Анна Рэндол - Грехи негодяя

Ознакомительный фрагмент

Ему было все равно.

Он открыл дверь в библиотеку и услышал женский крик. Рука Клейтона стиснула нож. Но это была не Оливия.

В дальнем углу комнаты, в темноте, съежилась немолодая служанка. Она закрыла лицо ладонями.

Спрятав нож в ножны, Клейтон медленно направился к испуганной женщине. Он вовсе не желал напугать ее еще сильнее.

– Успокойтесь. Я не сделаю вам ничего плохого. Что здесь произошло?

Женщина немного успокоилась, но все еще не желала выбираться из темного угла, казавшегося ей безопасным.

– Вы же не русский, правда? – спросила она с дрожью в голосе.

Клейтон покачал головой, неожиданно почувствовав слабость в ногах. Мысли путались. При чем здесь русские? Черт возьми, что здесь происходит?!

– Нет, конечно, не русский. А они еще здесь?

Служанка тяжело вздохнула.

– Нет, думаю, уже ушли. Забрали ее и ушли.

– Кого они забрали?! – Должно быть, его голос прозвучал слишком резко, поскольку женщина в ужасе отпрянула.

Клейтон сделал два быстрых шага к двери, но тут же остановился – дала о себе знать старая выучка. Он не мог ничего делать вслепую. К тому же он понятия не имел, кто забрал Оливию – было уже ясно, что похитили именно ее.

– Как давно это произошло?

– Не знаю. – Служанка всхлипнула. – Я очень спешила. Надо было подготовить грелки. Я каждый вечер это делаю. Никогда не думала, что…

– Когда вы обычно наполняете грелки?

– В семь.

Было уже больше восьми. Женщина определенно пребывала в шоке, но Клейтон не мог обойтись без информации. А другого источника у него не было.

Он помог женщине подняться и задал очередной вопрос:

– Кто это был?

Она прикусила губу.

– Не знаю! Откуда мне знать?

Ее глаза снова стали бессмысленными, и Клейтон тут же заговорил, опасаясь, что она ударится в панику и ему больше ничего не удастся узнать.

– Вы пострадали?

Служанка прижала ладони к груди.

– Нет, не пострадала. – Она на мгновение затихла, потом уставилась на Клейтона круглыми от ужаса глазами. – Они забрали ее! Был экипаж… Кажется, я его слышала. О, вы должны ей помочь!

Направляясь сюда, Клейтон встретил не менее дюжины экипажей, колясок и повозок. Оливия могла находиться в любой из них.

Набравшись терпения, он снова обратился к женщине:

– Расскажите мне, что вы видели и слышали. Абсолютно все. Даже мельчайшая деталь может помочь отыскать Оливию.

Женщина судорожно вздохнула и пробормотала:

– Даже не знаю, что рассказывать… Я чистила камин, когда услышала шум в холле. Я выглянула посмотреть, в чем дело. Оказалось, что два незнакомых молодых человека били мистера Бертона. Перри – он слуга – хотел им помещать, но тот, у которого черные волосы, вытащил нож и ударил его. Прямо в грудь.

Служанка снова всхлипнула, и Клейтон положил ей руку на плечо, стараясь успокоить.

– Вы можете их описать?

– Один был высокий и очень злобный, с большой кустистой бородой. Другой – худой и, пожалуй, красивый. С черными волосами. Очень аккуратный. Оба выглядели иностранцами. И говорили по-русски.

– Откуда вы знаете, что это был русский язык?

Женщина усмехнулась:

– Я служила в этом доме еще до болезни хозяина. У него часто бывали иностранцы. И русские – тоже.

– Вы помните какие-нибудь слова?

– Нет, русских слов я не разобрала. Кроме того, они говорили по-французски. Кажется, La Petot…

– Может быть, La Petit [1]? – подсказал Клейтон.

– Да-да, черноволосый говорил громиле что-то о La Petit.

– А потом они забрали мисс Свифт?

Служанка кивнула, и у нее задрожал подбородок.

– Думаю, забрали. Я… я пряталась здесь и не видела. Но я слышала, как она кричала.

Клейтон с облегчением вздохнул. Если Оливия кричала, значит, отсюда ее забрали живой.

– Где ее отец и другие слуги?

Служанка недоуменно нахмурилось, потом ее лицо прояснилось.

– Сегодня их не было дома, сэр, но они скоро вернутся. Да, бандиты еще сказали что-то про Ист-Энд.

Значит – порт! Клейтон подошел к столу и написал несколько слов на листке бумаги.

– Как только остальные слуги вернутся, пусть это доставят Йену Мэддоксу в Олбани.

Он вышел из комнаты и направился к двери, не дожидаясь ответа. Если похитители думают, что Оливия – это La Petit, она же – Малышка, самая известная в Европе шпионка, то ее жизнь в опасности. Узнав, что она вовсе не Малышка, они ее убьют.

Клейтон вскочил на лошадь и поскакал по подъездной аллее в сторону дороги.

Почему они ее забрали? Ведь Оливия совершенно не похожа на Мэдлин – настоящую Малышку.

Единственное связующее звено между этими женщинами – это он, Клейтон. Похитители по непонятной причине решили, что Оливия и есть Мэдлин, после его контакта с ней. Но почему им нужна только Малышка? Они ведь наверняка знают, где находится и он сам… Вероятно, они за ним следили.

Чертовски странно.

И кто мог ее похитить? «Трио» бывало в России редко, и всякий раз они имели дело с правдинцами. Однако, насколько ему было известно, эта группа страстных революционеров распалась несколько лет назад после смерти их предводителя.

Клейтон резко натянул поводья, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Следовало изучить следы в конце подъездной аллеи. Было уже темно, но все же он без труда определил, что недавно здесь проехал экипаж, повернувший в сторону Лондона.

Проклятие! Это не могла быть группа правдинцев. Ее больше не существовало.

Но некоторые члены группы все же остались… Причем все они желали бы видеть Малышку мертвой. И она умрет. Точнее, Оливия вместо нее. После того как они подвергнут ее пыткам, чтобы узнать информацию.

Если бы он верил в Бога, то вознес бы Ему молитву о том, чтобы успеть в порт до отхода судна похитителей. Но в Бога Клейтон не верил и потому пустил лошадь в галоп.

– Говори же, Арчи… – Рука Клейтона сжала горло бедняги. – Ведь ты знаешь все суда, которые входят в порт и выходят из него. Даже те, о которых не подозревает начальник порта. Повторяю вопрос: куда направилось судно? – Свидетели видели двух мужчин, соответствовавших описанию русских, которые занесли на борт спящую женщину. И судно немедленно снялось с якоря. Они, должно быть, тщательно спланировали похищение, даже согласовали его с приливом.

– Я тебе ничего не должен! – Арчи закашлялся. – Больше ничего…

Клейтон сдавил горло собеседника еще сильнее.