Констанция Беннет - Радость пирата

— Пока?

Майлз чуть не подпрыгнул при этом слове, и Алекс с надеждой взглянула на визиря.

— Ванда сейчас скажет принцу, что Золотая Птичка не может быть его невестой, — с непроницаемым лицом сообщил тот.

Алекс чуть не расплакалась от счастья.

— Она сможет остановить свадьбу? Она может спасти Майлза от гибели?

— Много месяцев назад Ванда сказала, что Ари-паше путь к трону отца проложит светловолосая женщина из северной страны. Тогда принц и велел Диего найти ему блондинку христианку.

— А разве трон ему не обеспечен и так? — спросил Майлз.

— Нет. У Ари-паши есть брат, правда, младший, но к тому султан благоволит больше.

— Так вот зачем ему нужна невеста-англичанка.

Рук кивнул:

— Да, так Ари-паша понял предсказание Ванды.

— Но Ванда сказала, что я не та женщина! — не в силах скрыть радость, воскликнула Алекс.

— Да, так она сказала, — с каменным лицом подтвердил Рук.

Алекс обхватила Майлза руками за шею и счастливо рассмеялась, однако Кросс не был так восторжен.

— Прорицательница собирается сказать об этом принцу? — тревожно спросил он.

— Да, она расскажет ему об этом.

— И нас отпустят, — счастливым голосом заявила Алекс, повернувшись лицом к Руку.

— Она расскажет ему, — повторил визирь.

— Но вы не верите в то, что принц прислушается к словам пророчицы? — нахмурившись, уточнил Майлз.

Рук сделал вид, что не расслышал.

— Мы должны возвращаться в главный шатер и ждать пира, — сказал визирь, глядя на Александру. — Ты должна идти со мной.

Алекс, озадаченная и расстроенная настроением Майлза, подбодрила его улыбкой:

— Все будет хорошо, Майлз. Ванда знает, что мы созданы друг для друга. Она убедит принца. Ты же помнишь, что сказал Рук: принц верит ей.

Неохотно Алекс подошла к Руку и опустила вуаль.

— Скоро все кончится. Я люблю тебя, — сказала она, напоследок улыбнувшись Майлзу.

Рук открыл полог, проводил Александру за дверь и вернулся в шатер.

— Ты не веришь, что он ее отпустит? — тихо спросил Майлз.

Рук не торопился с ответом.

— Ты бы дал ей уйти, будь на его месте? — спросил напоследок визирь.

— Приказание исполнено? — осведомился принц.

Первый советник понимал, чем так встревожен принц. Понимал он и причину его нервозности. Принц уже битый час мерил шагами зал.

— Все было сделано, как ты велел, господин, — кивнув, ответил визирь.

— Так надо, Рук! И ты знаешь об этом! — закричал Ари-паша, брызгая слюной. Глаза его превратились в две узкие щелки. Сейчас он, как никогда, напоминал хищную птицу. — Я не позволю тебе решать за меня!

— Я не принимаю решений, мой господин, — с достоинством ответил визирь. — Я здесь только для того, чтобы служить тебе.

— Ты здесь для того, чтобы шпионить за мной! — кричал Ари-паша, сотрясая воздух. — Мой отец приставил тебя ко мне, как будто я не принц, а неразумное дитя!

— Твой отец приказал мне защищать тебя и служить тебе, мой господин.

— И судить мои поступки, да… признавайся! Ты считаешь, что я не прав!

Ари-паша вновь впал в состояние, которое Рук не выносил. Принц капризничал, как избалованный ребенок. Каким он был в детстве, таким и остался. Сейчас лучше его не злить. Надо переждать.

— Говори, Рук! — потребовал Ари-паша. — Она сама сказала, что противоречит себе. Ты же слышал. Она совсем свихнулась! Правитель должен держать при себе здравомыслящих, иначе он обречен! Ты же должен понимать это!

— Я вижу, что мой повелитель расстроен…

Ари-паша подлетел к визирю с перекошенным от гнева лицом:

— Я принял правильное решение, Рук. И это я хочу услышать от тебя.

Рук посмотрел на правителя. Сегодня он бессилен перед безумием принца.

— Твое решение было верным, мой повелитель, — сказал, склонив голову, визирь. — Ванда солгала, говоря, что ты должен отпустить Золотую Птичку. Теперь Ванда мертва, и никто более не солжет тебе.

Ари-паша умиротворенно кивнул головой. Он услышал то, что хотел, и гнев оставил его.

— Готовься к пиру, Рук. Я желаю жениться немедленно.

Небольшая процессия, которую открывала Шамиля, вошла в тронный зал. Разом стихли все разговоры. Александра чувствовала на себе пристальные взгляды придворных.

Тишина казалась звенящей, пугающей и странной. Что случилось? В памяти ее вдруг всплыл опрокинутый кубок и струйка вина, так похожая на струйку темной крови. В зале пахло бедой.

И вдруг она увидела Майлза.

Он был здесь! Наверное, это добрый знак. Быть может, после того, что Ванда рассказала принцу, и он, и она всего лишь гости за его столом.

Скорее бы закончился этот кошмар, молила Алекс. Боясь отвести взгляд от Майлза, словно он мог вдруг растаять в воздухе как призрак, Алекс, наклонившись за спиной Диего, тихо спросила Шамилю:

— Где Ванда?

— Ванда мертва, — прошептала седьмая жена принца, бросив на блондинку косой взгляд, полный ненависти и презрения.

— Как? Почему? — убитым голосом пролепетала Алекс. Смерть Ванды означала крушение надежд.

— Мой муж объявил ее безумной и велел отрубить ей голову. Он возьмет тебя в жены.

— О, Шамиля! Мне так жаль! — прошептала Алекс, едва не плача.

Старая женщина погибла из-за нее. Неудивительно, что неприязнь седьмой жены принца переросла в жгучую ненависть, неудивительно, что столько глаз смотрят на нее с нескрываемой враждебностью.

Стража, охраняющая вход в покои Ари-паши, расступилась, звякнув саблями согласно ритуалу, и Рук тотчас же поднялся с места. Он хлопнул в ладоши в тот миг, когда Ари-паша вышел из-за портьеры, и все, кто находился в зале, мгновенно упали ниц в знак покорности принцу. Лишь Александра осталась сидеть, распрямив спину и гордо подняв голову. Шамиля прекрасно все видела и молила Аллаха только о том, чтобы строптивая северянка была наказана как подобает. Больше она не собиралась ей помогать.

Принц, как всегда, наслаждался подобострастием подданных. Он с важным видом прошел к свободному месту возле Золотой Птички, и, если и был оскорблен ее поведением, то никак Этого не показал. Опустив на голову невесты руку, принц с замиранием сердца смотрел на красавицу.

— Золотая Птичка возьмет мою руку, — торжественно провозгласил он.

— Золотая Птичка посылает тебя к черту! — ответила Алекс.

Ари-паша был поражен.

— Рук!

Визирь подскочил к принцу.

— Почему она не встает на колени, Рук? Почему она говорит, когда говорить запрещено? Мне доложили, что она желает жить по нашим обычаям. Так почему же ее не обучили послушанию?

— Почему бы вам не задать этот вопрос мне? — возмутилась Алекс.

— Молчать! — закричал принц.