Лори Макбейн - И никакая сила в мире...

Он повесил насквозь промокший плащ возле камина, и от одежды сразу же повалил пар. Тяжело опустившись на деревянную скамью между подвинувшимися молодыми людьми, Кирби почувствовал, что смертельно устал.

Изящно вырезанные ноздри Симуса Фицсиммонса дрогнули.

– Дьявол меня раздери, не иначе кто-нибудь опрокинул ночную посудину! – недовольно проворчал он. Но не прошло и минуты, как он сообразил, откуда доносится запах, столь поразивший его чувствительные нервы. Брови Симуса поползли вверх. – Прошу прощения, мистер Кирби, где, черт возьми, вас носило?!

Хьюстон Кирби между тем поднес ко рту большую кружку и с наслаждением отхлебнул эля. Теплый, сдобренный сахаром и корицей напиток горячей волной прокатился по всему телу, неся блаженство.

– Я бы сказал, мистер Фицсиммонс, что мне еще крупно повезло, раз я сейчас сижу с вами, особенно если учесть, что меня пару раз чуть не переехал экипаж. Похоже, я был в большей безопасности на «Морском драконе» во время войны, чем в мирное время на городских улицах. – Он хмыкнул и опрокинул в горло остатки эля.

– Боюсь, старина, вы сегодня встали не с той ноги, – мягко упрекнул его Фицсиммонс.

– Вам-то откуда знать, молодой человек? Что-то я не помню, чтобы когда-нибудь проводил ночь в одной постели с вами или одной из ваших подружек! – отрезал Кирби. Молодой ирландец весело захихикал, а Кирби отвернулся и благодарно кивнул Алистеру, подвинувшему к нему поближе полную до краев кружку.

Фицсиммонс покачал головой, па его лице раздражение боролось с усмешкой.

– Считаете, наверное, что вам это сойдет с рук. Но зарубите себе на носу, – проворчал он, так и не приняв к сведению преподанный ему только что урок, – ни одной из моих приятельниц вы бы не пришлись по вкусу в постели.

– А я, признаюсь, был уверен, что вы сейчас в задней комнате с кем-нибудь из ваших пылких ирландских друзей кричите о революции, – коротко буркнул Кирби.

– На это еще будет время, – ответил Фицсиммонс, бросив взгляд на смущенных приятелей. Подобные разговоры в те времена грозили неосторожному гораздо большей опасностью, чем сейчас.

– Что вас так тревожит, дорогой Кирби? – поинтересовался Алистер, так же ловко и незаметно меняя тему, как перед этим пустую кружку на полную до краев.

– Думаешь, если человек так же богат, как и ты, так ему и беспокоиться не о чем? Считаешь, еще кто-то должен распорядиться своей долей так же, как и ты? – удивился Фицсиммонс. Сам-то он уже давно решил, что делать с деньгами. – Вы и оглянуться не успеете, а я уже вернусь в колонии и обзаведусь собственным кораблем.

– Надеюсь, у парней хватит ума приберечь пару соверенов к тому времени, когда им надоест праздновать свое возвращение в Лондон. – Кирби кивнул в сторону знакомых силуэтов за соседним столом. Он никак не мог понять, кто же это. Новехонькая модная одежда как-то не вязалась с привычным обликом.

– Забавно! Похоже, ты уверен, что из нас двоих ни один не успел еще растрясти мошну, – криво усмехнулся Фицсиммонс. Он с досадой передернул плечами, затянутыми в новый ослепительный наряд. Портной был просто счастлив снабдить его модным дорогим туалетом.

– Мы всего два дня как в порту, – напомнил ему Алистер. – У капитана было дел по горло. Надо было сначала снять с себя обвинение, чтобы не опасаться ареста. А вот теперь уже можно спокойно подсчитать добычу и выделить каждому его долю.

При этих словах Кирби громко расхохотался, чуть не расплескав доверху наполненную кружку.

– О нашем капитане было столько болтовни, что его репутация сейчас чернее, чем шкура дьявола, еще хуже, чем когда он желторотым юнцом ушел в море. Ясно, кого следует благодарить за это, хотя я не так глуп, чтобы называть имена.

– И Кирби бросил недовольный взгляд в сторону. Там за соседним столом у камина пировал с шумной компанией матрос из команды «Морского дракона».

Леденящие душу истории о кровожадных пиратах и весьма пышные описания приключений самого капитана «Морского дракона», которые обожал рассказывать Лонгэйкр, распространились по Лондону с быстротой лесного пожара. А сам старый рулевой, в широченных штанах, с волосами, туго стянутыми ярко-алым платком, и заткнутым за широкий кожаный пояс пистолетом, выглядел одним из персонажей мрачных пиратских легенд. Костюм придавал достоверности его байкам. А то, что этот колоритный персонаж направо и налево сорил соверенами, только прибавляло ему восхищенных слушателей.

– Дьявол меня побери, кое-кому лучше бы попридержать иногда свой длинный язык!

– Бросьте, Кирби. От него никакого вреда. Посмотрите, он же просто счастлив, когда ему смотрят в рот. Хотя, по моему, Лонгэйкру было бы полезно обзавестись более приличным гардеробом, по крайней мере штаны сменить. Такое впечатление, что он до сих пор плавает под черным флагом со скрещенными костями! – И Фицсиммонс скорчил недовольную гримасу.

Все это время Алистер сидел молча, с интересом наблюдая за сменой выражений на лице пожилого дворецкого. Он внезапно подумал, что люди, подобные Кирби, на самом деле гораздо сложнее, чем кажутся с первого взгляда.

– Вас ведь по-прежнему что-то волнует, не правда ли, Кирби?

Чуть ли не впервые в жизни Хьюстон Кирби растерялся, не зная, что ответить.

– На вашем месте я бы не волновался по поводу тех вздорных обвинений, что выдвинуты против нашего капитана, – продолжал Марлоу. – В конце концов он же у нас маркиз, да и к тому же богат, как король. Думаю, достопочтенные судьи не будут к нему слишком суровы. Я всегда поражался, наблюдая, как титул и золото сводят кое-кого с ума. А вот для нас троих нет выше титула, чем капитанское звание командира «Морского дракона»! Да и кроме того, насколько мне известно, все эти обвинения – сплошное вранье, – махнул он рукой, беспечно выкинув из головы те дни, когда они славно промышляли контрабандой.

– Звучит замечательно, но только иногда этого мало, чтобы спасти человека от галеры, – недоверчиво хмыкнул Фицсиммонс. – Но в одном вы правы, мистер Марлоу. Наши славные и весьма уважаемые судьи скорее всего почешут пыльные парики и отпустят нашего богатенького маркиза восвояси. Может, пальчиком погрозят вслед.

– Только не в наши дни, – пробормотал Кирби, уткнувшись в свою кружку. Его сгорбленная спина и ссутулившиеся плечи выглядели как олицетворение отчаяния.

– Надеюсь, вы не забыли, что на стороне капитана – два весьма уважаемых свидетеля, готовых подтвердить его невиновность. Очень сомневаюсь, что дочь герцога или одного из высокопоставленных офицеров флота его величества заподозрят в лжесвидетельстве!

Симус Фицсиммонс захохотал, сверкая глазами: