Сабрина Джеффрис - Отвергнутый жених

Розалинда прикусила губу и отвела взгляд.

– Конечно, это то, чего я действительно хочу. Я готова поступить даже в бродячую труппу, если придется.

– Думаю, в этом нет необходимости. – Вращая трость на каменном полу портика, миссис Инчболд произнесла слишком уж небрежным тоном: – Джон похвалил тебя за реплики, однако сказал, что ты немного упряма.

Розалинда вздохнула:

– Я знаю, но ничего не могу с этим поделать. Они хотят, чтобы я вычеркнула самые лучшие места, хотят превратить Ирас в бесхарактерную тряпку. Пусть она всего лишь служанка Клеопатры, но Шекспир ясно дает понять, что она умна и характер у нее живой. Если посмотреть на сцену с прорицателями...

Миссис Инчболд рассмеялась:

– Ты очень увлечена Шекспиром, не правда ли? Я забыла, что твой отец обожал барда. Скоро ты поймешь, что актриса на маленьких ролях практически не имеет права голоса.

– А на ведущих ролях?

– Тут все зависит от режиссера.

– Придется, видимо, стать режиссером, – пробормотала себе под нос Розалинда.

Глаза миссис Инчболд заблестели.

– Не хочешь быть актрисой?

Розалинда вспомнила, как проходила репетиция. Ей то и дело говорили, где стоять, как говорить, что надевать, хотя она все это прекрасно знала.

– Еще не решила. Мне нравится внимание публики, но я хотела бы быть независимой.

Миссис Инчболд едва сдерживала смех.

– По-твоему, остальные актеры не справляются со своими ролями?

– Они пропускают реплики. – Розалинда вздохнула. – А в общем, неплохо. За исключением этого противного мистера Тейта, который шлепает меня по попе всякий раз, когда проходит мимо.

– Ты привыкнешь к вниманию мужчин. Острое словцо обычно помогает отделаться от назойливого внимания, но тут надо соблюдать осторожность. Есть актеры, пользующиеся влиянием, ты же не захочешь их обидеть.

Это замечание заставило Розалинду задуматься.

– Один... э... мой знакомый сказал, что некоторые мужчины смотрят на актрис как на шлюх. Что быть актрисой унизительно. Надеюсь, что это не так.

Миссис Инчболд с любопытством взглянула на нее.

– Все зависит от актрисы. Ты талантлива и достаточно красива. Когда устроишься, сможешь делать то, что захочешь, не давая повода думать о тебе плохо. Тем же, кому не хватает таланта или внешности, приходится искать поддержки нужных людей. Я не хочу опорочить их добродетель, разумеется. Но в таких случаях брак с мужчиной, который может помочь продвинуться, совсем не плохая идея. Я вышла замуж за Джозефа Инчболда, талантливого и опытного актера, и он мне очень помог.

Розалинда потрясенно смотрела на нее.

– Вы вышли замуж не по любви?

Миссис Инчболд усмехнулась:

– Любовь к театру подвигла меня на замужество. А что? Ты хочешь выйти замуж по любви?

– Разумеется. Если я не найду мужчину, которого полюблю, то вообще не выйду замуж. Это я решила совершенно твердо.

– Понятно. – Миссис Инчболд еще раз крутанула трость. – Кстати, пока я разговаривала с Джоном сегодня утром, в театр приходил мужчина, расспрашивал о тебе.

Розалинда затаила дыхание.

– О!

– Тот самый мужчина, о котором ты тогда спрашивала меня в письме. Мистер Найтон, незаконнорожденный.

– Грифф законнорожденный! – воскликнула Розалинда и прикусила язык, когда миссис Инчболд вопросительно вскинула бровь. – Просто о нем ходят сплетни, но это неправда.

– Не знаю, законнорожденный он или нет, но в последние годы он был довольно щедр к «Ковент-Гардену», судя по тому, как Джон рассыпался в любезностях, предлагая ему свою помощь. Мистер Найтон заявил, что разыскивает свою невесту – тебя.

Розалинда залилась румянцем. Грифф здесь? Ищет ее?

Этого она от него не ожидала.

– Надеюсь, вы не сказали ему, что я здесь?

– Конечно, нет. Я подумала, раз ты была в таком отчаянии, что сбежала из дома и выступаешь под другим именем, значит, у тебя есть причины избегать этого человека. – Она переложила трость из одной руки в другую. – Однако мне показалось, что он очень хочет найти тебя, и если бы мы не рассказали Джону сказочку о том, что ты моя родственница из провинции, он, вне всякого сомнения, тут же рассказал бы ему, кто ты такая. Но Джон ни словом не обмолвился о тебе, сказал лишь, что нанял мою родственницу.

Розалинда облегченно вздохнула. Грифф разыскивает ее. Зачем? Уязвленная гордость? Если причина только в этом, негодяй быстро успокоится и, как она и предполагала, забудет ее.

– Спасибо вам, – поблагодарила Розалинда. – Папа´ хотел выдать меня за мистера Найтона, но я поняла, что мы с ним не пара.

– Тогда почему ты краснеешь при одном лишь упоминании его имени, моя дорогая?

Розалинда судорожно сглотнула.

– Одно время я думала, что мы все же найдем общий язык. К несчастью, я слишком многого жду от мужчины, за которого выйду замуж, и очень скоро я поняла, что это гораздо больше, чем мистер Найтон может мне предложить. А сейчас, если не возражаете, я бы хотела прочесть письмо от Хелены, поскольку с минуты на минуту меня могут вызвать на репетицию.

– Разумеется. Увидимся позже. Завтра большой день, так что сегодня мы поужинаем дома, чтобы у тебя была возможность приготовиться.

Розалинда, расчувствовавшись, поцеловала миссис Инчболд в щеку.

– Вы так добры ко мне. Не знаю, как и отблагодарить вас.

– Чепуха. Не знаю, следовало ли мне приводить тебя в театр. Там видно будет. – Она загадочно улыбнулась.

Как только миссис Инчболд ушла, Розалинда вскрыла письмо и стала читать. Она быстро пробежала описание всех уловок, которыми Хелена пыталась задержать отъезд гостей. Однако следующий абзац сразу же привлек ее внимание:

Они на пути в Лондон, и мистер Найтон, похоже, полон решимости найти тебя. Он был в ярости, когда узнал о твоем побеге, однако ярость вскоре сменилась тревогой. Ты знаешь этого человека лучше, чем я, поэтому поймешь, была его тревога искренней или притворной. Особенно его волновала твоя безопасность в пути и в самом Лондоне. Он просил твой адрес, но я отказала ему.

Он сказал, что будет искать тебя, пока не найдет, потому что любит. Мне показалось, он говорил искренне, но я не уверена: и мистер Найтон, и его друг постоянно обманывали нас.

А его друг, этот грубый негодяй...

Розалинда не стала читать разглагольствования сестры о Дэниеле. Хелена не доверяла мужчинам, поэтому весьма неодобрительно отзывалась о Дэниеле, оказавшемся сыном разбойника с большой дороги и бывшим контрабандистом.

Она перечитала абзац о том, как Грифф говорил, что любит ее, и прижала письмо к груди.

Она перечитала письмо от начала до конца, и сердце ее болезненно сжалось. Хелена ни разу не упомянула о брачном свидетельстве родителей Гриффа. Пока он будет преследовать свои низменные цели, она не поверит, что он любит ее.