Джо Гудмэн - Буду твоим единственным

– В таком случае вы, наверное, очень близки.

– Да. Мне нравится так думать. - Черты Элизабет смягчились. - Сегодня же вечером напишу ему, чтобы не беспокоился. Удивительно, как это он не приказал мне явиться лично?

– Он подумывал об этом, но опасался, что вы откажетесь.

– И не хотел, чтобы один из его подчиненных стал свидетелем мятежа.

– Пожалуй. То, что я больше не ношу мундир, ничего не меняет.

Элизабет крепко сцепила сложенные на коленях руки, сдерживая дрожь в пальцах.

– Так в чем же состоит ваш интерес ко мне? - спокойно спросила она. - Вы ясно дали понять, что он не носит матримониального характера.

Нортхэм не уловил в ее тоне и тени разочарования. Она даже, пожалуй, испытывала облегчение, и он решил слегка поднажать.

– Должен сказать, что я совсем неплохая партия. Не знаю, как дочек, но я предмет воздыхания всех мамаш. Мне даже доверяют такую честь, как первый вальс с юной дебютанткой в «Олмэксе».

– Да, это и в самом деле высокая оценка.

Граф пропустил это саркастическое замечание мимо ушей.

– И к тому же у меня масса достоинств. Во-первых, у меня привлекательная внешность. И неплохие мозги. Временами я даже пользуюсь ими. - Он отметил, что Элизабет, делавшая вид, будто изучает рисунок на своем платье, с трудом сдерживает смех. - Я верный друг и добрый христианин. Во всяком случае, в церкви я бываю чаще, чем на рыбалке. При случае я не прочь заключить пари, но никогда не проигрываю больше, чем могу себе позволить. Я страстный любитель лошадей и хорошо прожаренных бифштексов миссис Уэдж. Пожалуй, это единственное, что волнует мою кровь. Пью я умеренно и не люблю злословить.

– Сэр, вы просто образец добродетели, и я искренне сожалею, что полковник не взвалил на себя обязанности еще и свата. - Она посмотрела на него, не скрывая веселья. - Ну как, это удовлетворило вашу раненую гордость?

– Мне стало намного легче. Спасибо.

– Кто такая миссис Уэдж?

– Кухарка в Хэмптон-Кроссе. Она там живет с момента его основания. - Заметив скептическое выражение на лице Элизабет, он поднял правую ладонь. - Клянусь, если это и преувеличение, то совсем небольшое. Ей можно было дать сто лет, когда я был совсем мальчишкой. Остается только удивляться, как ей удается не стареть, между тем как я становлюсь все старше.

– Что вы скажете обо мне полковнику? - спросила она вдруг.

Ей не удалось застать его врасплох. Граф ожидал чего-то в этом роде - его не обманул ее преувеличенный интерес к его персоне. Элизабет, очевидно, считала, что цель его приезда вовсе не та, какую он назвал, и надеялась выяснить, в чем же она заключается на самом деле.

– Правду, что же еще? - пожал плечами он. - Что вы здоровы и наслаждаетесь пребыванием в Баттенберне. Я так же сообщу ему, что вы, хотя и не вполне одобряете собравшуюся здесь компанию, тем не менее чувствуете себя достаточно комфортно. Конечно, две недели, что я проведу здесь, это небольшой срок, чтобы сделать окончательные выводы, но я обещаю постараться. - Он выдержал паузу. - И возможно, я позволю себе упомянуть, что он зря потратил деньги на учителей рисования, поскольку у вас нет никаких способностей к этому занятию.

Глава 2

– Он сказал, что у меня нет таланта к рисованию.

Элизабет сидела в спальне баронессы, удобно устроившись в большом кресле у камина. Ноги ее покоились на мягкой скамеечке, расшитой узором из розовых бутонов и зеленых листочков. По случаю теплой погоды окна были распахнуты настежь, и по комнате гуляли сквозняки, играя складками балдахина из дамаста цвета слоновой кости.

Леди Баттенберн высунула голову из-за шелковой ширмы.

– Но у тебя действительно нет таланта к рисованию, - подтвердила она. - Ты сама так говорила, да и Харрисон не раз намекал на это. Впрочем, мой муж ничего не смыслит в искусстве, и ты никогда не считалась с его мнением о живописи, театре или поэзии. - Голова баронессы и часть белого плеча снова исчезли за ширмой, где она с помощью горничной переодевалась на ночь. - Однако надеюсь, ты поставила его на место?

– Нет, я рассмеялась. - Элизабет до сих пор удивляла собственная реакция.

Из- за ширмы появилась баронесса, полностью готовая ко сну. Ее рыжие волосы были убраны под белый кружевной чепец, круглое лицо лучилось улыбкой. Облаченная в просторную, окутывающую ее, словно облако, ночную рубашку и бархатные голубые ночные туфли, она выглядела намного моложе своих лет. Отпустив горничную, она налила чай в две чашки и уселась напротив Элизабет на диванчик возле камина.

– Как именно рассмеялась, дорогая? - В голосе ее слышалось беспокойство. - Я имею в виду интонацию. Пренебрежительно? Весело? Или растерянно? Может, ты рассмеялась, чтобы скрыть обиду? Люди часто реагируют весьма не адекватно в ответ на неприятные замечания.

Элизабет покачала головой:

– Нет, я вовсе не обиделась. Самой не верится, но мне и правда стало смешно. Возможно, все дело в том, как он это сказал. И потом - кстати, ты совершенно справедливо заметила - для меня и самой это не новость, хотя, должна признаться, довольно редко такие вещи говорят в лицо.

– Ты права, - согласилась леди Баттенберн, отхлебнув чаю. - Слишком горячий. - Она добавила молока, сделала глоток и, удовлетворенно кивнув, обратила пристальный взгляд на Элизабет. - Мне показалось, что он отнесся к тебе достаточно благосклонно. Харрисон сказал мне то же самое, когда мы возвращались домой.

– Это ничего не значит. - Элизабет съежилась под проницательным взглядом баронессы. - Не стоит делать поспешных выводов. Граф всего лишь пытался загладить свою вину.

– Ведь он испортил мой натюрморт.

– Ну, для такого проступка хватило бы простого извинения, - протянула Луиза. - А он подхватил тебя на руки и отнес на берег. Что ни говори, а это выглядело ужасно романтично.

– Умоляю, не нужно связывать с этим никаких надежд.

– Но он действительно нес тебя на руках!

– Только в самом буквальном смысле. Уверяю тебя, мое сердце все еще принадлежит мне.

Баронесса вздохнула:

– Очень жаль. - Ее взгляд упал на ноги Элизабет, покоившиеся на скамеечке. - Я заметила, что ты сегодня сильно хромала. Тяжело пришлось, да?

Элизабет пошевелила кончиками ступней, обутых в домашние туфли из мягкой кожи.

– Конечно. Спина так разболелась, что… - Она замолчала, осознав всю бессмысленность жалоб Есть вещи, которые не изменишь.

– Ты будешь делать упражнения для бедра, рекомендованные врачом?

– Да, - последовал неохотный ответ. - И для спины, так что можешь не беспокоиться.

Баронесса выгнула бровь.

– Не понимаю, что тебя так раздражает, моя дорогая. Я всего лишь поинтересовалась твоим здоровьем.