Мэри Патни - Мэри Джо Патни Истинная леди

 Понимая, что его мысли меланхоличны и он напрасно травит себе душу, Рендалл заставил себя прекратить следить за женой. Отвернувшись от танцующих, он увидел леди Агнес Уэстерфилд, основательницу академии её имени. Высокая и властная, она стояла на краю бального зала, с благодушным весельем наблюдая за другими гостями.

 – Леди Агнес! – Рендалл пересек помещёние по направлению к ней и, подойдя, поклонился. – Эштон говорил, что пригласил вас, но полагал, что вы не сможете прийти.

 Когда майор выпрямился, леди Агнес обняла его.

 – Ты отлично выглядишь, Рендалл. – Она сняла нитку с его алого рукава. – Но как бы роскошно ты ни смотрелся в этой форме, я рада, что ты покинул армию. Я волновалась.

 Леди Агнес была мудрой директрисой и одаренным учителем, но важнее всего для её учеников, часто обозленных и заброшенных, оказывалась та забота, которую она им дарила. Леди Агнес не заменяла своим воспитанникам мать, но из неё выходила замечательная тетушка.

 – Что привело вас в Лондон? – поинтересовался Рендалл. – Только этот бал или есть и другие дела?

 Она рассмеялась.

 – Как я ни люблю своих мальчиков, но общение со взрослыми мне тоже необходимо. Сейчас лето, так что в школе осталась лишь горстка учеников, и я решила наведаться в город. Остановилась в доме брата и развлекаюсь. – её взгляд переместился на его жену. – ещё прошлой весной, когда была здесь, я познакомилась с леди Джулией. Очень благоразумная молодая женщина. А за прошедшие с тех пор месяцы она из скромной гусеницы превратилась в блестящую бабочку. Твоё влияние?

 – Возможно, чуть-чуть. Но в основном Джулия справилась сама. Она была рождена для такой жизни и теперь, наконец, предъявила на неё права. – Рендалл предложил леди Агнес руку. – Могу я сопроводить вас к мороженому?

 Она приняла его предложение.

 – Вот плут! Знаешь ведь, как я люблю мороженое.

 Пока они шли к столу с закусками, Рендалл сказал:

 – У меня, вероятно, появится для вас ученик. Похоже, у моего кузена Бранфорда остался незаконнорожденный сын, о котором семья ничего не знала. Роб Кармайкл считает, что нашел мальчика, Бенджамина Томаса. Мы с Джулией едем в Глостершир, чтобы забрать его.

 – Незаконнорожденный сын первого мужа твоей жены? – Брови леди Агнес выгнулись дугой. Она знала о жестокости Бранфорда из рассказов Рендалла, когда он ещё учился в академии, и вполне могла понять, что это означало для Джулии. – У леди Джулии щедрая душа, если она хочет помочь этому ребенку.

 – Джулия – само великодушие, тем более что, кажется, с мальчиком плохо обращаются.

 Рендалл взял два мороженых и пару ложек, затем повел собеседницу к маленькому столику под высокой пальмой. Когда они сели, он продолжил:

 – Местный приход передал молодого Бенджамина жестокому фермеру в качестве работника. Очень может быть, что у ребенка нет и намека на образование и манеры. Я знаю, что у вас репутация кудесницы, но не всегда и не всем возможно помочь. Согласитесь ли вы взяться за этого мальчика?

 – У матери Бранфорда была дурная наследственность. – Леди Агнес явно заинтересовалась. – Но это совсем не означает, что сын Бранфорда безумен. Ему, должно быть, лет двенадцать-тринадцать?

 – Насколько мы знаем, да.

 – Юный Бенджамин будет представлять собой трудную задачку, но вряд ли неразрешимую, если у него есть желание стать кем-то большим. При необходимости мы можем предоставить ему индивидуальное обучение, – задумчиво произнесла леди Агнес. – Как только мальчик окажется у тебя, приведи его ко мне для беседы. Если у него нет склонности к академическим занятиям, ты, полагаю, мог бы устроить его к какому-нибудь ремесленнику или ещё кому-то подходящему.

 Успокоенный её невозмутимым согласием, Рендалл сказал:

 – Я очень надеялся, что вы захотите взглянуть на него. Долго ли вы пробудете в городе?

 – Думаю, около двух недель. – Она попробовала ложечку лимонного мороженого и блаженно улыбнулась. – Я вернусь в Уэстерфилд-Мэнор, как только начнется осенний триместр.

 – Тогда я привезу мальчика к вам сюда, а не в Кент.

 Уладив это, Рендалл попробовал сосредоточиться на своём мороженом. Однако его взгляд продолжал выискивать среди танцующих Джулию. Что делать благородному рыцарю, когда принцесса в нём больше не нуждается?

Глава 31

Джулия не пропустила ни одного танца, однако за одну ночь невозможно наверстать упущенное за годы. Она стояла в сторонке, с сожалением рассматривая подол своей юбки, когда к ней подошел Рендалл с двумя бокалами с шампанского. Судя по женским взглядам, не отпускавшим его ни на минуту, Мария была права, утверждая, что в своей форме он выглядит великолепно. Один его вид вызывал прилив жара в местах, о которых не принято упоминать.

 Рендалл протянул ей бокал.

 – Что-то случилось с платьем?

 – Последний партнер наступил на оборку, и та оторвалась. – Джулия взяла бокал и с удовольствием испробовала пенного напитка. – Пойду-ка в дамскую комнату. Там Эльза, она сможет подколоть кружева.

 – Пойдем лучше наверх в наши апартаменты, – предложил Рендалл. – С этим и я могу справиться, если ты дашь мне булавки. Заодно хоть немного передохну от столь многочисленного общества.

 Взглянув ему в глаза, Джулия почувствовала ещё больший жар. Одним глотком она осушила бокал и поставила его на ближайший столик.

 – Замечательная идея. – Джулия взяла мужа под руку, и они направились через бальный зал к личным апартаментам. – Я заметила, что ты не пропустил почти ни одного танца. Наслаждался или просто играл роль учтивого гостя?

 – Перед балом Мария дала мне строгие наставления, – объяснил Рендалл, – и я пригласил каждую даму, оставшуюся без кавалера, и каждую вдову, посетившую Эштон-Хаус.

 – Надеюсь, не все они в тебя влюбились. – её тон оставался вполне легкомысленным, но на самом деле Джулия невольно следила, с кем же он танцует. Хотя Рендалл и утверждал, что просто выполнял свой долг, некоторые из этих «желтофиолей»[56] были молоды и гораздо красивее, чем она даже в годы своей юности.

 – Если их и привлекла форма, уверен, строгое выражение моего лица охладило любые романтические фантазии. Я испытывал больше радости от того обстоятельства, что ты вылечила мне ногу, и теперь она почти не болит, – он тепло улыбнулся жене. – Ты проделала отличную работу.

 – Гувернантка, что была у меня в детстве, наверняка заметила бы, что уроки рукоделия – прекрасная основа для хирургии, – ответила Джулия. – Она изо всех сил старалась привить мне любовь к женским занятиям.