Мэй Макголдрик - Обещание

– Тогда поезжай с ним, – сказала Молли. – И увидишь все собственными глазами.

– Я...

Ребекка вдруг стала задыхаться, словно на шею ей накинули петлю.

– Адвокат, – продолжала Молли, – производит впечатление здравомыслящего человека. Уверена, если ты расскажешь ему о своих опасениях, он позаботится, чтобы тебе оплатили проезд. И мистер Батлер скостит вам несколько шиллингов.

Ребекка вспомнила, как убегала из дома сэра Чарльза Хартингтона. Вспомнила ощущение крови на руках и невольно вытерла их о юбку.

– Это единственный выход из положения, – продолжала Молли. – Можешь уехать на полгода, даже на год. Мы с мистером Батлером присмотрим за твоими комнатами.

Ребекка поставила локти на колени и закрыла лицо руками. У нее перед глазами стояло лицо Джейми. «Не отдавай меня, мама. Обещай, что не отдашь!»

– Это ответ на твою молитву, Ребекка. Ты сама отвезешь Джейми к его отцу.

Глава 5

Лондон

Мужчины, прохлаждавшиеся в тренировочном зале клуба на Мерилебон-стрит, быстро освободили пространство, когда замелькали шпаги. Как только по залу пронесся слух о поединке, зрители ринулись к перилам верхней галереи и стали заключать пари. Ставки доходили до тысячи фунтов. Участники поединка великолепно владели приемами боя.

– Пять судов, Натаниэль! – процедил сквозь зубы один из участников поединка.

– Я обещал только одно! – ответил Натаниэль, отбивая удар противника.

– Одно воспримут как случайность. – Натаниэль пошел в атаку, оттеснив противника на другой конец зала. – Пять будет смахивать на открытое проявление враждебных действий.

Преимущество Натаниэля оказалось временным. Ловко увернувшись от сокрушительного удара, противник ринулся в наступление под ободряющие возгласы зрителей.

– Это станет открытым проявлением враждебных действий только в том случае, если мы предадим огню весь их флот, будь он проклят. Но теперь, раз уж ты об этом заговорил...

Сэр Натаниэль Йорк, инспектор военно-морского флота, продолжал пятиться под стремительными ударами шпаги противника.

– Я удивлен, что ты, сукин сын, до сих пор не сделал такой попытки.

– Это всего лишь чертов бизнес, Натаниэль. – Противник Натаниэля сделал шаг назад и отбил удар.

– Губить человеческие жизни ради нескольких кусков золота – самое настоящее варварство.

– Все знают твое мнение на сей счет.

– В парламенте есть ряд политиков, которые придерживаются такого же мнения, и в ближайшее время будет принят соответствующий закон.

Натаниэль устремился вперед, но противник отбивал все его удары. Внезапно противники оказались лицом к лицу со скрещенными шпагами.

– И как отреагирует парламент на конфискацию пяти новеньких кораблей?

– Как бы парламент ни отреагировал, я буду бороться с этими подвизающимися на работорговле псами до тех пор, пока ни один порт в Англии не станет принимать их корабли, какую бы цену они ни сулили.

Быстрым движением Натаниэль оттолкнул шпагу противника вниз и тихо произнес:

– И ты не боишься последствий? Что, если правда выйдет наружу? Что и говорить, работорговля – бесчестный бизнес. Но если твое имя свяжут с кампанией террора, которая уже и так нанесла работорговцам убытки, тебе есть что терять!

– Терять мне нечего.

В этот момент шпага Натаниэля взлетела вверх и покатилась по полу, а шпага противника уткнулось ему в грудь. Галерея взорвалась криками.

– Пять судов, Натаниэль! Конфискованные моими людьми, они будут стоять на якоре в проливе неподалеку от Грейвсенда. Будут ждать тебя на рассвете в следующую пятницу.

– Это противоречит моим принципам – уничтожить столько новых британских кораблей. – Затянутой в перчатку рукой он оттолкнул шпагу от груди и тыльной стороной запястья вытер пот с лица.

– Но, Боже правый, ведь это во имя благородного дела. К тому же наш военно-морской флот и впрямь нуждается в тренировке стрельбы по мишеням!

– Ты отличный человек, Натаниэль, хотя и имеешь слабость к низкому парированию удара.

– А у тебя, Стенмор, есть сердце! – Криво усмехнувшись, он принял шпагу из рук слуги. – Не станет ли это шоком для множества дам, которые постоянно твердят, что у тебя его нет?

Филадельфия

Стоя в темноте на Земляничной аллее, Ребекка поежилась и плотнее закуталась в шаль. Вечер выдался холодным.

Из открытых дверей гостиницы доносились звуки скрипки и пение. Сделав глубокий вдох, Ребекка подошла к двери.

– Миссис Форд! – Навстречу ей устремилась жена владельца гостиницы. – Что-нибудь случилось? У Молли начались роды?

В молодости Нелли Фокс была повитухой, и по старой памяти ее и сейчас приглашали к роженицам.

– Еще не время, – тихо ответила Ребекка. – Я пришла повидаться с джентльменом из Англии. Сэр Оливер... Сэр Оливер Берч. Мне сказали, что он остановился в вашей гостинице.

– Да, это верно. И исправно платит за постой. Он только что удалился в свою комнату. Я не знала, что он ваш родственник, миссис Форд.

– Нет, мы не родственники. Просто у меня к нему дело. Не будете ли вы столь любезны, миссис Фокс, сообщить джентльмену о моем приходе. Разумеется, если это вас не очень затруднит.

– Нисколько, миссис Форд. Один из слуг сейчас же отправится за адвокатом.

Подобные заведения Ребекка не посещала, если не считать тех редких случаев, когда в гостинице проходили собрания местной общины. Однако, живя по соседству с гостиницей длительное время, Ребекка хорошо знала ее владельца, его жену, а также многих посетителей, поэтому чувствовала себя здесь в полной безопасности.

Вскоре появился англичанин в сопровождении слуги, и все, что Ребекка собиралась ему сказать, вылетело у нее из головы.

– Миссис Форд, премного вам обязан за то, что пришли со мной повидаться.

Сэр Оливер оказался моложе, чем она себе представляла, когда увидела его в первый раз на лестничной площадке возле своей комнаты.

– Для начала, мадам, примите мои извинения за то, что я столь бесцеремонно обратился к вам сегодня днем. Мне следовало сначала прислать вам ознакомительное письмо. – Адвокат сделал паузу и продолжил, когда Ребекка кивнула: – Видите ли, миссис Форд, я уполномочен действовать от имени лорда Стенмора и довести до конца дело, порученное мне его сиятельством. Я также уполномочен выразить вам от имени графа благодарность за то, что вы заботились о его сыне. Вознаграждение, которое вам причитается за ваше...

– Позвольте мне кое-что вам объяснить, сэр Оливер, – перебила его Ребекка. – Я люблю Джейми как родного сына, другой матери он не знал. Он – смысл моей жизни. Ни за какие сокровища я его никому не отдам.