Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы - Виктория Анатольевна Воронина

Весь - древнерусская деревня

Матерь Сва - Богиня Лебедь Сва (реинкарнация богини Лады), Великая Мать Слава, покровительница Русских земель, прародительница всех славянских родов, жена Сварога - бога-творца всего сущего, огня и хранителя брака

Небесная Сварга(Ирий) - славянское небесное царство богов, куда отправляются добродетельные души умерших предков

Вуй - дядя по матери

Сестринец - сын сестры

» Глава 3

Едва закончился большак, как лес стал густой чащей. Вековые дубы росли стеной, по ним карабкались бесчисленные наполовину высохшие вьюнки. Потемнело, словно наступил вечер: огромные сосны закрыли небо, ольшаник уступил место высоким и могучим елям на склонах оврагов.

Игорь мчался на коне по небольшой утоптанной дороге и в сладком предвкушении любовного свидания вспоминал свою гордую и неприступную жрицу богини Дивии. Их первую встречу в киевских лесах он воспринимал как неожиданный подарок от прихотливой богини Доли, как благословение ласковой Лады, и любовь казалась ему желаннее власти и воинской славы.

Поначалу ничто не предвещало Игорю судьбоносной встречи – больше года назад племянник Вещего Олега был далек мыслями от женщин и любовных утех с ними, гоняясь за быстроногой молодой косулей. В пылу погони он оторвался от остальных охотников и заехал в отдаленный лес, где под темными елями царил вековечный зеленый сумрак и тишина заветного места.

Разгорячившийся молодой князь остановился. Голосов людей не было слышно, умолк даже собачий лай, и Игорь понял, что он заблудился. И юноше вскоре стало не по себе: появилось чувство, что кто-то за ним пристально наблюдает, словно решает – напасть на него или нет. Тревога Игоря все росла, хотя он был не робкого десятка и подобно своему родителю прославленному воителю Рюрику сражался в первых рядах гридней во время ожесточенной военной сечи. Что-то темное и непонятное находилось рядом с молодым князем, и чувство осторожности побуждало его скорее покинуть место, грозящее неведомой опасностью.

Внезапно громко и призывно каркнул огромный ворон, переминавшийся на ветке хвойного дерева с ноги на ногу, и Игорь увидел высокую фигуру молодой женщины, выросшую перед ним словно из-под земли. По ее длинному темно-зеленому одеянию и многочисленным оберегам он узнал в ней служительницу богини леса. На голове жрицы красовался пышный венок из листьев и цветов, а на поясе висел большой жертвенный нож.

- Ты забрел в священные места Дивии, княже, и должен принести требу богине, - сказала она звонким голосом, окидывая пришельца долгим взглядом темных глаз.

Игорь согласно кивнул головой и принялся отвязывать от седла тушку серого зайца, которого он убил ранее на охоте.

- Никогда я не отказывался приносить требу богам, и всегда воздаю им должное, - сказал юный князь и спросил, высоко поднимая убитого зайца: - Достаточная ли это треба для богини?

Но молодая жрица молчала и загадочно усмехалась, продолжая смотреть на него. Игорь начал понимать, что не только богине Дивии нужно принести требу, - ее служительница тоже ожидала подношения и этим подношением для нее должен стать он сам, иначе ему не выйти из ее заповедного леса. Слишком откровенным был молчаливый призыв лесной отшельницы, посвятившей себя служению богине Дивии и томным выражение ее лица. И была в ней некая твердость, говорящая о том, что отказа она не примет.

Поначалу незнакомка не показалась Игорю шибко красивой и привлекательной, имела вполне обыкновенное лицо, которое не запомнилось бы ему, встреть он ее в кругу ровесниц. Но чем больше он смотрел в ее бездонные глаза, тем сильнее становилась сила любовного желания, которое охватывало его тело. Таинственная жрица обладала неким непонятным могуществом, заставляющим мужчин падать к ее ногам, очарованием, которому невозможно было противиться. И Игорь решился. Его страстный поцелуй был сильным и глубоким. Молодая женщина ощутила силу его мужских рук, жар его тела и сама задрожала от охватившего ее нестерпимого желания слиться телом с красавцем-князем, забредшим в ее лес.

Вечер дышал сыростью, запахом сухих трав, на небе начали высыпать первые звезды. Игорь целовался со служительницей Дивии лежа, и слышал свое срывающееся дыхание, гулкое биение сердца. Он уже знал ее имя – Джива – и беспрестанно шептал его, упиваясь безумным лобзанием ее уст, ее обольстительных круглых грудей и обнаженного женского тела. Ох, какая же она была огненная! Джива с такой охотой откликалась на его самую смелую и бесстыдную ласку, была такой дерзкой и требовательной, что с ней он забывал самого себя и про весь остальной мир. Она раздвинула перед молодым князем свои ноги и так тесно прижималась к нему, словно хотела полностью вобрать его в себя. Упоительны и нескромны были ласки жрицы Дивии, заражали они необузданностью ее любовника. Игорь забыл даже о своем страхе не справиться с основным мужским предназначением, телесная немощь отступила от него, и он смог совокупиться с женщиной так, что довел ее до экстаза.

А ведь тайный кошмар молодого сына Рюрика – мужская немощь – преследовал его на протяжении четырех последних лет, когда он понял, что не в силах тягаться со своими побратимами по части телесных утех. Его уд редко затвердевал настолько, чтобы ввести его в женское лоно, да и тогда он чересчур быстро кончал и бедная баба, ожидающая насладиться его мужским естеством, не успевала ничего почувствовать. Мать Ефанда взялась помочь его беде, поила лечебными отварами, посылала ему искусных наложниц, умеющих пробудить огонь страсти даже в немощных старцах. Эти средства помогали, но на короткое время. Джива оказалась первой чаровницей, с которой Игорь почувствовал себя настоящим мужчиной, способным неутомимо ласкать свою женщину. Что-то в ней было такое, что сила желания заклокотала в молодом князе подобно кипящей в котле воде, и он сбился со счета жгучих совокуплений, испытанных им с Дживой.

Ночной холод отрезвил их, и Джива, небрежно накинув на себя одежду, повела Игоря к своему жилищу, прятавшемуся в непроходимой чащобе. Она знала затаенные тропы, по которым мог пройти и конь, и скоро лес расступился, открыв большую расчищенную поляну, окруженную высокими деревьями. Вдоль кромки леса, откуда они вышли, протекала небольшая речушка, через которую был переброшен мосток, ведущий к высокому, ладно выстроенному забору. На остриях забора были надеты конские и коровьи черепа, отпугивающие нечисть, и при свете яркой луны Игорь увидел, что окружал он не то большую избу, не то недостроенный терем. Изба стояла возле уходящего в лес холма – огромная, сложенная из мощных бревен и