Ульяна Соболева - Катерина. Из ада в рай, из рая в ад

Ознакомительный фрагмент

— Она не дойдет сама, ее нужно отнести, — сказала Катя, не глядя на лейтенанта.

Сергей подхватил несчастную на руки. Было нелегко, Варя оказалась довольно полновата, кроме того, при каждой схватке она извивалась и больно вцеплялась ему в шею. На помощь пришел Воронов, он подхватил роженицу как пушинку и понес к каюте Сергея. Глеб схватил брата за рукав и тихо прошипел:

— То, что ты затеял, может закончиться для тебя неприятностями!

— Плевать, пусть только попробуют донести! Я не могу бросить женщину вот так, без помощи, — возразил Сергей.

— Ты знаешь, о чем я! Ты это делаешь не из жалости к роженице, — хоть я и не сомневаюсь в твоем благородстве, брат, сейчас ты хочешь произвести впечатление на эту рыжую, строптивую бестию! Мне не нравится, как ты смотришь на нее.

Соколов-младший осторожно убрал руку брата и тихо ответил.

— Мы потом об этом поговорим!

Наконец-то они добрались до каюты, и Андрей положил женщину на койку. Он тут же ушел, — не переносил криков боли и чужих страданий, а уж женские слезы и подавно. Сергей остался, чтобы не прослыть трусом, хотя был смущен и напуган. Не мужское это дело — присутствовать при родах. В душе у него бушевал гнев на конвоиров. В табеле с именами заключенных должно быть указанно о больных и уж тем более — о беременных. Тогда бы он не дал лекарю вчера так набраться или же заставил бы его постоянно осматривать пассажирку на сносях.

— Не стойте столбом, ваше сиятельство! — Девушка оторвала его от размышлений. — Будете помогать, одной мне не справиться! Нагрейте побольше воды, несите чистые тряпки или повязки, — все, что найдете. — Обернулась к роженице и погладила ее по голове. — Тише, Варюша, тише, тебе надо попить. — И, снова обернувшись к лейтенанту, сказала: — Дайте воды! Ну же, что вы замерли?! Несите то, что я попросила!

Соколов сунул ей в руку флягу с водой и пошел выполнять поручения.

— Варя, успокойся. Постарайся дышать ровнее, глубже. Я знаю, что тебе очень больно, но мы переживем эту боль вместе, ведь ты не одна. Думай о хорошем, о малыше, которого тебе подарил Иван перед тем, как покинул этот грешный мир. Он был бы рад увидеть сына, но болезнь скосила его… А ты выжила, сам Бог тебя уберег. А ведь это, Варенька, настоящее чудо!

— Откуда ты знаешь, что это — мальчик? — Женщина немного успокоилась.

— А как же иначе? Только мужчины доставляют нам столько страданий.

Девушка ласково улыбнулась и погладила роженицу по щеке.

— Катенька, ты ангел, посланный мне Богом, чтобы помочь искупить грехи.

Сергей только что вернулся и застыл в дверях, молча взирая на золотоволосую колдунью и слушая, о чем они говорят.

И вдруг роженица вновь взвыла, заскрежетала зубами.

— Варя, это потуги. Тужься, ребеночек вот-вот появится, помоги ему! Давай же, будь умницей, скоро это все закончится!

Теперь Соколов видел ее совсем другой. Заботливой, нежной. Она восхищала его своей храбростью, своей добротой. Смелая, дерзкая, и в то же время — нежная и ранимая, не похожая ни на одну из женщин, что ему доводилось встречать. Только ей удалось разжечь в нем такую бурю эмоций, совершенно противоречивых друг другу.

— О, боже мой! — стонала несчастная. — У меня ничего не выходит. Он перестал шевелиться, что-то не так… Не так, Катя! Мне страшно!!

— Помогите мне, лейтенант, не стойте там, подойдите! Да отбросьте вы ваши приличия, неужто девку голую ни разу не видели? — Она притянула его к себе за руку.

— Вы должны заменить меня здесь, на этом месте, и держать ее за ноги, пока я буду помогать ребеночку протолкнуться. Если мы ничего сейчас не сделаем, это плохо кончится. Скажете мне, когда появиться головка.

Соколов отрицательно помотал головой. Им овладело естественное смущение, кровь прилила к щекам.

— Трус!! — Зашипела на него девушка. — Да вы же просто жалкий трус! Если вы мне не поможете, малыш погибнет, а ее мне придется резать, чтобы достать тело ребенка! От этого она, скорее всего, умрет. Хотите жить с этим? Хотите взять это на свою совесть?!

— Ладно, черт возьми, ладно!!

Сергей сел между ног женщины и крепко зажмурился. Катя взяла его руки и положила на колени роженицы.

Он глубоко вздохнул — ради этого прикосновения, да хоть к черту лысому на рога!

Катя свернула простыню в жгут и подошла к Варе.

— Варюша, ребеночек устал, ему очень тяжело, нужно помочь ему протолкнуться, иначе он может погибнуть. Будет больно, очень больно, но ты потерпи и постарайся тужиться со всей силы, когда я надавлю на живот. Ты готова? Давай!

Каюту сотряс нечеловеческий вопль, такой пронзительный, что Сергею показалось, что он оглох, в ушах зазвенело.

— Откройте, черт возьми, глаза! — закричала Катя. — Они мне нужны, ханжа несчастный! Вы должны мне сказать, если появиться головка! Варя, давай!!

Женщина зарычала, захрипела, и Сергей увидел, как между ее ног изнутри самого женского естества показался темный пушок.

— Я вижу ее, вижу! Вижу! — закричал он.

— Варя, ну, еще разок! А теперь замри, дыши ровно и спокойно! Как только выйдет головка, можно будет опять! — Лоб девушки покрылся каплями пота, она прикусила губу, на лице читалась тревога.

— Есть головка, я держу ее! — с восторгом закричал мужчина. Катя подбежала к нему, оттолкнула и заняла его место.

— Давай, Варюша, в последний раз! Вместе!

Соколов смотрел на свои дрожащие, окровавленные руки и думал, что ему посчастливилось прикоснуться к одному из величайших чудес природы. Раздался пронзительный плач младенца.

— Это мальчик, как я и говорила! Ах ты, толстый карапузище! Ну, ты нас и помучил! Эй, моряк, у нас получилось! Несите нож!

Сергей подал ей свой острый, как бритва, кортик.

Через несколько секунд пуповина была перерезана, девушка прочистила ротик младенца и запеленала его, ласково воркуя.

— Смотрите, моряк, чудо какое! Без вас мы бы не справились…

Соколов с опаской взглянул на розовое, сморщенное личико, — малыш часто моргал и щурился, причмокивал крошечными губками. Катя протянула его матери.

— Корми своего мужичка, Варя. Поздравляю тебя! Как сына-то назовешь?

— А как зовут их сиятельство? Так и назову! — боль наконец-то отпустила несчастную, а при виде малыша на лице ее отразились все те чувства, которые природой заложены в женщине и проявляются, когда она становится матерью.

— Сергей Сергеевич Соколов, Варя. Я буду рад, если ты назовешь своего сына моим именем.

— Да хранит вас Бог! Если бы не вы…

Катя мыла руки у раковины, а Сергей стоял позади нее, переминаясь с ноги на ногу.