Хизер Грэм - Пленница

— Подожди! Я сварю тебе кофе! Но его руки и губы уже ласкали ее.

— Ты постоянно опаздываешь, Тила. Ты не успела вовремя отправиться домой и слишком поздно согласилась повиноваться мне.

Слишком поздно!..

Джеймс снился ей, одинокой, каждую ночь. Она желала его, мечтала о том, чтобы руки Джеймса коснулись ее. Но Тила не думала, что постелью им станет поросшая мхом и усыпанная хвоей земля, а пологом — небо. Не представляла, что будет лежать на земле, нагая, освещенная золотистыми лучами утреннего солнца. У нее и в мыслях не было, что эти дикие места так пустынны. И уж конечно, девушка не предполагала услышать сразу журчание ручья и прерывистое дыхание Джеймса. Его губы и руки все так же жадно ласкали ее. Листья шуршали под ними. Тила быстро повернулась, не желая подчиниться ему окончательно. Тщетно! Его зубы мягко покусывали ее сосок.

— Я варю… очень хороший кофе. — Она обхватила голову Джеймса и погрузила пальцы в его волосы. Чтобы удержать его. Чтобы насладиться им еще больше. Чтобы любить Джеймса и освободиться от него.

— Но это у тебя получается еще лучше. — Он чуть приподнялся.

— Нет! — выдохнула Тила. Или это ей только показалось? Джеймс не слышал ее, да она и не хотела, чтобы он услышал. Раздвинув ее ноги, он проник в ее лоно. Восходящее солнце опаляло Тилу так же неистово, как Джеймс. И снова страсть захлестнула ее. Высоко над ними парил ястреб. Над землей поднималось знойное марево. Ручей пел песню любви, а нетерпеливые руки Джеймса сжимали ее груди, бедра. Потом все ощущения слились воедино, и что-то взорвалось у нее внутри, заполняя горячей влагой. Она приоткрыла глаза — солнце сияло в лазурном небе. Джеймс лежал рядом с ней, и Тила все так же остро ощущала его тело, его запах.

Он поднялся и во всем великолепии своей наготы пошел к реке, бросился в воду, поплыл. Тила устремила взгляд в высокое голубое небо. Душу ее охватили восторг и печаль. Она желала быть с ним, но изнемогала от боли и безысходности.

Через мгновение он уже стоял рядом с девушкой. Его тело, покрытое влагой, сверкало под солнцем.

— Тебе нужна одежда, — внезапно сказал он.

— Удивительная наблюдательность! Вам следовало подумать об этом вчера вечером, мистер Маккензи!

— Ах, мисс Уоррен, но я так давно вас не видел! Весьма опрометчиво с моей стороны, но я недооценил врага.

— Врага?! — девушка вскочила. — Врага! Будто все это затеяла я! Уж не я ли соблазнила тебя?

Джеймс притянул Тилу к себе и мягко прикрыл ей рот ладонью.

— Да, вы враг, мисс Уоррен, потому что не понимаете ни своей силы, ни моей слабости.

От этого признания девушка разразилась слезами. Зарыдав, она прижалась к его груди. Он обнял Тилу, нежно гладя ее волосы. Тепло и сила его тела успокаивали девушку. Она чувствовала себя надежно в объятиях Джеймса, хотя, обнаженные, они были так уязвимы под этим бездонным голубым небом, в этой безлюдной глуши, похожей на первозданный рай.

Он приподнял ее подбородок и поцеловал в губы:

— Я приготовлю нам кофе.

— Я сама приготовлю его.

— Я разведу огонь.

— А я принесу воды.

Через несколько минут все было готово. Джеймс быстро развел огонь в кругу из камней. Попивая кофе из цикория, крепкий и горьковатый, Тила смотрела нареку.

— Хочешь искупаться? — спросил Джеймс.

— А как же крокодилы?

— Их не так уж много. Девушка вздрогнула. Джеймс улыбнулся:

— Вообще-то в любом водоеме Флориды есть аллигаторы, но здесь они встречаются редко. К тому же на тебя они не польстятся, ибо предпочитают птиц и мелких млекопитающих. Помни одно: держись подальше от всех диких зверей, и они не тронут тебя. — Джеймс склонил голову набок. — Надеюсь, это ты уже усвоила.

— А ты тоже дикое создание?

— Разве вы этого еще не поняли, мисс Уоррен? Она серьезно покачала головой:

— Я решу это, лишь обдумав все, что видела, и тогда постараюсь вынести справедливое суждение.

Он опустил голову. Ей показалось, что он грустно улыбнулся сам себе.

— Хочешь, я буду охранять тебя в реке?

— Ты?

— Да. Ты боишься воды?

— Нет.

— Плавать умеешь?

— Плоховато. Много лет назад, когда я была совсем маленькой, мой отец водил меня к ручью у нашего дома. С тех пор прошло столько времени!

— Ты вспомнишь.

— Пойдешь со мной?

Джеймс взял ее за руку и повлек за собой.

Это было восхитительно! В чистой прозрачной реке били подводные ключи. Сначала Тила держалась поближе к Джеймсу, не решаясь зайти в глубокое место, но потом поплыла сама, наслаждаясь прохладной водой и необычным ощущением свободы.

Но ведь она пленница! Так он сказал.

Нагой Джеймс, сидевший уже на берегу, казался частью этой величественной природы.

— Выходи! — позвал он.

Тила улыбнулась и покачала головой.

— Мисс Уоррен!

— Нет!

Она нырнула и тут же закричала, почувствовав, как что-то вцепилось ей в ногу. Неистово дернувшись, девушка вынырнула и с облегчением взглянула на Джеймса.

— Я же велел тебе выходить!

— А я хотела поплавать еще!

— Не забывай: я — похититель, а ты — моя пленница.

— Жаль, ведь пленники делают все, чтобы обрести свободу.

— А если бы в воде тебя подстерегала опасность? Она покачала головой. Джеймс явно шутит.

— Вы запугиваете меня, сэр?

— Посмотри вниз.

Боже милостивый, он не лгал! Рядом с ней в воде плавали какие-то большие существа. Тила закричала и кинулась к Джеймсу, уже стоявшему возле нее. Оба они упали в воду, прямо на этих ужасных чудовищ.

— Выходи, выходи! — кричала девушка, но Джеймс, держа ее в объятиях, смеялся. Тила никогда раньше не видела, чтобы он так смеялся. Этот смех преобразил его. Сейчас он казался ей юным красавцем с чарующей улыбкой. А что, если эти чудовища набросятся на них? Ну и что? Джеймс смеется, значит, ничего дурного не случится. Да и есть ли что-нибудь страшнее той войны, которая идет в этих краях?

— Ты никогда не видела их раньше?

— Чудовищ? Нет! Почему ты не выходишь? Разве тебя совсем не пугает…

— Тара не рассказывала тебе о них? А ведь она без ума от этих существ.

— По-моему, вы все тут сумасшедшие существа! Он приподнял бровь:

— Это речные дельфины. Тила вздрогнула.

— Ужасно уродливые дельфины!

— Любовь моя, не бойся их. Они даже не едят мяса, а уж тем более не трогают людей.

Он откинулся назад, сильный и опытный пловец, и поплыл на спине. Тила плыла рядом, держась за его шею. Осторожно опустив голову в воду, она наблюдала за речными дельфинами, видимо, матерью и детенышем. Крупные и забавные, они отличались своеобразной грацией. Мать была добрых восемь — десять футов длиной, серая в крапинку. Малыш — около четырех футов и чуть светлее.