Джейн Фэйзер - Почти невеста

– Она собирается превратить в ад жизнь бедной девушки, – продолжала Арабелла с презрением. – Ты же знаешь, как она обожает изводить жен своих любовников.

– Конечно, знаю, но ты то тут при чем? – спросил Джек с изумлением.

Леди Джерси в течение многих лет косила направо и налево мужскую часть общества, но Арабелле, жившей в деревне, не могло быть это известно.

Ее глаза сузились.

– У меня есть уши, и я способна слышать, – ответила она с некоторым лукавством, напомнившим ему прежнюю Арабеллу.

– Да черт с ними всеми. Поедем домой, – предложил он, положив руку на ее затылок. – Ты сегодня достаточно выиграла?

– Только шестьсот гиней, – ответила Арабелла со смехом, отстраняясь от его теплой руки.

– Этого вполне достаточно, – ответил он тихо. – После недели отсутствия я очень нуждаюсь в обществе своей жены.

«А я отчаянно нуждаюсь в компании мужа», – подумала Арабелла, испытав прилив энергии от его прикосновения.

Как только они оказались в экипаже, Джек потянулся к ней. Он привлек ее к себе на колени и принялся гладить ее обтянутую шелком ногу. Его ладонь, постепенно поднимаясь по ней выше и выше, оказалась под тонкой шелковой юбкой, скользнула под подвязку, которая обвивала ее бедра. Его пальцы добрались до теплого влажного углубления в ее теле, и она зашевелилась у него на коленях, дыхание ее стало прерывистым и шумным, а голова опустилась на его плечо, в то время как ноги невольно раздвинулись, как бы приглашая его. Он играл с ней с безошибочным пониманием того, что делает, доводя ее до пика наслаждения, и когда она перешагнула черту, то уселась верхом на его колени и принялась с лихорадочной скоростью расстегивать его бриджи, и тотчас же его горячий пульсирующий посох оказался у нее в руке, как только она выпустила его на волю. Она гладила его по всей длине. Ее пальцы, легкие, как крылья бабочки, постепенно сжимали его все крепче, и этот нажим усиливался до тех пор, пока она не услышала его стон.

Она слегка приподнялась и опустилась на него. Коляска тряслась и раскачивалась на булыжной мостовой, иногда попадая в выбоины, а Арабелла прикусывала нижнюю губу, в то время как ее плоть сжимала его орган, а она поднималась и опускалась в такт движению коляски.

Он обеими руками обхватил ее за талию, стараясь удержать равновесие, не спуская с нее глаз. Она провела языком по губам, потом склонилась к нему и поцеловала его в губы, и ее язык проник в его рот, а сама она сильнее прижалась к нему, вбирая его глубоко внутрь своего тела, так что он оказался в самой его сердцевине. Она оставалась совершенно неподвижной, чувствуя, что и он достиг предела, и поцеловала его еще более страстно. Прошло несколько секунд, прежде чем она поспела за ним, и наконец эти сплетенные тела расслабились. Она бессознательно прикусила его нижнюю губу, пытаясь удержаться от крика, когда экипаж накренился и резко остановился. Потеряв равновесие, она откинулась на сиденье в путанице юбок, рук и ног, с бедрами, влажными от соков любви.

– Господи! – пробормотал Джек, ощутив вкус крови на губах. – Ты, моя радость, прямо мегера, когда возбуждена.

Он помог ей приподняться и сесть, пытаясь привести в порядок ее юбки. Она беспомощно рассмеялась, когда форейтор открыл дверцу экипажа и заглянул внутрь.

– Кэвендиш-сквер, – доложил он, стараясь скрыть изумление при виде этой странной сцены.

– Благодарю тебя, Фрэнк.

Джек высвободился из складок ее юбки и выпрыгнул на улицу. Он протянул руку Арабелле и чуть не выволок ее из коляски.

Она ступила на тротуар и осознала, что корсаж ее съехал набок, юбки влажны, на них весьма сомнительные пятна, и они безнадежно измяты. Собрав все свое достоинство, насколько это было возможно, она раскрыла веер и поднялась по ступенькам крыльца, придерживая юбки рукой в перчатке. Она проплыла мимо Тидмауса, несколько высокомерно пожелав ему спокойной ночи, и проследовала через холл к лестнице. Джек шествовал за ней.

Собаки бросились приветствовать их, как только они вошли в будуар Арабеллы. Она, смеясь, опустилась в кресло и принялась их успокаивать.

– Что, ради всего святого, подумал Фрэнк? – спросила она, переводя дух. – Ты только посмотри на меня. Я вся всклокоченная, похожа на живую изгородь.

И в самом деле, шпильки высыпались из ее волос.

– А вы, сэр, не сочли нужным застегнуть штаны.

Джек в ужасе опустил глаза на свои бриджи, в то время как она согнулась пополам от смеха. Джек принялся, смеясь, торопливо приводить себя в порядок.

– К счастью, мне все равно, что думает обо мне прислуга.

Он подошел к двери спальни и открыл ее.

– Бекки, вы можете идти спать. Ее светлость ляжет сегодня без вашей помощи.

Сонная горничная вскочила со стула перед камином и присела в реверансе.

– Да, ваша светлость, если ее светлость уверена в этом.

– Ее светлость совершенно уверена, – сказал он твердо. – А теперь ступайте.

Девушка снова сделала книксен и поспешила из комнаты. Джек вернулся в будуар.

– Идемте, мадам жена. Наша поездка только подстегнула мой аппетит.

– Вы собираетесь снова злоупотребить вашей властью надо мной, сэр? – спросила она, широко раскрывая глаза и прижимая руку к сердцу.

– Ну, если вам угодно это называть так, – согласился он покладисто. – А теперь идемте. Давайте-ка займемся этим вашим злополучным платьем, с которым мы так немилосердно обошлись.

Он повлек ее в спальню и плотно закрыл дверь перед скулящими собаками.

Много позже Арабелла пошевелилась на ковре перед камином, почувствовав, что его ворс раздражает кожу ее спины. В разгар страсти она этого не заметила.

Джек навис над ней, опираясь на локти. Он отвел прядь волос с ее лба.

– А теперь расскажи мне, моя сладостная жена, о чем это вы так увлеченно беседовали с Джорджем в оконной нише.

– Я же говорила тебе.

Она смотрела на него с сомнением.

Их тела все еще были переплетены, и она ощущала его в себе, удовлетворенного и умиротворенного, и его глаза, мерцающие мягким светом, все еще хранили отблеск вожделения и страсти, но под этим крылось и нечто другое, какая-то цель.

– Нет, ты не сказала мне правды, – возразил он. – Ответь же теперь.

Он смягчил это требование поцелуем в уголок ее рта.

Арабелла размышляла. В мягком приглушенном свете спальни с бликами, играющими на их сплетенных телах, с сиянием удовлетворенной любви, которое, как ей было известно, отражалось и в ее глазах, она решила, что это самый подходящий момент для того, чтобы узнать что-то из его тайн.

– Он сообщил мне кое-что из того, что вызвало вражду между тобой и Фредериком. О дуэли из-за женщины, происшедшей давным-давно.