Джулия Гарвуд - Львица

– Отец и дочь никогда не видели друг друга. Думаю, он считал, что его жена и дочь погибли много лет назад. Кстати, все, кого я спрашивал, полагали, что и барон давно умер. Сэр Рейнольдс говорил об этом.

– Да, его письма стали для всех неожиданностью.

– Интересно, чем занимался барон все это время?

– Я слышал, что примерно год спустя после тех событий барон потерял свое королевство. А потом исчез. У нас не было никаких оснований разыскивать его, – добавил Ричардс и нахмурился. – Что-то беспокоит тебя. В чем дело?

– У вас есть какие-либо основания не доверять барону?

– Ах вот в чем загвоздка, да?

– Расскажите мне все, что вы знаете об этом человеке, – попросил Лайон. – Все, что можете о нем вспомнить. Я понимаю, что это было давно…

– А рассказывать особенно нечего. Я тогда был молодым и впечатлительным, но помню, что благоговел перед ним. Барон был ненамного старше меня. Вид у него был внушительный, и я завидовал ему. Лайон, черт побери, теперь я сгораю от нетерпения. Рассказывай мне все, что знаешь о бароне! – приказал Рейнольдс.

– Да, собственно, и нечего. Я никогда не видел его, и Кристина тоже, но она боится своего отца. Когда вы познакомитесь с моей женой, то поймете, насколько это странно. Кристину очень нелегко испугать.

– Это я уже о ней знаю,

– Откуда?

– Но она же вышла за тебя замуж.

Лайон ухмыльнулся.

– Да, вышла, – сказал он. –Без особого желания, но…

Ричардс фыркнул.

– Возможно, она просто испытывает страх перед столь необычными обстоятельствами, – сказал он, чуть помедлив. – Никогда не видеть отца и вдруг встретиться с ним…

– Нет. – Лайон покачал головой. – Причина ее страха кроется в чем-то ином. Она назвала его шакалом. Будьте начеку, Ричардс, когда встретитесь с бароном. Мой инстинкт и страх Кристины – этого вполне достаточно, чтобы у меня возникли сомнения.

– Ты настолько встревожен?

– Да.

– Почему же Кристина не объяснила тебе причину своих страхов?

– Она очень упрямая, – сказал Лайон с улыбкой. Ричардс понял, что он считает это достойным качеством. – И она только начинает доверять мне. Ее доверие еще слишком хрупко. Поэтому я не собираюсь торопить ей. Кристина расскажет мне, когда сама, захочет этого, и ни секундой раньше.

– Но ты доверяешь ее мнению? – спросил Ричардс. – Ты доверяешь ей?

– Доверяю, – ответил Лайон, ни секунды не колеблясь. И только тут до него дошел смысл сказанного им, и он принял это умом и сердцем. Да, он действительно доверяет ей. Полностью. – Во всем, – сказал Лайон тихо. – Одному Богу ведомо почему, но доверяю, – добавил он и засмеялся.

– И это тебя так забавляет?

– О да. Мы с моей маленькой женой вели игру друг с другом, – признался Лайон. – И видите ли, это забавно, потому что ни один из нас не осознавал этого.

– Не понимаю, – сказал Ричардс.

– Я и сам только сейчас начинаю понимать. Кристина скрывает от меня свое прошлое… точно так же, как и я скрывал от нее свое. Думаю, она считает, что, если я узнаю о ней, это ее каким-то образом принизит в моих глазах. Разумеется, это не так, но ей нужно самой научиться достаточно доверять мне, чтобы раскрыться.

– Я с удовольствием разузнаю для тебя о прошлом твоей жены, – предложил Ричардс.

– Нет. Я отправил моих людей во Францию, чтобы они там собрали необходимые сведения, но сейчас собираюсь отозвать их домой. Я не буду без ее ведома изучать ее прошлое и не хочу, чтобы это делали вы, Ричардс. Со временем она сама расскажет мне все, что сочтет нужным.

– А ты раскроешь ей свои секреты? – тихо поинтересовался Ричардс. – У тебя нет причин тревожиться, Лайон. Я никому никогда не доверял так, как тебе. Твоя верность стране всегда была абсолютной. Поэтому тебе всегда и поручались самые сложные дела.

Лайон удивился горячности друга. Не в привычках Ричардса было делать комплименты. За все годы их совместной работы Лайон никогда еще не слышал такой похвалы.

– А теперь ты заставил меня беспокоиться по поводу Сталински, – продолжил Ричардс. – Я немедленно займусь им. Однако есть еще одна проблема, – добавил он. – Департамент надеялся, что ты устроишь прием в честь тестя, когда он приедет. Господи, уже идут разговоры о рыцарстве! Некоторые из пожилых джентльменов вспоминают с преувеличенным пылом благородные дела, совершенные бароном Сталински на благо Англии. Я непременно изучу и эти дела, – добавил он, энергично тряхнув головой.

– Кристине придется не по вкусу мысль о приеме, – заметил Лайон.

Сдержанно кашлянув, Ричардс сказал:

– Лайон, я совершенно не хочу рекомендовать тебе, как обращаться с женой, но мне кажется, что ты должен расспросить ее об отце при первой же возможности. Заставь ее объяснить ее опасения. Заставь ответить на твои вопросы, сынок.

Расспросить ее? Лайону стало смешно. С первой их встречи он только этим и занимался.

– Никаких вопросов не будет. Она сама…

– Знаю, знаю, – перебил его Ричардс, протяжно вздохнув. – Расскажет в свое время.

– Да, именно так, – ответил Лайон. – А до тех пор мой долг оберегать ее.

– Оберегать?

– Кристина считает, что отец попытается убить ее.

– Боже!

– Вот именно. И теперь вы понимаете, как мы будем оскорблены, если барон получит рыцарство.

– Лайон, я настаиваю на том, чтобы ты расспросил жену. Если есть опасность…

– Я займусь этим сам. Но выпытывать я больше ничего не буду.

Ричардс не обратил внимания на раздражение, прозвучавшее в голосе Лайона.

– Не мне судить, но сдается мне, что у тебя очень необычный брак.

– У меня очень необычная жена. Она понравится вам, Ричардс.

Внезапно раздавшийся шум в прихожей прервал их беседу. Лайон взглянул на дверь библиотеки как раз в тот момент, когда она распахнулась и в комнату вбежал Браун, его верный дворецкий.

Лайон вскочил с кресла. Сердце заколотилось в груди, и ему показалось, что он сейчас задохнется.

Что-то случилось с Кристиной… Она ранена… ее похитили…

Но когда Кристина влетела в комнату, паника мгновенно улеглась, и Лайон буквально рухнул обратно в кресло.

Она невредима! Конечно, ее глаза затуманены невыплаканными слезами, и видно, как она встревожена и расстроена, но с ней ничего не случилось.

Он снова смог вздохнуть.

– Лайон, ты только скажи мне, как это могло быть сделано? – потребовала Кристина. Она промчалась мимо Ричардса, кажется, даже не замечая присутствия в комнате постороннего, подбежала к мужу и сунула ему в руки два письма. – Я узнала его почерк и сначала подумала, что это правда. Но я сердцем чувствую, что это не так. Я бы знала, если бы что-то случилось с ними. Я бы знала!