Сабрина Джеффрис - Опасный лорд

Йен ворвался в комнату, с такой силой хлопнув дверью, что стены задрожали. Дядя круто повернулся.

— Только дотронься до нее, я разорву тебя на клочки! Никогда в жизни Фелисити так не радовалась, увидев мужа. Конечно, она наподдала бы негодяю коленом в пах, но муж не даст ее в обиду.

— Вот и ты, любимый! Я сказала твоему дяде, как рада влиться в семью Леннардов. Но он почему-то меня не поздравил.

— Пошли, Фелисити. — Йен сверлил взглядом Эдгара. — Друзья нас хватились и ищут.

— Пошли! — Фелисити подошла к Йену. Она был почти уверена, что теперь Эдгар Леннард оставит их в покое.

Йен снова повернулся к дяде:

— Предупреждаю. Еще раз приблизишься к моей жене — от тебя останется мокрое место. Со мной поступай как хочешь, а ее не тронь. Понял?

— Мы с тобой еще не закончили. Честерли будет моим. У тебя нет наследника.

— Будет, не сомневайся. — Йен с любовью посмотрел на жену. — Может, этим и займемся, как по-твоему, дорогая?

Фелисити просияла.

— Можем начать прямо сейчас.

Они ушли, и вслед им понеслись проклятия дяди. По пути в зал Йен увлек ее в одну из комнату и запер дверь.

— Что ты собираешься делать? — встревожилась Фелисити.

— Обещай никогда не оставаться наедине с этим негодяем. Причини он тебе вред, клянусь, я…

— Но он ничего мне не сделал.

— Я не выпущу тебя из этой комнаты, пока не пообещаешь.

— Обещаю, — нежно сказала она. Она уже поговорила с дядей, и больше ей не надо видеться с этим негодяем. Йен расслабился, но уходить не собирался, и она добавила: — Может, вернемся в зал? Ты сказал, что нас ждут друзья.

— Я соврал. К тому же нам надо еще кое-что обсудить.

— Что?

В глазах Йена полыхнул огонь, и он провел пальцами по ее щеке.

— Говорят, ты считаешь меня самым «настойчивым мужем»?

Фелисити обомлела. Что еще успели рассказать Йену Сара с Эмили? Ему не понравились ее методы? Ведь Йен по природе очень скрытный человек. Она заговорила нарочито беспечным тоном:

— Кто именно говорит?

— Все. Очевидно, ты так же усиленно распространяла обо мне слухи, как дядя. — Он стал медленно спускать рукава с ее плеч. — Говорят, я заставляю тебя чувствовать то, чего не следует?

Йен использует ее же слова против нее!

— Истинная правда. — Она прижала его руку к груди, чтобы он почувствовал, как бьется сердце. — Это из-за тебя.

— Вот что происходит, когда ты говоришь, что «высокий и хорошо сложенный» виконт принудил тебя к браку. — Его пальцы пробежались по краю корсажа и скользнули внутрь. — А ты мечтала о «бедном нотариусе».

— Они передали тебе все слово в слово?

— У Сары на редкость хорошая память.

Кажется, он не сердится. Йен стянул с плеч ее платье и нижнюю рубашку, обнажив грудь.

— Еще ты сказала, что ведешь себя при мне самым непристойным образом.

— Ты имеешь в виду это? — Она начала развязывать ему галстук.

— Угадала, — сказал Йен и потянулся к ее волосам.

— Нет, Йен, я потом не смогу их уложить, и все поймут, чем мы занимались!

Он с мрачной улыбкой стал выдергивать шпильки.

— Вот и хорошо. Я должен соответствовать своей репутации. Не желаю, чтобы мою жену считали лгуньей. — Он поцеловал ее в шею. — Особенно когда ей пришлось столько трудиться, перечисляя все мои плохие качества.

— Далеко не все! — вспылила она, разозлившись, что волосы рассыпались по плечам. — Я забыла упомянуть настойчивое желание все делать по-своему, самонадеянность, стремление выбирать самое неудачное место и время, чтобы меня соблазнить. Продолжать?

— Не сейчас, дорогая виконтесса, — прошептал он, целуя ее в ключицу. — Оставь что-нибудь для колонки. А сейчас я продемонстрирую одно из своих самых плохих качеств, предъявлю «супружеские права», что тебя особенно злит, как ты всем объяснила.

И к восторгу Фелисити, ее назойливый муж так и сделал.

Эпилог

Читатели будут рады узнать, что леди Сен-Клер родила своему мужу виконту Сен-Клеру наследника, которого назвали Алджернон Джордан Леннард. Мать и сын чувствуют себя хорошо. Не сомневаемся, что виконтесса вскоре снова приступит к написанию своей колонки. Нам сообщили, что досточтимый мистер Эдгар Леннард, дядя виконта, уехал в Америку, где купил плантацию. Желаем ему и его семье всего наилучшего на новом месте.

Леди Брумли, «Ивнинг газетт» 11 ноября 1821 года (День архангела Михаила)

Три белокурые головки склонились над Фелисити, которая полулежала на огромной кровати в главной спальне Честерли, прижимая к груди сына трех дней от роду.

— Вы не даете бедному Алджернону дышать, — попеняла близнецам Фелисити. — Успеете на него наглядеться, не беспокойтесь.

— Почему он такой сморщенный? — спросил Ансел. — Совсем как старичок.

— Ты тоже был таким, когда родился. Все новорожденные похожи на старичков.

— Он знает, что мы его дяди? — спросил Уильям.

— Пока нет, но узнает. Подумай, как ему повезло! У него четыре дядюшки! И все будут жить с ним в одном доме!

Джордж пристально вгляделся в малыша.

— Он ужас как много спит, правда?

— Очень много, — раздался строгий женский голос.

— Очень много, — повторил Джордж и бросил взгляд на женщину, возвышающуюся над ним.

Фелисити улыбнулась мисс Гринуэй:

— Как вижу, вы делаете успехи. Мисс Гринуэй закатила глаза:

— О да. Сейчас мне приходится поправлять господина Джорджа всего десять раз на дню, а не двадцать.

— Я не… я не… не плохой, — проворчал Джоржи.

Фелисити и мисс Гринуэй рассмеялись. Младенец проснулся и зашелся криком; мисс Гринуэй посмотрела на близнецов так, как умеют смотреть только гувернантки.

— Пойдемте, нам нужно закончить урок латинского языка. А вашей сестре — отдохнуть.

Мисс Гринуэй, проигнорировав недовольство близнецов, увела их из комнаты. О лучшей гувернантке для близнецов Фелисити не могла и мечтать. У этой женщины просто врожденный талант воспитательницы. Мисс Гринуэй ухватилась за эту возможность. У женщины с незаконнорожденным ребенком мало шансов найти подходящую работу.

Позднее Фелисити заметила, что холостой мужчина, занимавшийся делами Йена, с интересом поглядывает на мисс Гринуэй. Мисс Гринуэй не приняла его ухаживания, сказав Фелисити, что мужчина его положения и ума заслуживает «чистую» женщину.

Но Фелисити не сомневалась, что этот мужчина преодолеет сопротивление мисс Гринуэй. Если единственное препятствие на пути любви — темное прошлое, то любовь обязательно победит. Фелисити готова была поспорить на все деньги, которые получала «на булавки», что недалек тот день, когда сыграют еще одну свадьбу.