Хизер Кэлмен - Завтрашние мечты

Щеки Пенелопы вспыхнули от этого осуждения.

— Но я не понимаю, почему ничего не заметно? — Она кивнула на свой живот, не желая как-то назвать свое постыдное положение.

Доктор нахмурился, но скорее от недоумения, чем от осуждения.

— Неужели вы действительно не заметили в себе никаких изменений?

— Изменений?

— Например, прекращения месячных. Когда в последний раз они у вас были?

— Кажется, пару месяцев назад, — она пожала плечами, — я не знаю. У меня они никогда не были регулярными.

Он задумчиво кивнул.

— А у вас были интимные отношения пару месяцев назад?

— Да, но всего лишь три раза. Я была уверена, что так быстро невозможно забеременеть.

— Это сказала вам ваш женский врач?

— Нет, конечно, нет. Но…

— Здесь не может быть никаких «но», — твердо заявил он. — По моим подсчетам, ваш ребенок родится в середине сентября.

Первоначальное оцепенение Пенелопы сменилось паникой.

— Но я не могу иметь ребенка! — выкрикнула она. — Это невозможно!

Она с такой силой дернула за ремешок сумочки, что тот порвался, и маленькие бисеринки рассыпались по полу.

— В данном случае у вас нет выбора. Хотите вы или нет, но осенью у вас будет ребенок.

Бросив разорванный ремешок на колени, Пенелопа ухватилась за край стола.

— Что же мне делать? — задыхаясь, прошептала она. Ее взгляд умолял о помощи.

Доктор потер подбородок указательным пальцем, размышляя над ее затруднительным положением.

— Вы можете выйти замуж за отца ребенка, — посоветовал он. Внезапно его палец замер, и он бросил на нее строгий взгляд. — Отец ребенка ведь не женат?

— Нет, не женат, — призналась Пенелопа. Ее руки снова безвольно опустились на колени. Ведь не было никаких шансов, что Сет женится на ней.

— Тогда я полагаю, вы немедленно сообщите ему об этом и потребуете, чтобы он поступил должным образом.

Пенелопа в ужасе уставилась на доктора, словно он велел ей купить ружье и силой повести своего жениха к алтарю. Она могла представить реакцию Сета, если сообщит ему эту новость. После циничного удивления он наверняка в самых грубых выражениях заявит, что она получила именно то, что заслужила, потому что вела себя как шлюха. И не имеет значения, с какой горячностью она будет клясться, что это его ребенок. Хотя в этом нет никаких сомнений, он никогда не поверит ей.

Чувство безысходности охватило ее, и она тихо проговорила:

— Выйти замуж за отца ребенка невозможно. Между нами все кончено.

— Понимаю, — отозвался доктор, хотя по его тону и выражению лица было ясно, что он ничего не понимал. Укоризненно покачав головой, он продолжал: — Раз уж вы отказываетесь выходить замуж за отца ребенка, единственное, что вам остается, это отдаться на милость вашей семьи. Полагаю, у вас есть семья? — Он с любопытством смотрел на нее сквозь свои толстые линзы.

Она молча кивнула, комок застрял у нее в горле. Она бы предпочла, чтобы ее брат Джейк и его жена Холли тоже ничего не знали. Холли скорее всего посочувствует ей. Но мысль о боли и разочаровании, которые она причинит своему брату, испугала ее, как и то, что ей придется сознаться в своей связи с Сетом. Она знала Джейка, он не оставит ее в покое, пока не выпытает, кто отец ребенка. Как только все откроется, Джейк лицом к лицу столкнется с Сетом.

Пенелопа закрыла глаза, ей стало страшно. Когда Сет изложит брату свою версию событий, приведших к разрыву помолвки, и представит ее грязной потаскушкой, Джейк сочтет себя обязанным защитить ее честь.

Такая перспектива заставила ее задрожать: брат всегда защищал ее, и он обязательно вызовет Сета на дуэль, если просто не убьет его где-нибудь. Она не могла представить себе, что ее обожаемый брат будет ранен или даже убит на дуэли, или окажется повешенным за убийство Сета… Но она также не сможет вынести, если что-нибудь случится с бессердечным мистером Тайлером.

Пенелопе казалось, что земля уходит у нее из-под ног. Нет, что бы ни случилось, она просто не может вовлекать семью в свои проблемы.

Конечно, придется написать им о разорванной помолвке, ведь родственники собирались отпраздновать пышную свадьбу в Сан-Франциско. Но нужно представить все так, будто они с Сетом просто разлюбили друг друга.

Она суеверно скрестила пальцы под сумочкой. Если удача улыбнется ей, то Сету придется подтвердить ее версию, когда Джейк начнет обсуждать с ним этот вопрос. А что касается ребенка…

— С вами все в порядке, мисс Пэрриш? — Доктор Гудвин перегнулся через стол, тревожно глядя ей в Лицо. — Вы вдруг сильно побледнели. Уж не собираетесь ли вы снова упасть в обморок?

Она натянуто улыбнулась.

— Нет, конечно. Несмотря на случившееся вчера вечером, я не имею обыкновения терять сознание.

— Возможно. Но когда женщина в положении…

Тут в комнату ворвалась жена доктора, приятная женщина небольшого роста.

— Ты должен подойти прямо сейчас, Тони! Там привезли девочку, которая попала под телегу. Она сильно пострадала.

Доктор поднялся.

— Немедленно отнесите ребенка в операционную.

Как только жена выбежала выполнять указание, он снова взглянул на Пенелопу.

— Надеюсь, вы последуете моему совету, мисс Пэрриш. Этот мир не место для одинокой женщины, а тем более для беременной.

— Да, — пообещала она, снова скрестив пальцы, на этот раз для того, чтобы свести на нет свою ложь.

— Хорошо. — Он одобрительно кивнул, обошел стол и встал возле ее кресла. — В этом городе полно бессовестных мерзавцев, которые терзают женщин, оказавшихся в таком положении. Я не хочу, чтобы такая прелестная и талантливая женщина, как вы, попала к ним в лапы.

Он наклонился и ободряюще похлопал ее по плечу.

— Сейчас, надеюсь, вы простите меня.

Сжав разорванный ремешок сумочки, Пенелопа поднялась.

— Конечно, доктор, и спасибо вам. Вы очень добры. — Она заставила себя робко улыбнуться и протянула ему руку.

Доктор Гудвин нежно пожал ее.

— Все будет хорошо. Сами увидите. Пенелопа кивнула, хотя у нее появилось предчувствие, что больше она никогда не будет счастлива. Задержавшись у двери, он добавил:

— Благословите свою судьбу, ведь вы не одиноки в этом мире. Я видел много женщин в вашем положении, которые были далеко не так удачливы.

Когда доктор исчез, натянутая улыбка слетела с лица Пенелопы. Она была гораздо более одинокой, чем ему казалось.

ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ

Но если небо мне сулило

С вершин блаженства в скорбь упасть,

Могу ль я мигом счастья милым

Хоть утешаться в скорбный час?

Глава 4