Лиза Клейпас - Где начинаются мечты

– Спасибо, Уильям, – спокойно ответила Холли, хотя все внутри у нее кипело, – за то, что поделились со мной вашими соображениями. Но между мной и Рейвенхиллом еще ничего не решено окончательно.

– Что?! – Голубые глаза Уильяма угрожающе сузились. – Он что же, не желает сделать последний шаг? Придется мне поговорить с ним. Не волнуйтесь, дорогая, он отправится с вами к алтарю, даже если мне для этого нужно будет держать его под прицелом.

– Нет-нет! – поспешно воскликнула Холли, и губы у нее задрожали. – В этом нет надобности, Уильям. Уордон здесь ни при чем. Это я пребываю в сомнениях, и он дал мне время подумать.

– О каких раздумьях может идти речь? Зачем тянуть? – Уильям устремил на нее нетерпеливый взгляд. – Позвольте вам заметить, что, если бы не наша поддержка, вы сейчас были бы парией. Вы балансируете над пропастью. Бога ради, выходите за Рейвенхилла и сохраните ваше общественное положение.

Холли задумчиво смотрела на него. Сердце ее смягчилось, когда она заметила, как он похож на Джорджа, хотя его белокурые волосы уже редели на макушке и голубые глаза были скорее суровыми, чем веселыми. Холли подошла к деверю и нежно поцеловала в щеку, чем привела его в крайнее изумление.

– Вы были очень добры ко мне, милорд. Я всегда буду благодарна за то, что вы приютили особу с такой дурной репутацией.

– У вас не дурная репутация, – недовольно возразил он, – просто вы сбились с пути. Вам нужен мужчина, Холланд. Как и большинству женщин, вам требуется чей-то здравый смысл, чтобы правильно оценивать ситуацию. А Рейвенхилл – человек крепкий. Да, я знаю о его жизни в Европе. Но рано или поздно каждому молодому человеку нужно перебеситься, и теперь все это уже в прошлом.

Неожиданно она улыбнулась:

– А почему мои отношения с мистером Бронсоном считаются скандальными, а о гораздо худшем поведении Рейвенхилла говорят просто, что «он перебесился»?

– Сейчас не время дискутировать о значении слов. – Уильям вздохнул. – Факт остается фактом: вам, Холли, нужен муж. Рейвенхилл – достойный кандидат. Кроме того его рекомендовал наш дорогой Джордж, и если Джордж доверял ему, то и я склонен ему верить.

Позже, размышляя об этом разговоре, Холли не могла не признать, что слова Уильяма вполне разумны. Быть женой Рейвенхилла куда приятнее, нежели вдовой со скандальной репутацией. Ее чувства к Уордону ясны. Он ей симпатичен, она ему доверяет, их объединяет родство душ, порожденное долгим и близким знакомством. Их дружеские отношения ежедневно укрепляются долгими прогулками и безмятежными совместными вечерами, шутливыми поддразниваниями за ужином, доверительными разговорами и понимающими улыбками поверх ободков сверкающих хрустальных бокалов с вином. Но Холли тщетно ждала какого-то внутреннего сигнала, который дал бы ей знать, что пришло время изгнать Закери Бронсона из своею сердца и головы и поступить согласно желанию Джорджа.

Она по-прежнему томилась по Закери. Томление это все росло и росло, и она мало ела и почти не спала. С самой смерти Джорджа она не чувствовала себя такой несчастной. Казалось, что глаза застилает тоскливая серая пелена, и, кроме чтения и игр с Розой, дни ее не имели ни цвета, ни вкуса, ни смысла. Прошла неделя, потом другая, и наконец минул целый месяц с тех пор, как она уехала от Бронсонов.

Как-то Холли, встав после очередной почти бессонной ночи, подошла к окну. Она откинула тяжелые бархатные занавеси и устремила взгляд вниз, на улицу, освещенную лиловато-синим рассветом. Угольный дым плыл над городом, смягчая угловатые очертания городских зданий. В доме уже слышалась утренняя суета: горничные открывали ставни, зажигали огонь в каминах и готовили подносы с завтраком. Еще один день, подумала она и почувствовала себя бесконечно усталой от необходимости умываться, одеваться, причесываться и рассеянно ковыряться в тарелке, не имея никакого желания есть. Ей захотелось снова залезть в постель и закрыться с головой одеялом.

– Я должна быть счастлива, – громко произнесла она, пытаясь отогнать всеобъемлющую пустоту. Упорядоченная жизнь, которую она раньше так любила, – вот она, совсем рядом… Но почему так не хочется к ней возвращаться?!

У нее промелькнуло воспоминание: они с Розой на примерке у сапожника, и Холли примеряет пару новых прелестных, сделанных на заказ туфелек. Хотя у сапожника была ее мерка, почему-то оказалось, что туфли страшно жмут.

– Тесны, – грустно заметила Холли, а Роза воскликнула с восторженной гордостью:

– Значит, ты растешь, мама!

Так вот, вернуться к жизни у Тейлоров и помышлять о браке с Уордоном было все равно что надеть эти тесные туфли. К лучшему или к худшему, но она выросла из этой жизни. Месяцы, проведенные с Бронсонами, сделали ее если и не лучше, то, во всяком случае, изменили. Что же теперь делать?

Повинуясь привычке, Холли подошла к ночному столику и взяла миниатюрный портрет Джорджа. Увидев его лицо, она обретет покой и силу и, может быть, поймет, что делать.

Но по мере того, как вглядывалась в строгое лицо мужа, она с ужасом вдруг осознала, что старое средство больше не помогает. Она больше не томится по его объятиям, его голосу, его улыбке. Как ни сложно в это поверить – она полюбила другого. И чувство ее к Закери Бронсону так же глубоко, как и любовь к мужу. Только с Закери она ощущает себя живой и цельной. Ей не хватало его вызывающих, провоцирующих разговоров, взгляда его темных глаз, выражающих то язвительность, то удовольствие, то негодование, то вожделение, от которого у нее слабели ноги. Ей не хватало его живого обаяния, потока планов и замыслов, бесконечной энергии, которая уносила и ее своим быстрым течением. Без него жизнь казалась медленной, мрачной и невыносимо скучной.

Холли поднесла руку к губам. Она его любит, и это ужасно. Несколько месяцев ее сердце противилось этой неумолимой тяге. Ведь она боялась, что сердце у нее разорвется от еще одной потери, и решила, что будет легче и безопаснее никогда больше не влюбляться. Это-то и являлось настоящим препятствием, стоявшим между ней и Закери… а вовсе не ее обещание Джорджу, не разница в происхождении и куча других причин, которыми она пыталась убедить не столько его, сколько себя.

Положив миниатюру на столик, Холли расплела косы и резкими движениями принялась расчесывать свои спутавшиеся за ночь волосы. Ее охватило страстное желание броситься к Закери. Одеться, велеть приготовить экипаж и отправиться к нему сию же минуту, чтобы объяснить…

Но будут ли они счастливы, соединив свои жизни? Их прошлое, их надежды, характеры так различны! Нашелся бы человек, который посоветовал бы им вступить в брак? Надежда, что любовь все уладит, смешна. И все же… Порой отсутствие долгих раздумий – самое разумное. А с деталями можно будет разобраться позднее. Важнее всего в данном случае – та истина, которая живет в ее сердце.