Дебра Дайер - Невеста сердится

Она коснулась его щеки, улыбнулась ему.

— Милорд, мои ножны готовы. Вручите мне ваш меч.

— Для моей леди, — прошептал он, прижимаясь возбужденной плотью к шелковистому тайнику ее тела. — Только для моей леди.

Она выгнулась, принимая его, и когда он стал частью ее, с губ ее слетел вздох. Их ласки становились все жарче, все неистовее, они достигли блаженного освобождения почти одновременно.

Он прильнул к ней, прижался губами к ее шее, почувствовал, как бьется под кожей жилка. Он вдыхал ее аромат.

Удовлетворение. Только сейчас он понял глубокий смысл этого слова. Она провела ладонями по его спине. Он сонно улыбнулся. Ему хотелось заснуть в ее объятиях.

— Я думала, что умру от тоски по тебе. И когда увидела тебя ночью под дубом, мне показалось, что я схожу с ума.

— Я так хотел увидеть тебя, Эм. Хотя бы издали.

— Наверное, все это было ужасно. Какие-то люди преследовали тебя, а ты даже не мог вспомнить, кто они такие.

От этих нежных слов его пробрала дрожь. Неужели она до сих пор верит в эту дурацкую ложь? Он посмотрел ей в глаза и понял, что верит.

— Шеридан? Что-то не так?

Шеридан. Ему в голову не приходило, что она до сих пор тешит себя этой фантазией. Ведь Шеридана Блейка она сама выдумала.

Она коснулась его щеки.

— Забудь об этих людях. И о своем прошлом тоже.

Он рывком поднялся на ноги и стоял обнаженный, облитый лунным светом. У него было чувство, будто налетел шторм и забросил его в какое-то неведомое место далеко от дома. Оказывается, он все это только вообразил. Прощение. Приятие. Любовь. А он-то подумал, что нашел себе место здесь, рядом с этой женщиной.

Эмили тоже поднялась на ноги. Приблизилась к нему.

— В чем дело, любимый?

Какая ирония судьбы! Он сам себе устроил ловушку. Ее ласки, ее любовь предназначались совсем другому мужчине. Он просто обманом похитил эти несколько свиданий с ней. А теперь придется сказать правду, и эта правда будет стоить ему того, что стало для него самым драгоценным в жизни. Он подставил лицо ветру, ему хотелось выть от отчаяния.

Она обняла его и прижалась к нему.

— Поверь, я не отступлюсь от тебя, что бы ты там ни натворил раньше, до того, как появился в моей жизни. Это все в прошлом. Как я могу винить тебя в том, о чем у тебя даже воспоминаний не сохранилось?

Но он-то мог себя винить в том, что очень хорошо помнил. Это лежит на нем как проклятие.

— Я люблю тебя, Шеридан.

Шеридан. Он не в силах был шевельнуться, словно окаменел. Мышцы были напряжены до предела, сердце разрывалось на части.

— Мне безразлично, контрабандист ты или нет. Поверь, я люблю тебя и буду любить, несмотря ни на что.

Боже, как же ему хотелось верить в это! Однако он понимал, что ее любовь и сочувствие адресованы совершенно другому человеку.

— Я не контрабандист, Эм. Я тайный агент, действующий по поручению министерства.

Она замерла.

— Тайный агент?

— Мне дали задание раскрыть деятельность одной из банд контрабандистов. Но их главарь узнал, кто я такой, и попытался меня ликвидировать. Человек, который должен был отвезти меня к Тренчу, погиб во время пожара.

Она отстранилась от него.

— Ты агент министерства?!

Она пришла в замешательство, не сводя с него глаз. В них была тревога. Видимо, она не знала, что ему известно и когда именно он узнал правду.

— Окажись я контрабандистом, тебе легче было бы примириться с этой новостью?

— Нет. Просто я… — Она осеклась. В глазах ее была настороженность. — Странно, что ты не сказал мне о своей работе на министерство.

Она все еще надеялась, что он останется Шериданом Блейком, лишившимся памяти. Было соблазнительно оставить ее в приятном неведении, но он не мог больше ей лгать.

— Почему ты скрыл от меня правду?

— Потому что не мог рисковать успехом своей миссии.

— Понятно.

Он поднял с земли ее платье.

— Оденься.

Она взяла платье, но держалась от него на расстоянии. Он собрал свою одежду, натянул ее — маскарадный костюм, личина, за которой он мог спрятаться от правды. Эмили оделась и повернулась к нему. Ее волосы развевались на ветру.

— Как ты узнал, что работаешь на министерство? — спросила она тихо, почти шепотом. — Тренч или его люди сказали тебе?

Больно было видеть надежду в ее глазах. Ей так хотелось, чтобы Шеридан Блейк продолжал существовать!

— Тренч знал, кто я такой и зачем явился к нему.

— Ты еще что-нибудь вспомнил?

Он посмотрел ей в глаза, уверенный в том, что никогда не полюбит другую женщину так, как ее.

— Эмили, верь мне. Когда я взялся за это задание, то никаких чувств к тебе не питал. И причинил тебе боль ненамеренно.

— Так ты знаешь? — Она прижала ладонь к груди. — Когда к тебе вернулась память? Как давно ты все знаешь?

— Я никогда не терял памяти.

Она отступила на шаг, его признание поразило ее, словно удар. Она смотрела на него не отрываясь, и во взгляде ее было столько боли! Саймон понял: все кончено. Она задрожала, издала слабый стон.

— Эмили, — прошептал он, протягивая к ней руки.

— Нет! — Она жестом остановила его. — Не прикасайся ко мне!

— Совсем недавно ты хотела этого, Эм.

— Не смей напоминать мне об этой глупости!

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Да ну?

— Ты чувствуешь себя обманутой.

Она засмеялась, и столько горечи было в ее смехе.

— Какой же ты умный! Обманщик высшего класса. А мне так хотелось верить тебе.

— Посмотри на меня. Я тот же самый человек, который любил тебя несколько мгновений назад. Я не изменился от того, что у меня другое имя.

— Ты лгал мне. Использовал мои мечты против меня.

Он смотрел в ее полные слез глаза, и все оборонительные укрепления, которые он возвел вокруг своего сердца, рухнули.

— Я люблю тебя.

— Лгун!

Лицо Саймона исказила гримаса боли, словно сердце его пронзила стрела.

— Я не хотел влюбляться в тебя. Знал, что это глупо. Но есть в вас, мисс Мейтленд, нечто такое, против чего не устоит ни один мужчина.

— Чего ты хочешь добиться этим враньем?

— Надеюсь сохранить то, что связывает нас, миледи.

Она тряхнула головой, отмахнувшись от его слов.

— Зачем ты вторгся в мою жизнь? Зачем стал выдавать себя за Шеридана Блейка?

Саймон понимал, что многое, в том числе и их общее будущее, зависит от того, что он сейчас скажет. Он оперся локтем о частично обрушившуюся стену и принялся смотреть на реку, которая бежала далеко внизу и при лунном свете похожа была на жидкое серебро. Он мог бы солгать ей. Может, и следует солгать. Но только к чему эта новая ложь приведет? У него есть три дня на поиски изменника. Если ему не удастся его найти, Хью Мейтленда арестуют.