Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Я не могу убрать это животное с вашей кровати, милорд.

– Что за чушь? Как это ты не можешь? Просто сгони ее на пол.

– Я неоднократно пытался прогнать это создание, сэр, но она лишь таращится на меня и шипит.

– Шипит? – Маркиз не смог сдержать усмешку.

– Да, милорд. И таращится.

– Боже, ну и ночка выдалась, – вздохнул Мэллори. – Сначала свирепые собаки, потом беспардонная кошка. Что за места здесь! Мартин должен был меня предупредить... А ну-ка брысь! Давай, кот, убирайся из моей постели и из моей спальни!

– Это не кот, милорд, – негромко сказал Лейкерби. – Это кошка.

– Откуда ты знаешь?

– Мне сказал мистер Нортон, сэр, дворецкий мистера Тофера. Он сказал, что это кошка преклонных лет. Дворецкий приходил сюда, пока вы, милорд, пили чай в гостиной. Он пытался выставить животное вон.

– Но, судя по всему, не преуспел в этом.

– Нет, милорд. Животное его укусило.

– Боже мой, какая нелепость! Дай мне сюртук, Лейкерби. Тебе все равно его чистить, так что мы попользуемся им еще немножко. Я наброшу его на кошку, заверну ее и выкину в коридор.

Взгляд Лейкерби выражал неодобрение, но он молча подал хозяину сюртук, после чего отошел на несколько шагов назад, скрестил руки на груди и принялся вздыхать в ожидании неблагоприятного развития событий.

Мэллори решительно приблизился к кровати, набросил сюртук на кошку и, наклонившись, подхватил ее на руки. В то же мгновение наружу высунулась когтистая лапа и на руке маркиза появились длинные царапины. Пока Мэллори засовывал лапу обратно, появилась вторая.

– Лейкерби, открывай поскорее дверь! – приказал маркиз, сражаясь с шипящим и дергающимся свертком.

Ему все же удалось вынести кошку из комнаты. Сделав несколько шагов по коридору, Мэл опустил сверток на пол и бегом вернулся в комнату.

– Ну и что в этом было сложного? – насмешливо спросил маркиз, стремительно шагнул к кровати и едва не упал. Лейкерби, торопясь отрезать кошке путь к возвращению, поторопился закрыть дверь и защемил ночную сорочку, в которую уже успел облачиться хозяин.

– Боже мой, сэр, я не нарочно! – Лакей бросился к двери.

– Чуть-чуть приоткрой ее, – быстро сказал Мэллори, – не то кошка вернется.

– Нет-нет, милорд, ни в коем случае! Ужасное животное!

Вышеупомянутое животное, которое к этому моменту выпуталось из сюртука, сидело посреди коридора, громко выражая свое возмущение.

– Похоже, Мэллори нашел Лидди и выставил вон, – пробормотал Мартин, заключая жену в объятия. – Надеюсь, она не убежит далеко.

– Хочешь, я принесу ее, – предложила Энн. – Тогда тебе не придется разыскивать ее по всему дому. Скажи, как тебе удалось завести ее к Мэлу в комнату?

– Говоря по правде, я просто сунул ее в мешок. И она меня здорово оцарапала. Вот, смотри...

– Мой бедный! Давай я поцелую, чтобы скорее зажило.

– С удовольствием. Вообще-то она расцарапала меня всего. Так что учти это, когда будешь целовать.

Смеясь, Энн с готовностью занялась исцелением ран, но вдруг остановилась.

– Что? – воскликнул разочарованный муж.

– Я вдруг подумала, что кошка может послужить для маркиза своеобразным предупреждением.

– О чем ты говоришь?

– Подумай, ведь Лидди очень похожа на Уилла.

– На герцога? Старая драная кошка похожа на герцога Бериника? В чем же их сходство?

– Она вовсе не драная. Лидди милая. Просто с ней плохо обращались, и она выросла немного упрямой и нелюдимой.

