Джулия Куин - Великолепно!

– Засуньте это своей кузине в рот: я не желаю слушать ее чудовищный американский акцент.

Белл обвязала тряпкой голову Эммы, стараясь, чтобы повязка не оказалась слишком тугой. К счастью, Вудсайд в это время смотрел в окно и ничего не заметил.

– Час, оставшийся до того момента, когда мы отправимся в церковь, – Вудсайд внезапно обернулся к Эмме и злобно оскалился, – я тоже не намерен терять даром. У меня есть план, и он погубит вас окончательно, моя американская герцогиня. Я знаю, что именно вы украли у меня расписку: вот шпилька, которую вы оставили на моем письменном столе… – Виконт победно поднял вверх злополучную вещицу. – Разумеется, я бы не стал прибегать к похищению мисс Блайдон, если бы вы не совали нос не в свое дело. Смотрите на меня, когда я говорю с вами! – Подойдя к кровати, Вудсайд грубо рванул Эмму к себе, заставив ее смотреть себе в глаза.

– Энтони, пожалуйста! – захныкала Белл.

Ледяные глаза Вудсайда сверкнули.

– Ваше беспокойство за кузину весьма трогательно, но, увы, неуместно.

Пытаясь сдержать ярость, Эмма вцепилась зубами в кляп. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной. Единственным утешением для нее служило то, что план Вудсайда не мог увенчаться успехом, потому что Алекс доверял ей, и теперь она это знала. Он никогда не поверит ни единому слову Вудсайда.

Алекс появится до того, как Вудсайд приведет в действие свой сатанинский план.

Глава 25

До того как они с Боттомли отправились обратно в Харвуд, Алекс сделал остановку и захватил с собой Данфорда. Одного взгляда на лицо герцога было его другу достаточно, чтобы понять: случилось что-то ужасное.

Схватив плащ, Данфорд уже через минуту оказался в седле, и кавалькада помчалась во весь опор.

Путь в Харвуд занял у них всего сорок пять минут, и едва они остановились перед «Зайцем и гончими», Алекс тут же спрыгнул с лошади не в силах сдержать охватившую его ярость.

– Боттомли, почему бы тебе не присмотреть за лошадьми и не отдохнуть, – предложил Данфорд. – Ты это заслужил. А мы пока пойдем и выясним, в чем тут дело.

Мужчины вошли в гостиницу, и когда Данфорд пригляделся к человеку у стойки бара, разглагольствовавшему под восторженные крики пьяных вдрызг посетителей, он тут же схватил Алекса за руку.

– Глянь-ка, Эшборн: никак на этом человеке твоя ливрея, или я ошибаюсь?

– Боже всемогущий! – Герцог прищурился. – Похоже, это Эймз, один из моих грумов; он служит у нас уже много лет.

– И теперь, кажется, отмечает твою безвременную кончину. Пожалуй, тебе лучше пока не показываться ему на глаза.

– Не сомневаюсь, что это моя женушка снова придумала какой-нибудь безумный план. Клянусь, если она выйдет из этой переделки живой, я сам ее убью. – Алекс решительными шагами подошел к регистрационной стойке и с силой тряхнул колокольчик, после чего раздался такой яростный звон, что хозяин гостиницы не замедлил тотчас же явиться.

– Слушаю, милорд. – Он явно старался держаться подальше от Алекса, точнее, от его свирепого взгляд.

– Сегодня в вашей гостинице остановилась моя жена и я должен видеть ее немедленно.

На лице толстяка стали быстро сменяться противоположные чувства – от смущения до неприкрытого ужаса.

– Сегодня здесь остановилась одна леди, но ее муж уже прибыл, поэтому она не может…

С быстротой молнии Алекс перепрыгнул через стойку и схватил хозяина гостиницы за шиворот.

– Как она выглядела, говори немедленно!

– Милорд, – произнес толстяк, задыхаясь, – это была рыжеволосая особа, точнее сказать, у нее ярко-рыжие волосы и…

Алекс так внезапно отпустил его, что толстяк чуть не упал.

– Где? – только произнес он.

– Комната номер три, – поспешил сообщить хозяин. – Я не видел ее с того момента, как она получила ключ от комнаты.

– А джентльмен?

– Прибыл полчаса назад.

Данфорд сделал шаг вперед:

– Не опишите ли его внешность?

– Примерно вашего роста, волосы соломенного цвета, глаза светло-голубые, я бы даже сказал, бесцветные.

– Точно он, Вудсайд, – сказал Данфорд отрывисто. – Нам надо спешить.

Оба приятеля помчались вверх по лестнице и на площадке столкнулись с Шиптоном, чуть не сбив его с ног.

– Ваша светлость! – выдохнул тот с облегчением. – Слава Господу, наконец вы прибыли.

– Где герцогиня? – спросил Алекс отрывисто.

– В своей комнате с кузиной. Они послали меня вниз принести еды, но когда я вернулся, дверь оказалась запертой изнутри, а мне было сказано ждать внизу. Не зная, что делать, я оставил поднос снаружи и поспешил вниз, а тут как раз вы… Боюсь, как бы с ними что-нибудь не случилось.

Данфорд быстро скинул башмаки и, проскользнув через коридор, прижался ухом к двери.

Изнутри до него донесся приглушенный голос Вудсайда.

– Ну вот и закат наступил, а значит, пришло время нашей свадьбы. Вы же, мадам герцогиня, пока останетесь здесь: позже я о вас позабочусь.

– А разве Эмма не может пойти с нами? – умоляюще спросила Белл. – Печально, если на моей свадьбе не будет никого из моих родных.

– Эта дурно воспитанная девчонка и так причинила мне достаточно неприятностей, и я не собираюсь позволить ей испортить нам торжество. Мы отбываем через несколько минут.

– Конечно, потом мы вернемся за Эммой?

Наступила тягостная пауза.

– Откровенно говоря, я так не думаю. В конце концов, кто-нибудь найдет ее, и уж тут будет работа для сплетников! Может быть, завязать ей на всякий случай глаза или вообще оставить ее без одежды?

Данфорд отскочил от двери и бегом вернулся к своему спутнику.

– Ну что там происходит? – нетерпеливо поинтересовался Алекс.

– Вудсайд собирается силой заставить Белл выйти за него замуж и готовится уже через несколько минут идти в церковь.

– А Эмма?

– Боюсь, этот негодяй связал ее и засунул ей в рот кляп.

На шее Алекса задергался мускул, но он изо всех сил старался сдерживаться. Мысль о том, что Эмма связана и находится в зависимости от мерзкого подонка, вызвала в нем такую ярость, что он не мог даже говорить.

Когда герцогу удалось наконец овладеть собой, он медленно произнес:

– Я не стану сразу его убивать. – Голос его казался ледяным. – Он не стоит того, чтобы потом отвечать за его жизнь на суде. Но я причиню ему такую боль… Этот мерзавец сто раз пожалеет, что я его не убил.

Данфорд молча кивнул, и они застыли в напряженном ожидании.

Наконец ржавые петли заскрипели, дверь распахнулась…

– Чтобы ни звука от вас, пока мы не выйдем из гостиницы… – только и успел сказать Вудсайд.

С поразительной ловкостью Данфорд прыгнул ему на спину и ударил локтем по голове. Вудсайд взвыл.