Стефани Слоун - В его власти

— Тогда скажите мне, — бесхитростно сказала она.

Они дошли до дивана, и Кларисса помогла Бернару опуститься на него, осторожно пристроил его ноги на деревянную скамеечку.

— Дюран, которого упомянули эти люди, — начал Бернар, бережно прижимая поврежденную руку к груди, — хорошо известен в преступном мире Парижа. У него есть легальный бизнес, но его истинные интересы связаны с темными делишками — воровством, похищениями. Даже убийствами. Антуан сказал, что, по слухам, Дюран связан с Наполеоном.

— И вы доверяете словам вашего буфетчика? — недоверчиво спросила Кларисса.

— Всецело.

Кларисса чувствовала, что снова готова заплакать. Как Джеймс мог связаться с такими людьми? Она ненавидела его за то, что он сделал с ней — сейчас даже больше, чем тогда, когда это случилось, — но могло ли ей прийти в голову, что он способен на предательство?

— Почему вы не бежали, когда Антуан сказал вам об этом? — требовательно спросила она, вытирая слезу, катившуюся по щеке.

Бернар закрыл глаза.

— Я бежал. Я добежал до Орли, прежде чем это отправило меня обратно. — Он неловко полез в карман и вынул клочок бумаги.

Увидев его, Кларисса вздохнула. Несколько месяцев назад, после того как Бернара обнаружили спящим на кухне в одном из трактиров Руана, она настояла, чтобы он написал свое имя и адрес на листке бумаги и все время, носил его с собой. В Орли он, видимо, напился, кто-то нашел эту бумагу и отправил его домой.

— Я бы протестовал, если бы был способен, — уверил ее Бернар. — Что же до вас, я полагаю, наивно было надеяться, что вы останетесь в стороне от всего этого.

Бернар не в первый раз пытался решить проблему с помощью обильного возлияния, но Кларисса не видела смысла говорить об этом сейчас.

— Да, мой друг, это так.

— В таком случае вы должны бежать, — сказал он абсолютно серьезно, как если бы это было простым делом.

Кларисса неприязненно взглянула на него.

— Я не сделаю этого.

Бернар скомкал бумажку в руке.

— Будьте благоразумны, не позволяйте гордости взять верх над чувством самосохранения. Вы напуганы — вы и должны быть напуганы. Бегите, пока не поздно. — Он швырнул смятую бумажку.

Кларисса молча наблюдала, как она упала на пол рядом со сломанным столом.

Страх, обуявший Клариссу, был одним из многих чувств, которые она испытывала с тех пор, как пробудилась этим утром, — все они были негативными.

— Вы правы. Я очень боюсь. Но внизу караулит один бандит, а двое других скоро вернутся. Бежать поздно. Наша судьба в моих руках.

Дюран не сводил глаз с близнеца, на его лице было написано крайнее неудовольствие.

— Вы сломали художнику руку?

Близнец беспокойно заерзал.

— Откуда я мог знать, что он упадет на эту руку?

— И вы привели туда Марлоу, не сообщив мне? — настаивал Дюран, наваливаясь на стол красного дерева, который занимал большую часть его кабинета.

— Нельзя было терять времени, — пугливо отвечал лишенный шеи здоровяк, локтем толкая Джеймса. — Скажите ему.

Убедить близнеца, что встречу с Дюраном нельзя откладывать, было несложно. Джеймс посчитал нужным сообщить безмозглому громиле, искалечившему художника, что Дюран придет в ярость. Близнец торопливо согласился и крикнул, чтобы подали карету.

Они сошли недалеко от борделя «Все и даже больше» в Третьем округе, где сомнительное присутствовало наряду с респектабельным.

Джеймс покосился на близнеца, почти сочувствуя ему. Дюран обладал всеми качествами, необходимыми для его деятельности. Такова была природа игры, которую им пришлось вести.

— Мне представляется, — ответил Джеймс, отодвигаясь от близнеца, — у нас в этом деле не большой выбор. Или девушка замаскируется под Сен-Мишеля, или нам надо отказаться от всей затеи. У нас нет времени искать другого художника, да и трудно будет найти художника такого уровня, способного написать выдающийся портрет. Девушка — наша единственная надежда.

Дюран выругался и стукнул кулаком по столу.

— А если я соглашусь? Где гарантия, что эта сучка возьмется нам помогать?

— Пригрозим убить Сен-Мишеля, — с жаром предложил близнец.

Дюран посмотрел на Джеймса.

— Этого будет достаточно?

— Я был свидетелем того, что, судя по всему, эти двое привязаны друг к другу. Возможно, если мужчину оставить под нашим надзором, девушка…

— Или ее мать, — прервал неудачливый громила, потирая руки. — Да, мать. Я наблюдал за их домом достаточно долго, чтобы понять, что они близки друг другу. Возьмите мать, и девчонка сделает все, что ей скажут.

Джеймс подавил в себе желание ударить негодяя по лицу и только следил за Дюраном, который воспринимал информацию с возрастающим интересом. Джеймс, увы, знал, что близнец прав: мать для Клариссы — единственное, что оставалось у нее в этом мире. И он не мог допустить такого оборота событий.

— Говорите, мать? — сказал Дюран, барабаня пальцами по столу.

— Ну, нам меньше всего нужна рыдающая мамаша. Прекрасно подойдет и Сен-Мишель — только ему потребуется побольше вина. Мать будет сущим наказанием, уверяю вас, — убеждал Джеймс.

Джеймс знал, что нельзя пережимать. Одна неловкая фраза, одна невольная подсказка, что интересы Клариссы и ее матери для него выше интересов «Монахов», и Дюран с быстротой пантеры выпустит когти, положив конец и Джеймсу, и всему, ради чего он работал.

Дюран перестал барабанить и посмотрел прямо в лицо Джеймсу.

— Нам приходилось иметь дело с такими женщинами.

— А девчонка? Если у них с матерью и вправду такие отношения, как мы считаем, что, если напряжение окажется слишком большим и она не сможет сделать все, что нам нужно?

Джеймс балансировал на краю. Он делал все, что было в его власти, чтобы обеспечить безопасность Клариссе и ее матери, но боялся, что этого было слишком мало.

— Это ваше дело — позаботиться, чтобы она смогла, — сухо ответил Дюран. Он встал из-за стола и обошел вокруг него. — Ступайте, — сказал он Джеймсу, — а с этим я еще не закончил.

Каждая клеточка тела Джеймса протестовала, но он поборол себя, встал и кивнул Дюрану. Близнец бросил на него умоляющий взгляд, но Джеймс повернулся к двери и вышел, Он ничего не мог сделать для этого человека, не пошатнув собственную позицию. Нет смысла давать надежду там, где надеяться не на что.

Глава 3

Карета замедлила ход и остановилась на улице Фонтен перед домом 123, в котором жила Кларисса. Дверь дома внезапно открылась, сначала появился один из братьев-переростков, за ним следовала леди Уэстбридж, потом вышел еще один мужчина, рука которого крепко держала женщину за талию. Она была бледна, но держалась невозмутимо. Когда она окинула взглядом улицу, в ее глазах читалось ледяное спокойствие.