Констанс Холл - Милая мятежница

— Лалк, я хосю к тебе на луськи!

Ларк приняла мальчика в свои объятия.

— Как ты поживал все это время, сэр Варик?

— Скусял по тебе.

Ларк всмотрелась в его свежее личико. Варик обнял девушку за шею, и она ощутила, как ее сердце в этот момент пропустило удар. «Вот ужас-то, — подумала Ларк, — а ведь мне в один прекрасный день придется оставить не только ребенка, но и его папашу…» Однако она сказала мальчику:

— Я тоже очень скучала по тебе.

Лицо Стоука просветлело.

— Я собирался проведать больных вилланов, — обратился к девушке Амори. — Хочешь пойти со мной и взять с собой Варика? Здешний эскулап, как ты уже, наверное, поняла, — обыкновенный шарлатан. К тому же он заламывает ужасные цены. Твои таланты лекаря теперь уже известны всем, вот я и подумал…

— Ни слова больше! — Ларк вскинула руку. — Разумеется, я помогу больным. Если, конечно, пленнице дозволяется подобная вольность. — Ларк многозначительно посмотрела на Стоука.

Стоук нахмурился:

— Если хочешь, поезжай с Амори. Главное, чтобы ты отсутствовала не слишком долго. — Он многозначительно посмотрел на Джеймиса.

Джеймис молча кивнул.

— Ну и отлично, — сказал Амори. — Пойду распоряжусь, чтобы мне приготовили повозку. — И двинулся к конюшне.

Стоук направился в свою мастерскую. Ларк проводила его взглядом, после чего шепотом спросила Далию:

— Что делал лорд Тревелин после того, как ушел с ристалища?

— Вернулся к себе в комнату, миледи. Потребовал, чтобы ему принесли бочку с горячей водой и пригласили Эббу. — Далия усмехнулась. — Они все время смеялись. Прямо-таки помирали от смеха.

— Понятное дело, — кивнула Ларк.

— Возможно, они и сейчас еще… хм… смеются.

— В таком случае мы можем отправляться в экспедицию с отцом Амори, не опасаясь подвоха со стороны Тревелина.

— Думаю, можем, миледи. К тому же с Тревелина не спускает глаз сэр Роуленд. Я видела его в коридоре возле двери в покои лорда. Думаю, лорду не удастся выйти из покоев незамеченным.

— Если, конечно, Роуленд его не проглядит…

Ларк обернулась и увидела, как Стоук достал из сапога ключ от мастерской. Вставив ключ в замок, он посмотрел на Ларк, и их взгляды встретились. Глаза Стоука по-прежнему выражали недоверие.

Оглядевшись, Ларк сразу заметила бейлифа Томаса, который вышел из своей каморки и теперь наблюдал за Стоуком. Почувствовав, что на него смотрят, Томас мгновенно перевел взгляд на Ларк и быстро скрылся. Это показалось Ларк странным: с какой стати Томасу было удирать? Взглянув на Далию и Амори, она заметила, что они тоже с интересом наблюдают, как Стоук входит в мастерскую. Судя по всему, это место возбуждало любопытство всех обитателей Кенилворта. Следуя за отцом Амори, Ларк задавалась вопросом: какие такие тайны прячет Стоук за железной дверью своей мастерской?

Когда Ларк вышла из хижины, солнце уже давно зашло. Она вскинула глаза к темнеющему небу и покачала головой: время пролетело незаметно, и час был уже поздний. Ларк ощущала привычные запахи деревни: пахло навозом, прелым прошлогодним сеном, домашним скотом и немытыми человеческими телами.

Далия и Варик давно уже отправились в замок. Так как мальчику пора было спать, Ларк, прощаясь с нянькой, потребовала, чтобы та — вплоть до ее возвращения — держала дверь в комнату мальчика на запоре. Она не забыла, что Далия привыкла, уложив ребенка, дремать у его постели, а потому злоумышленнику не составит труда снова проникнуть в спальню мальчика.

За спиной девушки послышались шаги Джеймиса. Он тенью следовал за Ларк, пока она ходила по крестьянским хижинам, и терпеливо стоял у дверей, дожидаясь, когда она выйдет. За все это время Джеймис не произнес и слова, и его молчание стало раздражать Ларк.

— Слушай, — не выдержав, обратилась она к оруженосцу. — Уж коли ты теперь моя тень, могу я с тобой разговаривать — хотя бы изредка? Не знаю, почему ты затеял со мной игру в молчанку — то ли невзлюбил из-за чего-то, то ли есть какая-то другая причина? Мне известно, к примеру, что тебя зовут Джеймис. Не возражаешь, если я стану обращаться к тебе по имени?

Парень молчал, но топал сапогами у нее за спиной уже не столь агрессивно.

— Я вот все думаю, кто стоит за попытками покушения на жизнь твоего сеньора. Мой отец всегда говорил: «Бойся молчаливых — они наверняка что-нибудь замышляют». Был у нас замке один конюший. Тоже все молчал — прямо вот как ты. А лотом в замке стали лошади пропадать. Сначала одна, потом вторая… Отец устроил засаду на неизвестного конокрада и поймал его. И кто, ты думаешь, это был? Тот самый великий молчальник. Так-то вот! — Тут Ларк повысила голос: — Ну, отвечай скорей, кто замышляет убить Черного Дракона?!

— Н-н-е з-з-наю…

Услышав голос парня, Ларк остановилась и обернулась.

Тот стоял глядя в землю, а на щеках у него расплывалась краска смущения.

— Нечего стыдиться заикания. Не такой уж это страшный грех.

— Л-л-ю-юди… сов-еем… м-м-е-еня… з-з-задразнили, — с трудом произнес Джеймис.

— Те, кто тебя дразнит, — глупцы.

Когда Ларк и Джеймис добрались до ворот Кенилворта, у девушки возникло неприятное ощущение, что кто-то за ними наблюдает. Вскинув голову, она оглядела мрачные стены башни замка, каменными глыбами нависавшие над их головами. Хотя вокруг не было видно ни единой живой души, зародившееся у нее неприятное чувство с каждой минутой крепло.

Послышались металлические скрежещущие звуки. Стальную решетку, закрывавшую вход во внутренний двор замка, подняли, и Ларк увидела черный силуэт огромного жеребца, летевшего по подъемному мосту навстречу им с Джеймисом. Она тотчас узнала и всадника, и лошадь: это был Стоук верхом на своем Шехеме.

Ларк, отскочив в сторону, наткнулась на оруженосца, и они кубарем покатились на землю. Стоук осадил жеребца, спешился, подошел к Ларк и помог ей подняться. Джеймис поднялся сам и встал за спиной у девушки.

— Где ты была? — спросил Стоук, и Ларк почувствовала, как его пальцы впились ей в плечо. — Я выехал из замка на поиски. Амори, правда, сообщил мне, что ты возишься в деревне с больными, но я никак не предполагал, что это продлится до ночи.

Стоук смерил пронзительным взглядом Джеймиса.

— Почему ты не привел ее в замок засветло?

— Не смей ворчать на Джеймиса. — Ларк оттолкнула руку Стоука. — Он здесь ни причем. Я не могла уйти из деревни раньше. Застала в одной хижине беспомощную старуху, не способную ухаживать за собой, вот и осталась, чтобы сварить ей похлебку.

— Тебе следовало прислать ко мне человека с известием.

— Не видела в этом смысла. Думала, ты все еще работаешь у себя в мастерской. — Ларк не могла подавить ревнивую нотку в голосе, когда упомянула о мастерской, так как на Стоуке был кожаный фартук, прожженный во многих местах искрами раскаленного металла.