Лаура Гурк - Надежда на счастье

Лайла выпрямилась и отложила свой журнал.

– Я была здесь, когда Вернон проверял бухгалтерские книги, и слышала, как он сказал, что тебе не будет никакого кредита. Но, – добавила она с улыбкой, – не помню, чтобы он хоть словом обмолвился об обмене.

Оливия тоже улыбнулась.

– Спасибо тебе. У меня замечательные персики. А яиц – две дюжины.

Лайла кивнула и причмокнула.

– Ах, твои персики – это божественно! Мы продадим их без труда.

– Мне нужна мука, а также рис и черная патока, – продолжала Оливия. – А фургон рядом, перед лавкой.

– Джеремайя! – окликнула сына Лайла. – Наполни мешки и загрузи их в фургон мисс Оливии. Отнеси ей и бочонок патоки. А потом принеси сюда ящик с персиками.

Джеремайя отправился выполнять поручение, а Лайла повернулась к Оливии:

– Получила новые выкройки платьев. Хочешь посмотреть?

Пока Оливия колебалась, борясь с искушением, в лавку вошли двое мужчин.

– Доброе утро, леди, – в один голос произнесли Грейди Маккан и Орен Джонсон. Сняв шляпы, они подошли к прилавку.

Оливия кивнула вошедшим:

– Доброе утро. – Взглянув на Орена, она спросила: – Как дела у Кейт?

– У нее все хорошо, – ответил мужчина. – Ей немножко тяжеловато из-за этой жары, но она держится.

– Как думаешь, кто будет на этот раз – мальчик или девочка?

– Я-то надеюсь еще на одного сына, Лив, – сказал Орен с улыбкой. – Я люблю своих дочерей, но иногда мне кажется, что Джимми чувствует себя одиноким.

– Чем могу помочь, парни? – спросила Лайла. – Хотели что-нибудь купить?

– Нужна пара новых башмаков, – сказал Орен.

– А мне – фунт гвоздей по восемь пенни, – добавил Грейди.

Пока Лайла показывала Орену башмаки и отвешивала гвозди для Грейди, Оливия рассматривала в журнале осенние моды. Бал по случаю уборки урожая состоится в сентябре, и ей ужасно хотелось сшить Беки красивое платье. Такие вещи очень важны для молоденькой девушки.

– Тут на днях был бой, правда, Орен? – послышался голос Грейди.

– Да, верно. Никогда ничего подобного не видел, – ответил Орен. – Глазам своим не поверил, так этот ирландец дрался. – Он энергично взмахнул кулаком. – Танцевал-танцевал вокруг Элроя, да как врежет! Сбил его с ног одним ударом.

Оливия насторожилась, а мужчины принялись обсуждать событие во всех подробностях.

– А что за бой? – спросила Оливия, не удержавшись. Мужчины переглянулись и уставились в пол – похоже, им стало неловко.

– Это был бой боксеров-профессионалов, – неохотно пояснил Грейди, показывая на афишу, все еще висевшую на стене. – Странствующие боксеры. Они переезжают из города в город, дерутся с местными чемпионами или вызывают на бой всех желающих. Зависит от обстановки. – Он увидел, что Оливия нахмурилась, и добавил: – Не сердись, Лив. Это ведь просто развлечение.

– Это азартная игра, Грейди, как ни крути. – Оливия посмотрела на афишу – там были напечатаны имена участников поединка. «Выходит, этот человек – боксер, – подумала она. – Что ж, тогда неудивительно, что он так ужасно ругался в присутствии девочек».

Резко развернувшись, Оливия подошла к двери. В этот момент вошел Джеремайя с персиками. Уступив ей дорогу, мальчик сказал:

– Я все загрузил в фургон, мисс Оливия.

– Спасибо, Джеремайя, – процедила она, проходя мимо.

«Почему же я так разозлилась?» – спрашивала себя Оливия, направляясь к фургону.

Внезапно проснувшись, Конор почти сразу же понял, что его разбудило. Его разбудил какой-то шорох. Открыв глаза, он увидел перед собой маленькую девочку с круглым личиком, каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Она внимательно смотрела на него поверх спинки кровати, а рядом с ней стояла огромная овчарка – такой огромной собаки он еще никогда не видел.

Внезапно пес угрожающе зарычал, очевидно, выражая, таким образом, свое мнение о незнакомце. «Что ж, ничего удивительного, – подумал Конор. – Ведь это, судя по всему, английская овчарка».

Облизнув пересохшие губы, Конор снова посмотрел на девочку и пробормотал:

– Малышка, кто же ты такая?

Глаза девочки стали еще больше, но она ничего не ответила.

– Миранда, ты где?! – раздался чей-то голос. Затем послышались шаги, и в дверях появилась еще одна девочка, блондиночка лет четырнадцати-пятнадцати.

«Сколько же всего дочерей у Оливии Мейтленд?» – гадал Конор, наблюдая за старшей девочкой, входившей в комнату.

Старшая девочка приблизилась к малышке и взяла ее за руку.

– Извините, мистер Браниган, – пробормотала она. – Сестра не хотела вас будить.

– Все в порядке, – ответил Конор. – А тебя, кажется, зовут Бекки, да?

Девочка кивнула, и он продолжил:

– Интересно у вас в доме есть чай? Настоящий чай, я хочу сказать, а не то ужасное зеленое пойло, которым ваша мать пыталась напоить меня.

Девочка робко улыбнулась.

– Нам его тоже дают, когда мы болеем. Отвратительно, правда?

– Ужасно. А ты могла бы приготовить мне чашку настоящего чая? Очень хочу пить.

– С удовольствием. – Бекки помолчала, потом спросила: – А может, вы хотите есть? Я принесу вам супа.

– Ты просто ангел-спаситель, – сказал Конор с улыбкой. – Спасибо, милая.

Бекки покраснела.

– Я пр… принесу его как можно скорее, мистер Браниган. – Потащив за собой Миранду, она сказала: – Идем, Честер.

Пес какое-то время колебался, потом последовал за хозяйками. Минуту спустя где-то в отдалении хлопнула дверь, и почти сразу же послышались шаги – в комнату стремительно вошла Оливия Мейтленд.

– Значит, вы – профессиональный боксер? – проговорила она с таким отвращением в голосе, как будто обвиняла его в том, что он – сам дьявол во плоти.

– Так и есть, – ответил Конор с ухмылкой. – Причем чертовски хороший боксер. Вам нужно как-нибудь прийти и посмотреть на меня.

– Выходит, мужчины делают на вас ставки и проигрывают заработанные с таким трудом деньги, верно?

– Да, конечно. Слава Богу, они так и поступают.

Женщина поджала губы и отвернулась.

– Неужели Господь вообще не дал мужчинам разума? – пробормотала она себе под нос и начала расхаживать по комнате. – А я-то провела четыре ночи без сна, ухаживая за человеком, который зарабатывает себе на жизнь кулаками. За человеком, который ругается при моих девочках… – Немного помолчав, она добавила: – Не хочу, чтобы он оставался тут. Не хочу.

Конор молча наблюдал за хозяйкой. «Неужели она разговаривает сама с собой? – думал он. – А может, она не в своем уме?»

– Профессиональный бокс… – бормотала Оливия, продолжая расхаживать по комнате. – И азартные игры…

Конор мог бы прибавить еще много других грехов к этому списку, но ему не хотелось огорчать хозяйку.