Барбара Картленд - Деньги, магия и свадьба

Олетта вздохнула:

— И я должна сидеть дома, как Золушка.

— Боюсь, что так, дорогая моя. Но у тебя не будет времени скучать: ты начнешь изучать итальянский. Я нашел тебе нового преподавателя.

— Да, конечно, — согласилась Олетта. — Только мне начинает казаться, что меня набивают знаниями, словно ливерную колбасу — фаршем. Вместо настоящего опыта одна лишь книжная премудрость!

Полковник рассмеялся:

— У тебя еще будет время приобрести, как ты выражаешься, настоящий опыт. Этот процесс начнется, как только ты встретишься с герцогом. И помни, что я беру с собой юную леди, а не девочку со школьной скамьи.

— Значит, мне нужны новые платья.

— Говорит вечная женщина, — улыбнулся отец. — Я уже обо всем позаботился.

— Вы?

— Разумеется, кто же еще? Я написал в магазин на Ганновер-сквер— тот, которому покровительствовала твоя мать, и попросил, чтобы к моему отъезду из Лондона мне доставили по меньшей мере дюжину самых красивых и элегантных творений нынешней моды.

— Как замечательно! — воскликнула Олетта. — Только мне хотелось бы самой выбрать себе наряды…

— До сих пор ты вполне одобряла мой вкус, — быстро отозвался отец.

— Который абсолютно безупречен, — согласилась Олетта. — Но раз уж я должна быть взрослой, то хотела бы сама отвечать за себя и уж по крайней мере самостоятельно решать, что мне носить.

— Конечно, конечно! — согласился полковник Эшерст. — Но у нас мало времени, и придется оставить это до следующего раза. Правда, можно поступить вот как: если ты уже решила, какие цвета и фасоны тебе нужны, напиши в магазин. Можешь даже сделать наброски — ты ведь прекрасно рисуешь.

— Весьма практичный совет, — сказала Олетта. — Именно так я и сделаю.

Бросив взгляд на дочь, полковник понял, что она немного уязвлена его властностью, и произнес извиняющимся тоном:

— Прости меня, Олетта, если я поторопился, но времени действительно очень мало, а я бы хотел, чтобы ты имела невероятный, оглушающий успех!

— Если вы ждете, чтобы я воссияла, словно звезда, — заметила Олетта, — вам придется направить на меня прожектор и заставить барабанщиков выбивать дробь при моем появлении.

В ее словах звучала насмешка, а про себя она цинично подумала, что деньги осветят ее ярче любых прожекторов и у каждого, кто на нее взглянет, в голове будет только одна мысль: деньги, деньги, деньги! Даже представить себе это было вульгарно; но не представлять после вчерашнего разговора невозможно.

После завтрака отец с дочерью по обыкновению совершили верховую прогулку по парку, а потом заставили лошадей брать препятствия, специально устроенные в паддоке.

Наблюдая за дочерью, полковник думал о том, что ни один мужчина не сможет остаться равнодушным, увидев ее на лошади, — разве что только тот, у кого слишком строгие правила.

«Если герцог не влюбится в нее с первого взгляда, значит, в нем нет ничего человеческого», — сказал сам себе полковник и неожиданно понял, что все еще сомневается в Олетте, как бы уверенно она ни выглядела. Ему известна была глубина ее чувств, обычно несвойственная юности; кроме того, он знал, что она встревожена его предложением, хотя тщательно это скрывает. Полковник так желал успеха своему плану, что на мгновение подумал: не остаться ли дома? В конце концов, лорд Ладлоу потерпит, да и на обеде без него обойдутся… Опасно уезжать и оставлять ее одну именно в этот момент. Но, поразмыслив, полковник решил, что так оно, может, и лучше.

Он старался поменьше говорить с дочерью о герцоге и вообще о том, что ждет ее в Горе. Полковник хотел, чтобы она сама осознала красоту поместья и, как он надеялся, привлекательность его владельца. Ему самому молодой герцог был симпатичен, но женщины, как известно, непредсказуемы, а Олетта была женщиной во всех отношениях, пусть и не слишком опытной.

Лошадь взяла последний барьер, и Олетта, улыбаясь, подъехала к отцу.

— С каждым днем Юпитер становится все лучше, — сказала она. — Надеюсь, ты доволен тем, как я его тренирую?

— Безусловно! — ответил полковник. — А сейчас нам, наверное, пора возвращаться: я велел подать второй завтрак пораньше.

Полковник уехал сразу после завтрака, и Олетта, чувствуя себя непривычно одинокой, удалилась в библиотеку.

Она не стала говорить отцу, что учитель итальянского, который должен был не оставить ей времени скучать, прислал записку с сообщением, что жестоко простужен и, следовательно, вынужден отменить уроки.

«Чем же заняться?» — думала Олетта; ей необходимо было отвлечься от непрестанных размышлений о том, что должно произойти через две недели.

Заботясь об образовании дочери, полковник увеличил и улучшил библиотеку. Олетте нравилась эта комната, и ей всегда было приятно здесь заниматься.

Вдоль одной стены стояли новые книги, а вдоль другой — старинные, хранившиеся в поместье на протяжении веков фолианты. В большинстве своем Эшерсты были спортсменами и военными, но вместе с тем любили и уважали литературу. Не так давно Олетта предложила отцу починить совсем дряхлые книги и каталогизировать библиотеку.

— Насколько я понимаю, — говорила она, — некоторые из наших книг очень редкие, а значит, и ценные. Не кажется ли вам, что нужно точно узнать, чем мы владеем?

Отец заинтересовался.

— Разумеется, каталог необходим, — согласился он. — Не понимаю, почему мне самому не пришла в голову эта мысль.

Он написал в Британский музей, и оттуда ему прислали список рекомендуемых экспертов. Два месяца назад один из них, мистер Бэрон, начал работу, и Олетта с радостью убедилась в том, что была права: в библиотеке нашлись труды, высоко ценимые средневековыми учеными, и другие издания, представляющие немалый интерес для историков. Многие книги были в очень плохом состоянии, и мистер Бэрон отослал их в переплетную мастерскую, заметив с досадой, что это давно надо было сделать.

— Не горячитесь, мистер Бэрон, — смеялась Олетта. — Они бы еще сто лет так простояли, не скажи я отцу, что с ними нужно что-то делать.

— Следующие поколения Эшерстов будут благодарить вас, — со всей серьезностью ответил мистер Бэрон.

Оценив порядок, в котором теперь стояли тома, Олетта сняла с полки учебник XV века с великолепными иллюстрациями и начала рассеянно перелистывать страницы. Внезапно открылась дверь, и вошел мистер Бэрон. Олетта улыбнулась ему и сказала:

— Я как раз восхищалась тем, как аккуратно вы все здесь расставили.

— Благодарю вас, мисс Эшерст, — отозвался мистер Бэрон. — Я только что узнал, что ваш отец уехал.

— Да, его не будет несколько дней.

— В таком случае мне придется попросить вас передать ему мои извинения.