Бренда Джойс - Пленница

— Ничего не понимаю, — пробормотала Бет. Алекс нервно облизала губы. Ее поразило напряжение, прозвучавшее в голосе подруги.

— В начале девятнадцатого века наследником корабельной компании был Ксавье Блэкуэлл. Я видела его портрет в том музее. И его спальню… — Она запнулась. На языке вертелось «… и его призрак». — Это был необыкновенный человек.

— Ну и что?

— Бет, его казнили в Триполи, в 1804 году. Понимаешь, не важно, занимался он там торговлей или воевал. Он попал в засаду, и его захватили в плен. В плену он провел целый год. А потом, где-то в середине июля 1804 года, всего за несколько недель перед первым штурмом города эскадрой Пребла, он был казнен.

Бет растерянно хлопала глазами.

— Алекс, я все равно ничего не понимаю. Пожалуйста, подумай, какую чушь ты несешь! Выходит, что ты собралась в Ливию только потому, что там двести лет назад кого-то казнили?!

— Я знаю, что выгляжу смешно. — Алекс смотрела в пол. Стоит сказать Бет о том, что она видела призрак Блэкуэлла, или нет?

— Знаешь? — вскипела Бет. — И все равно собираешься ехать? И что, скажи на милость, ты надеешься найти в Триполи? Его призрак?

Алекс медленно подняла глаза и посмотрела на Бет.

— Я уже нашла его призрак.

Бет остолбенела.

— О Господи, Бет! — воскликнула Алекс. — Да, я видела его — целых два раза! Честно говоря, здорово перетрусила и с тех пор просто сама не своя. Черт возьми, если я и знаю что-то наверняка — так это то, что мне обязательно нужно попасть в Триполи!

— Алекс, у тебя совсем крыша съехала, — убежденно сказала Бет, отпихнув в сторону кучу белья и усевшись на кровать рядом с подругой. — Привидений не бывает.

Алекс промолчала. Даже своей лучшей подруге она не решилась бы рассказать все. Она уверена: Блэкуэлл пытался заняться с ней любовью там, в отеле в Бостоне. Не в силах признать, что Бет права, она снова потупила глаза.

Да нет, Бет была не права. Не права, и все. Потому что Алекс не могла с уверенностью сказать, что в последние две ночи он не появлялся и здесь, вот в этой самой комнате. Напряженная, она лежала без сна ночи напролет. Она боялась — хуже, она была почти в ужасе. Она не выключала свет. И без конца твердила, что здесь никого нет, кроме нее, что это все плод дикого воображения.

Но она, черт побери, тем не менее ясно чувствовала его присутствие. Рядом. Он не спускал с нее глаз.

— Одумайся, — твердила Бет. — Не езди никуда!

— Бет, я должна поехать, — возразила Алекс. — Я очень хотела бы тебе все объяснить, но не могу этого сделать.

Бет помолчала, а потом заявила:

— Алекс, ты перечитала своих любовных романов. — Обличающий перст тут же указал на ночной столик, где на стопке книг по истории лежал очередной роман. — На свете нет и не может быть привидений. Знаешь, в чем твоя главная проблема? Ты только и знаешь, что читаешь, учишься да вкалываешь сутки напролет. С тех пор как Тодд сбежал от тебя, ты ни с кем не встречалась. Я знаю, как ты его любила, и что он был твоей первой, детской любовью, и что вы давным-давно собирались пожениться, и мне жаль, что он оказался такой свиньей. Но тебе нужен мужик, Алекс, ты должна развлекаться, ты должна жить по-человечески. Настоящей жизнью. Если бы у тебя была нормальная жизнь, ты бы не сидела сейчас здесь и не вешала мне лапшу на уши про каких-то призраков!

Алекс не отвечала. А что, если Бет все-таки права? Тем не менее ей все равно необходимо побывать в Триполи. Фальшивый паспорт и виза на посещение Ливии ждут в Париже. Она уже купила билет на самолет.

— Алекс, — Бет вздохнула и обняла ее за плечи, — давай-ка с этим кончать, и чем скорее, тем лучше. На свете нет и не может быть привидений. О'кей? Давай я познакомлю тебя с кузеном моего Джона. Его зовут Эд. Поговори с психологом. И не суйся в этот Триполи. О'кей? Просто выбрось его из головы. Забудь. Сию же минуту. Пока не случилось ничего страшного.

Алекс посмотрела в глаза подруге, прочла в них искреннее беспокойство и сочувствие и едва не поддалась. Все-таки это была ее лучшая подруга. Все, что у Алекс осталось, — единственный близкий человек. Скоро Бет должна получить степень магистра по экономике. Она была само воплощение логики, объективности и здравого смысла. Наверное, Бет была права. Ведь она не морочила себе голову любовными романами.

— Триполи , — произнес он.

— Что?! — охнула побледневшая Алекс.

— Я ничего не говорила, — нахмурилась Бет.

Алекс окинула воспаленными глазами свою комнату, полную солнечного света и обставленную плетеной мебелью.

— Я должна ехать, — сказала она, поднимаясь с кровати.

— Да почему, ради всего святого?!

Облизав пересохшие губы, Алекс впервые облекла в слова мысль, в которой до сих пор страшилась признаться себе самой.

— Я влюбилась, — хрипло сказала она. — Я влюбилась в мужчину, который умер сто девяносто два года назад.

Глава 3

Триполи

Алекс едва не свихнула шею, пытаясь разглядеть триполитанскую гавань из окошка такси. Машина везла ее из аэропорта по обсаженному пальмами скоростному шоссе — и вдруг резко остановилась у самого въезда в город. По счастью, дорога проходила значительно выше гавани и самого города, так что путешественнице представилась отличная возможность полюбоваться тем местом, куда в свое время должен был попасть и Блэкуэлл.

Вход в гавань был довольно узок и к тому же защищен длинным молом. Алекс увидела развалины древнего форта. Кое-где на стенах еще торчали жерла старинных пушек. Позади мола, в гавани, где виднелись доки, мирно стояли на якоре рыболовные траулеры и торговые корабли, между которыми сновали катера и шлюпки. Сам же город, казавшийся издали беспорядочным нагромождением четырех-пятиэтажных каменных зданий, занимал довольно небольшой мыс. Яркие черепичные крыши и золоченые луковки бесчисленных мечетей ослепительно сверкали в лучах горячего африканского солнца.

Перед ее мысленным взором возникла высокая, стройная фигура закованного в кандалы капитана Блэкуэлла, стоявшего на двухмачтовом корсарском судне. Над его головой развевался трехцветный триполитанский флаг. Его стерегло множество вооруженных янычар — а может быть, и сам раис[2].

На пристани скорее всего собралась толпа зевак, жаждавших насладиться видом пленных христиан, доставленных в кандалах в Триполи.

Алекс тряхнула головой, чтобы избавиться от овладевшего ею видения, слишком похожего на правду. Она облизала губы. Казалось, что прошла целая вечность, пока она летела в Париж, а потом в Триполи. А чего стоили встреча с посредником и добывание фальшивого паспорта! Да и порядки в самом Триполи действовали на нервы. Какие-то маловыразительные морды сунули ей под нос целую пачку писанины на французском, а потом прочли целую лекцию — опять же на французском, — прежде чем дали разрешение на въезд в Ливию. Но даже и теперь ее предупредили, что она обязана отметиться у официальных лиц не позднее чем через сутки по прибытии. Судя по всему, ее уже успели зачислить в разряд подозрительных личностей, обвиняемых в бог знает каких преступлениях. И до тех пор, пока она не докажет свою невиновность, ливийские власти намеревались не спускать с нее глаз.