Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Клодия, все будет хорошо. Извините меня, — она скользнула взглядом по погонам офицера, — лейтенант. Не будете ли вы так любезны, чтобы разместить нас до приезда полковника? Я убеждена, что он это одобрит.

— Что ж… — Лейтенант подергал себя за ухо, размышляя. — Придется попросить кого-нибудь уступить вам комнату. У нас сейчас все переполнено из-за восстания апачей. Масса переселенцев останавливается у нас на время. Потому-то полковник и уехал из форта. Хотя, возможно, некоторые мужчины не станут возражать против того, чтобы отдать вам свое место. Я спрошу.

— Это очень любезно с вашей стороны, лейтенант?..

— Бакнер, мадам. Лейтенант Чарлз Бакнер.

— Лейтенант Бакнер, мы с мисс Тремейн будем чрезвычайно благодарны за помощь. — Стефани просияла улыбкой. — Прошу прощения за свою прежнюю грубость, но мне пришлось пройти сквозь строй грубиянов во дворе, и боюсь, я все еще была зла.

— Я вас понимаю, мадам. Сожалею за доставленные вам неприятности. Бродяги, охотники, стрелки, отбросы войны — все они по пути проходят через форт. — Лейтенант пожал плечами. — Большинство надолго не задерживаются. Но конечно, наши солдаты — всегда джентльмены, так что, если возникнут проблемы, можете любого просить о помощи.

— Спасибо, лейтенант Бакнер. Так я и сделаю. — Стефани порылась в ридикюле и достала сложенный лист бумаги. — Скажите, пожалуйста, где я могу найти людей по имени Хантли и Бейтс? Как я понимаю, они мои проводники. — Стефани все еще смотрела в текст и скорее почувствовала, чем увидела, что лейтенант Бакнер дернулся от удивления.

— Хантли и Бейтс? Ну, они где-то здесь, мадам. Вы… это вы их наняли?

— Нет, мой отец. Возможно, вы его знаете — Джулиан Эшворт.

— А-а! — Бакнер кивнул при запоздалом узнавании. — Вот кто! Такой большой, светловолосый, всегда тщательно одет? Извините, сначала не признал имя. Да, мадам, я знаком с вашим отцом. Но вы уверены, что он нанял вам в проводники именно этих людей?

— Да, здесь так написано: Хезекая Хантли и Алвин Бейтс, — прочла Стефани.

Лейтенант Бакнер беспомощно пожал плечами:

— Что ж, ладно, полагаю, нанял. Я им скажу, что вы здесь, только сначала найду вам комнату.

Стефани нахмурилась:

— Вас что-то смущает в этих людях, лейтенант? Они не проводники?

— Полагаю, их так называют. Хотя некоторые так бы не сказали. Я сам с ними не ездил, так что не могу сказать, насколько они хороши. — Бакнер замолчал, и Стефани стала терять терпение.

— Либо они проводники, либо нет. Так как? — Ее охватила слабость, она желала только одного — чтобы офицер дал прямой ответ и разместил их где-нибудь. В этот момент ей не нужно было ничего, кроме еды, ванны и чистой постели.

— Да, мадам. Они проводники, — окончательно признал лейтенант.

— Вот и хорошо, выяснили наконец. А теперь наши комнаты, пожалуйста.

Но прошло не меньше часа, прежде чем Стефани и Клодия смогли разместить свой багаж. Ограниченность условий форта потребовала кого-то выселить из комнаты, а добровольцев спать в конюшне не находилось.

— Мне наконец удалось загнать одного к лошадям, — сказал им Бакнер, — но на это ушло немало времени.

— Чувствуется недостаток галантных джентльменов, — прокомментировала Стефани, оглядывая маленькую комнату, в которой было бы тесно и одному, не говоря уж о двух женщинах с багажом. — Спасибо за все ваши труды, лейтенант.

Клодия с сомнением разглядывала железную кровать с тонким матрасом и еще более тонким одеялом.

— По крайней мере чистое, — сказала она, когда офицер ушел и они остались одни. — Интересно, не найдем ли мы в кроватях тварей всех сортов?

— Вполне возможно. Однажды нам с отцом в Африке пришлось заночевать в дождь в лесу, так утром я проснулась и обнаружила, что рядом свернулся питон. Нашел теплое тело, чтобы согреться ночью. А некоторые насекомые там большие, как птицы. — Клодия содрогнулась, и Стефани с улыбкой продолжила: — Не будь такой благодушной, Клодия. Тут тоже есть ядовитые змеи и насекомые. Если увидишь их, не шевелись.

Клодия с обреченным видом улеглась на жесткую, аккуратно застеленную кровать. Худенькое лицо ее прорезали морщины усталости, и Стефани с беспокойством подумала, как эта маленькая женщина выдержит обратную дорогу в Нью-Йорк в одиночестве. Она изо всех сил уговаривала Клодию вернуться, когда поняла, насколько сложным будет путешествие, но Клодия отказалась, заявив, что не оставит Стефани одну среди всех этих ковбоев, охотников и льстивых попутчиков в поездах.

И вот теперь они в Аризоне, и Клодии не приходится выбирать. Стефани намерена присоединиться к отцу. Она никогда в жизни не отступала, и дискомфорт — невысокая цена за радость быть рядом с Джулианом Эшвортом, когда он со вершит очередное открытие. Стефани взяла бархатный ридикюль, достала сложенный листок и развернула письмо. Оно явно было написано в спешке. Стефани слегка улыбнулась. Джулиан Эшворт всегда торопился. Он мчался по жизни с головокружительной скоростью, как будто боялся что-то пропустить.

Магический камень — звучит как название дешевого романа. Да и вся поездка Стефани в Аризону выглядела как сюжет из публикаций Эраста Билла о Диком Западе.

Древнее погребение, полное бесценных артефактов — статуй и предметов искусства, которых еще не видел ни один белый человек. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Стефани надеялась, что отца не разыграли — правда, его источники информации всегда были безукоризненны.

Стефани вздохнула и положила письмо и ридикюль на стол. Она присела на пол возле чемодана и открыла его. В маленький внутренний карман девушка засунула тот кусок кожи, что ей прислал Джулиан. Она вынула его и повертела в руках. Черные метки на коже напоминали фигурки. Она задумчиво положила кожу на столик, стоявший в центре комнаты, и еще немного подвигала. Стефани сделала вывод, что тут могут быть и слова, и рисунки зверей и людей. Ломаные линии — это горы, круг должен означать озеро.

— Как думаешь, Клодия, эти рисунки приведут нас к археологическим сокровищам? Не похоже, чтобы данная карта пережила века. Я не уверена в ее подлинности…

— Может быть. Но как, скажи на милость, тебе удастся разгадать, что она означает? — Клодия снова откинулась на плоскую подушку и закрыла глаза. — Я так устала, что сейчас мечтаю только выспаться.

— Я разбужу тебя, когда принесут еду. Уверена, что разберусь в этой карте, если внимательно ее изучу. — Наморщив лоб, Стефани придвинула медную лампу и стала разглядывать изображение под разными углами. Вскоре она полностью погрузилась в изучение штрихов, вспоминая карты, которые помогала расшифровывать Джулиану прежде.