Сьюзен Поль - Похититель невест

Сэр Майлз был настолько поражен неповиновением Изабель, что не обратил внимания на шутки своей дочери.

— Ты глубоко ошибаешься, — обратился он к Изабель, — если считаешь, что я когда-нибудь разрешу тебе выйти замуж. Поэтому лучше побереги силы, девочка, и подчиняйся мне беспрекословно. Мысли твои должны быть заняты исключительно деньгами и цифрами, но никак не холостыми мужчинами. Если тебе дорога жизнь твоего брата — да и твоя собственная, — ты поймешь, что я имею в виду.

Но Изабель ничего уже не могла понять. Проклятый характер снова одержал верх, и она дала волю гневу, который накапливался в ее душе уже много дней — с тех самых пор, как сэр Джастин впервые появился в доме сэра Майлза и оказался втянутым в коварную игру. Каждый день, когда сэр Джастин приходил и горячо упрашивал Эвелину стать его женой — чтобы услышать в ответ на его предложение жестокую ложь, — каждый такой день добавлял новую каплю возмущения в душе Изабель. Уже четыре долгих года она живет на положении невольницы в доме своего дяди и трудится целыми днями, не покладая рук. Теперь же каждое оскорбление, каждая новая угроза, каждая несправедливость обжигали ее каленым железом. Не отрывая глаз от лица дяди, Изабель подняла руку, и ее длинные, привыкшие к работе пальцы гневно смяли дорогое перо, так что оно пришло в полную негодность. И девушка швырнула его на раскрытую тетрадь.

Даже Эвелина оборвала смех.

Последовавшее молчание, казалось, длилось бесконечно, но сэр Майлз, наконец, заговорил:

— Ты поступила необдуманно, Изабель, и мне придется наказать тебя. Ты будешь сидеть в подземелье без еды и питья до тех пор, пока не закончишь все расчеты. Если работа не будет завершена к завтрашнему утру, когда у меня назначена встреча с моим банкиром, я вынужден буду отправить сэру Хоутону распоряжение относительно Сенета…

— Но он не имеет к этому делу никакого отношения! — гневно воскликнула Изабель, делая шаг по направлению к сэру Майлзу.

— Ошибаешься, моя дорогая, — спокойно отвечал дядя. — Имеет, и самое непосредственное. Тебя отведут в подземелье, и ты закончишь все подсчеты до рассвета, — он резко указал пальцем на раскрытую тетрадь, — иначе я велю вернуть Сенета в Лондон, где ему придется прилежно трудиться, отрабатывая свой хлеб. Я придумаю для него занятие погрязнее и потяжелее, можешь мне поверить на слово.

— Отправь его в Белую Башню,[6] отец, — голос Эвелины звучал как мурлыканье сытой кошки. — Пусть они оба поработают на очистке выгребных ям. Или нет, лучше предложи его в батраки кому-нибудь из своих арендаторов.

Представив, что ее горячо любимый младший брат от зари до зари занят столь тяжким и отвратительным делом, как чистка помоек и отхожих мест, Изабель стала понемногу остывать. Вполне вероятно, дядя так и поступит, чтобы принудить ее к повиновению. Ведь он жесток и коварен. Изабель слишком долго прожила в его доме, чтобы легкомысленно относиться даже к намеку на угрозу подобной расправы.

Проглотив брань и обвинения, что готовы были сорваться с ее языка, Изабель отступила назад и медленно опустилась на стул. Ухмылка на физиономии барона подтвердила, что он отлично понял: Изабель покорилась. От стыда девушка еще ниже склонила голову.

— Вот так-то лучше, девочка моя. Будь послушна. Я распоряжусь, чтобы в подземелье принесли новое перо, а также побольше свечей и чернил, и ты ни в чем не будешь испытывать нужды. Когда закончишь работу, — он явно наслаждался эффектом, который произвели на Изабель его слова, — и я одобрю твои подсчеты, тебя выпустят.

Глава третья

Было уже довольно поздно, когда один из слуг отворил дверь, выпустил Изабель и провел ее, освещая дорогу, тускло горевшей сальной свечой, по темным коридорам в крохотную каморку, что служила девушке спальней. Изабель смертельно устала, проголодалась и озябла, спина ее ныла от долгого сидения в сыром помещении над бесконечными расчетами. Еле живая от усталости, девушка стала готовиться ко сну. Через несколько минут она сняла одежду и надела свою единственную ночную сорочку, расплела косы, тщательно расчесала волосы и сполоснула лицо и руки холодной водой. Укладываясь на тонкий тюфяк, она чуть слышно пробормотала молитву, всего один раз перекрестилась и, старательно отгоняя от себя беспокойные мысли о Сенете, уснула.

Сон ее был столь глубок, что в первое мгновение ей показалось, будто голос снится ей, ведь это был тот самый сон, что преследовал ее почти каждую ночь с того самого дня, когда она впервые увидела сэра Джастина Болдвина. Но обычно во сне сэр Джастин никогда не заговаривал с ней, теперь же, когда он в четвертый раз прошептал: «Леди Изабель!» — затуманенное усталостью и сном сознание девушки с усилием отметило, что все это происходит наяву. Но противиться было поздно. Ладонь сэра Джастина легла на рот Изабель. Тут она окончательно проснулась и, широко открыв глаза, увидела, что он сидит с ней рядом на ее постели. Возглас испуга, вырвавшийся у нее, был почти не слышен.

— Не кричите, — тихо, но уверенно предостерег он ее. — Я не желаю вам ничего плохого, и мне бы не хотелось делать вам больно. Ведите себя спокойно, и все будет хорошо.

— Но что же?.. — воскликнула она, как только он убрал ладонь с ее лица.

— Тиш-ше! — приказал он. В следующую минуту, засунув какую-то тряпку ей в рот, он, несмотря на отчаянное сопротивление, крепко стянул повязку, удерживавшую кляп.

Изабель попыталась, было ударить его, но, к своему величайшему изумлению и полному отчаянию, обнаружила, что руки ее уже связаны, как, впрочем, и ноги. Она снова закричала, но на этот раз крик ее вообще не был слышен. Сэр Джастин обхватил ее голову ладонями, надежно удерживая на месте, и низко склонился над ней, глядя ей прямо в глаза.

— Миледи! — терпеливо проговорил он. — Пожалуйста, ведите себя спокойнее. У вас нет причин так расстраиваться, но, если вы не прекратите, мне придется оглушить вас, хотя, даю честное слово, мне это будет весьма неприятно. Я уже сожалею, что обстоятельства принудили меня связать вас. Доверьтесь мне, и тогда, клянусь честью, все будет хорошо. — Затем, подхватив ее на руки, он подошел к единственному окошку, из которого уже свисала прочная веревка. Внезапно сэр Джастин остановился, глядя на Изабель сверху вниз, задумчивое выражение его лица резко контрастировало с безумным страхом, охватившим Изабель. — Я хотел сказать вам об этом раньше, — заявил сэр Джастин, — да позабыл. Крис считает, что в голове у меня гуляет ветер. — Присев на подоконник, он положил девушку на свое колено и осторожно перекинул ногу вниз. — Я собирался сказать вам это каждый день весь этот месяц, но мне просто не представлялось удобного случая. Вы очень красивы.