Элен Бронтэ - Прекрасная партия

— Теперь ты понимаешь? Нам нужно, чтобы Джеймс женился на нашей Сьюзен, и мы все вместе вернемся в Элингтон-холл. Впрочем, если дорогая Люси захочет большую часть времени проводить в Лондоне, может жить в этом доме, а мы будем навещать ее и Эдмунда так часто, как захотим.

— Но вдруг Джеймс не захочет жениться на Сьюзен? — снова рассудительно заметила Джулия. — Или она не согласится выйти за него? Вы сами говорили, маменька, что она строптива и мало уважает суждения старших.

— Она меняется, дорогая, вот увидишь, через несколько месяцев ее будет не узнать. Не ее вина, что ее некому было воспитывать, — их мать предпочитала проводить время в кресле или в саду в сожалениях об умершем супруге, нежели прививать дочери хорошие манеры. Я уверена, что справлюсь с недостатками ее характера, надо только давать ей больше поручений и приучать к порядку. По части внешности у нее нет особых изъянов, разве только худоба да нос великоват, но, думаю, она может понравиться Джеймсу. А он так привык слушаться наставлений теток, что послушает и меня. Тем более если я склоню на свою сторону миссис Баркли.

— Но он так долго не был дома, может быть, он переменился и стал независимым? — Джулия не была уверена в успехе задуманного матерью, и миссис Элингтон это вовсе не понравилось. — К тому же у Сьюзен нет никакого приданого.

— Я приглашу его погостить у нас, и, как только он приедет, мы все выясним. Не думаю, что он будет очень уж несговорчивым, если я объясню ему все выгоды, которые сулит этот брак для нашей семьи. А что касается приданого, так и лучше, что его нет, тем покладистее она будет, как стал послушен моей материнской руке ее брат. Наших денег вместе с деньгами Джеймса вполне хватит на обеспеченную жизнь. И. потом, кто знает, может быть, уже весной ты обвенчаешься с каким-нибудь состоятельным джентльменом.

Дамы еще некоторое время предавались приятным мечтаниям, после чего, довольные друг другом, направились в спальни.

На следующее утро Сьюзен ждал первый неприятный сюрприз в череде последовавших за ним. Во время завтрака, когда она с легким недоумением, не оставлявшим ее в последние недели, наблюдала, как споро миссис Элингтон и ее дочь поедают все, что подано на стол, Сьюзен заикнулась было о прогулке в парке, которая, несомненно, пойдет на пользу их с Джулией здоровью.

— Прогулка? Помилуйте, дорогая моя, это вам не Сандерли, в городе не может быть и речи, чтоб молодые леди прогуливались в одиночестве. Это совершенно неприлично! — едва не поперхнувшись бисквитом, воскликнула миссис Элингтон. — Жаль, что мы уволили гувернантку Джулии, это была никудышная особа, но сейчас она бы пригодилась в качестве вашего сопровождения.

— Гувернантка? Но ведь Джулии уже минуло семнадцать! — не менее изумленно отвечала Сьюзен.

— Мисс Шелтон, вы выросли в стесненных обстоятельствах и не имели возможности познакомиться с правилами, столь естественными для великосветских семей, — снисходительно произнесла миссис Элингтон. — Не ваша вина, что вы не приобрели необходимой утонченности манер, но сейчас у вас есть возможность поучиться: моя дочь и я сама охотно поработаем над вашими манерами, и через несколько месяцев вы превратитесь в безупречную молодую леди. А теперь, пожалуй, я пойду писать записки знакомым, а вы обе можете прогуляться в саду.

Сьюзен, никогда и ни от кого не получавшая упрека в отсутствии хороших манер, вспыхнула и торопливо вышла из-за стола, опасаясь, что не сможет сдержать негодование и выскажет миссис Элингтон все, что думает о ней самой и воспитании ее дочерей. Джулия тотчас последовала за ней, ожидая, что мисс Шелтон пошла одеваться на прогулку, и Сьюзен покорно пришлось ждать, пока горничная завяжет ленты на шляпке мисс Элингтон, а потом на ее собственной. Девушка привыкла одеваться сама и пользовалась услугами их с Эдмундом единственной служанки, только когда прическа требовала особой тщательности, и сегодня неожиданная забота вызывала в ней досаду.

Садик, маленький и запущенный, не прельстил Сьюзен ни каменной скамьей, ни позеленевшей статуей какой-то нимфы, и только разросшиеся розовые кусты обрели в ее воображении ту прелесть, какую должны были являть собой летом, в пору цветения.

Джулии быстро прискучило бродить по коротеньким замусоренным дорожкам, пересекающимся строго под прямым углом, и через полчаса этого мучения она заявила, что возвращается в дом, узнать, будут ли у них сегодня гости, или матушка повезет их по магазинам. Сьюзен обрадовано кивнула и, сославшись на необходимость разобрать вещи, решила укрыться в своей комнате. Джулия недоуменно пожала плечами — перекладывать картонки и баулы в ее понятии было обязанностью прислуги, но мисс Шелтон не в первый раз уже говорила подобные несообразности, и мисс Элингтон сочла лучшим выходом не обращать на них внимания до тех пор, пока маменька не выполнит свое обещание сделать из мисс Сьюзен настоящую леди.

Заперевшись у себя, Сьюзен сердито принялась дергать ленты шляпки, завязанной незнакомым ей узлом, — она не стала дожидаться, пока горничная обратит на нее внимание, а сразу же поднялась по лестнице, оставив Джулию заботам служанки.

— О Боже, дай мне силы выносить этих двух… куриц! — выпалила Сьюзен и гневным движением отбросила ни в чем не повинную шляпку.

Она не могла придумать подходящих эпитетов для обеих дам, и только то самое воспитание, признаков которого не могла найти в ней миссис Элингтон, не позволяло ей вместо «о Боже!» крикнуть «к черту их обеих!».

Усевшись в кресло у окна, она попыталась немного успокоиться, и тогда на ум пришли прекрасные обозначения спутниц — фурии, надменные индюшки и другие, но мы не будем здесь приводить их все, чтобы не ранить слух нашего читателя.

4

Размышления Сьюзен о своей незавидной доле прервала Джулия, явившаяся сказать, что все они отправляются за покупками. Отговориться было совершенно невозможно, и мисс Шелтон покорно начала вновь напяливать помятую шляпку на растрепанную голову.

Миссис Элингтон и ее дочери заказывали платья у лучших портных Кромерсби — расположенного неподалеку от их имения крупного города, одеваться в Сандерли было ниже их достоинства, но их туалеты, изысканные в деревне, в столице могли вызвать насмешки или в лучшем случае добродушные поддразнивания знакомых. Сознававшая это миссис Элингтон стремилась исправить недостатки в нарядах, способные выдать недавний приезд из провинции, до того, как начнут приезжать гости. С утра она написала полдюжины приглашений и вскорости ожидала визитов. Поэтому первейшей задачей было приобрести столичный лоск, к чему она сама и ее дочь устремились с не виданным Сьюзен рвением. Мисс Шелтон, раз уж она теперь проживает с ними и вроде как считается членом семьи, также надлежало одеть изысканно, только слегка подчеркнув различие в положении ее и мисс Джулии.