Элизабет Лоуэлл - Зимний огонь

– Утверждают, что мужчина не может совершить это больше, чем один или два раза за ночь, – сказал Кейс.

– Правда?

– Да.

Сара улыбнулась и с удовольствием прижалась к обнаженному мужскому телу.

– Означает ли это, что я могу теперь приласкать тебя и ты заснешь в моих объятиях?

Кейс ткнулся лицом ей в шею, зевнул и перекатился на свою сторону, увлекая Сару за собой.

– Если тебе так хочется, – тихо сказал он. – Лишь на время.

«Ведь это лишь сон. Просто сладостный сон».

Хотя в глазах Сары стояли слезы, она стала целовать Кейса в шею, плечи, в руку, которая ласкала ей щеку. Она ощущала солоноватость его кожи, пробовала зубами упругость его бицепсов, дергала волосы на его груди.

В этих ласках не было игривости или обольщения. Она просто изучала, как он устроен. Она прижималась щеками к его груди и животу, вдыхая натуральные запахи тела.

Волосы, которые от пупка устремлялись вниз, ее необыкновенно заинтересовали. Они щекотали губы, и оттого ей хотелось улыбаться. Сара все еще улыбалась, когда ее рот натолкнулся на твердую мужскую плоть, которая была ей теперь знакома.

И – дьявольщина! – плоть увеличивалась.

Сара подняла голову, чтобы увидеть лицо Кейса. Он внимательным взглядом наблюдал за ней.

– Ты всегда в таком состоянии? – озадаченно спросила Сара.

– Раньше такого со мной не было.

– Как понимать «раньше»?

– До тебя…

– О-о… А это… хорошо? – спросила она.

– Не знаю. Ведь такого не было. Надеюсь выяснить это.

Сара приложилась щекой к бедру и дохнула на возбужденную плоть.

Затем поцеловала ее.

Кейс отрешенно подумал, уж не умер ли он и не попал ли в рай вместо преисподней, которая, по его понятиям, его ожидала.

Кончик языка Сары прочертил огненную линию в том месте, где туго бился пульс.

– Это изумительно! – хрипло прошептал Кейс. – Это настолько восхитительно, что я не могу поверить в то, что вижу сон.

– Ага, ты помнишь, – сказала она, пробуя его на вкус. – Это просто сон.

– На некоторое время… До рассвета.

Сара закрыла глаза.

С рассветом все сны уходят. Но до этого она может пережить столько снов, что ей хватит, их на всю жизнь до самой смерти.

– До рассвета, – согласилась она. И тихонько, надеясь, что он ее не услышит, добавила:

– Я люблю тебя, Кейс.

Однако Кейс услышал признание Сары. Он хотел сказать, что ее любовь принесет ей лишь боль.

Но он не смог ничего сказать.

Он чувствовал, как губы жарко и чувственно сжали его плоть.

Он отбросил всякие попытки что-либо говорить, думать, даже дышать. Он просто устремился к золотому пламени, которое излучала Сара, как умирающий человек стремится к жизни.

И она пришла к нему, как сама жизнь, – жаркая, нежная и щедрая.

Глава 22

Сара проснулась, ощущая исходящее от Кейса тепло, слыша, как под ее щекой стучит его сердце. Она что-то пробормотала, прижалась к нему еще теснее и снова погрузилась в сон.

Ее пробуждение не осталось незамеченным для Кейса. На него нахлынули сложные чувства, среди которых главными были угрызения совести и ощущение покоя.

Угрызения совести – потому что он не должен был заниматься с ней любовью.

Ощущение покоя – потому что это произошло.

«А что, если она беременна?»

Этот вопрос терзал его всю ночь, не давая уснуть.

«Я не могу допустить этого снова».

Но Кейс и сам не знал, что он имеет в виду: что он не должен больше заниматься любовью с Сарой или что не может чувствовать ответственности за жизнь ребенка. Он лишь ощущал холодок страха. Такого он никогда раньше не испытывал, даже в самые страшные моменты во время войны.

Сегодня под прикрытием темноты он улыбался.

И беззвучно смеялся.

Этой ночью он перестал быть собой под влиянием страсти Сары.

«Никогда впредь, – мрачно подумал он. – Я не смогу снова пережить все это».

Сара, тихонько вздохнув, пошевелилась и еще уютнее улеглась рядом с ним.

"Она любит меня.

Я не могу ее любить.

Я причиню ей боль.

Я не могу сделать ей больно.

Она любит меня.

Я не могу ее любить".

Мысли шли по кругу, бередя душу, терзая ему сердце.

– Сестра! – раздался тихий голос Коннера. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Кейс сразу почувствовал произошедшую в Саре перемену, когда она услышала голос брата. Она проснулась, и тело ее напряглось.

– Что случилось? – вполголоса спросила она.

– Солнце уже встало, а ты еще нет, – сказал брат. – Я подумал, уж не заболела ли ты.

– Никогда не чувствовала себя лучше.

Сара зевнула, потянулась – и вдруг до нее дошло, что она лежит совсем голая под одеялом.

Увидев выражение ее лица, Кейс едва не улыбнулся.

И все же не улыбнулся. Цена за смех была слишком высока.

– Хантер сказал, что тебе, наверно, будет нелегко этой ночью, – объяснил Коннер.

Кейс увидел, как лицо Сары покрылось румянцем.

– Да, нелегко, – пробормотала она и, должно быть, устыдившись собственных слов, покраснела еще сильнее.

Улыбка тронула уголки рта Кейса. Он совладал с улыбкой, однако не смог ничего поделать с приступом нежности, когда Сара уткнула пунцовое лицо в его грудь.

– Что с тобой? – спросил Коннер. – Ты говоришь как-то необычно.

– У меня все хорошо, – четко произнесла Сара, энергично прокашлявшись. – Хантер прав. Спать на воздухе не так уютно, как в хижине. Вот и все.

– Ты привыкнешь к этому! – бодро сказал брат.

Сара очень в этом сомневалась. Вряд ли она привыкнет к тому, что Кейс в ее постели, в ней самой, в ее душе. К тому, что в полночь наступает рай, а с зарей, когда соя кончается, наступает ад.

По глазам своего любимого она поняла, что сон кончился.

– Иди в хижину, – спокойно сказала Сара брату. – Я приду через несколько минут и приготовлю завтрак.

– Его готовит Морган. А ты видела Кейса?

Взглянув на Сару, Кейс вопросительно поднял бровь.

Несмотря на тени вокруг глаз, в его взгляде светилась жизнь, которую он отказывался принимать.

– Проклятие! – пробубнила Сара.

– Что? – не понял Коннер.

– Да, я видела Кейса, – уже громче сказала она.

Всего его видела, подумала она. С головы до ног.

И пробовала на вкус.

Господи, она не представляла, что жизнь может быть и сладкой, и горькой. И раем, и адом попеременно. И еще чем-то средним между раем и адом.

– Где он? – спросил брат. – Может, он отправился выслеживать Калпепперов…

– Кейс здесь, – перебила брата Сара.

Возникла пауза.

– О-о… Угу…

– Вот именно, – саркастически сказала Сара. – А теперь ты дашь нам возможность спокойно подняться?

– Ну… черт побери… откуда я мог знать?

– Мог бы, если бы использовал голову не только как вешалку для шляпы, – сердито сказала Сара.