Гейзенби рассмеялся:

– Что ж, в этом она, безусловно, похожа на нашего герцога. Только вряд ли ему понравится такое сравнение.

– А я уверена, он не стал бы возражать. Ведь тогда, на пожаре, именно он спас из огня Лидди и ее котят... и меня. И он по-настоящему привязался к ней. Каждый раз, приходя к моему отцу, приносит Лидди подарок.

– Бериник приносит кошке подарки?

– Ну, я имею в виду всякие мелочи. Кусочек жареного фазана или игрушку, сделанную из фазаньих перьев. А один раз подарил маленький мячик и научил Лидди приносить его по команде, как делают собаки.

– Бериник? Неужели ты говоришь о герцоге, с которым я знаком?

– О нем самом. Только Бериник, которого я знаю и люблю, совсем другой.

– Ты его любишь?

– Я с детства обожала его и собиралась выйти за него замуж, когда вырасту.

Гейзенби даже подскочил и уставился на жену. Глаза ее смеялись, но все же...

– Вот как? Значит, ты собиралась замуж за герцога Бериника? Тогда позвольте узнать, мадам, как я сюда попал?

– Даже не знаю... – Энн улыбнулась. – Возможно, ты меня очаровал... И покорил своей красотой.

– Красотой?

– Да, мистер Гейзенби.

– Очаровал?

– Конечно, мистер Гейзенби.

– Да ты смеешься надо мной!

– Вовсе нет. – Энни нежно поцеловала мужа и прошептала: – Знаешь, Лидди вполне может подождать. Я хочу, чтобы ты вновь очаровал меня, Мартин Гейзенби. Обними меня и унеси на вершину блаженства. Прямо сейчас. Только ты один можешь это сделать.

– Я... Ты ведь не представляешь на моем месте герцога, правда? – с надеждой спросил Мартин.

– Нет, милый. Мне не надо ничего представлять. У меня есть ты, мой любимый... И знаете, мистер Гейзенби, я счастлива, что вы снизошли со своих аристократических высот и выбрали в жены меня – дочь простого сквайра. Я счастлива, потому что ты мой...

Мартин обнял жену и, зарывшись лицом в ее пышные волосы, пробормотал:

– Лидди придется долго ждать.

Мэллори приоткрыл дверь, чтобы выпустить Лекерби. Кошка, отчаявшись вернуться в спальню, замолкла. В коридоре ее видно не было, и маркиз, вздохнув с облегчением, пожелал Лейкерби покойной ночи. Он закрыл дверь и наконец улегся в кровать. Ложе оказалось на редкость удобным.

Немудрено, что эта мяукающая тварь решила здесь заночевать, подумал Мэл, натягивая перину. Кто бы мог подумать, что в жилище какого-то сквайра есть такая замечательная кровать.

– Пора перестать думать о Тофере как о каком-то сквайре, – сказал себе маркиз, с наслаждением чувствуя, как прохладный лен касается усталого тела. – Этот джентльмен теперь тесть Мартина и соответственно член моей семьи, о чем я ему и сказал сегодня. Так что не стоит задирать нос.

«Мартин всегда был славным парнем, – думал Мэллори, закрывая глаза. – Пожалуй, я люблю его даже больше, чем кровных братьев и сестер. И в том, что он женился на девушке низкого происхождения, я виноват больше, чем он. Я послал его в Лондон одного, и рядом не было друга, который мог бы предостеречь молодого человека от ошибки. Надо же было такому случиться: впервые приехать в Лондон – и вернуться домой с дочерью сквайра. А ведь он мог сделать прекрасную партию! Мартин принадлежит к древнему роду, владеет поместьем в Кентервилле и значительным состоянием – даже дочери эрла не зазорно было бы выйти за него. Так нет, он влюбился в мисс Энн Тофер. И все произошло так быстро, что никто даже не успел воззвать к его здравому смыслу.