Джулия Гарвуд - Добрый ангел

— Никакого, — объяснил Мак-Бейн. Его голос был суров и непреклонен. — Я и сам незаконнорожденный.

Николас рассмеялся:

— Значит ли это, что, когда я назвал вас бастардом в пылу битвы против Маршалла, я не задел вас, а только сказал правду?

— Я бы убил всякого другого, кто так назвал бы меня, Николас. Считайте, что вам повезло.

— А вам повезет, если Джоанна решится выйти за вас.

Мак-Бейн покачал головой:

— Я только желаю того, что принадлежит мне по праву. Если для получения этой земли мне следует же питься на мегере, я женюсь на ней.

— Почему вы решили, что она мегера? — спросил Николас, пораженный заключением Мак-Бейка.

— Вы дали мне достаточное представление о ее характере, — ответил Мак-Бейн. — Она, разумеется, упрямая женщина, поскольку отказалась довериться своему брату, когда тот спросил, какими она располагает сведениями против собственного короля. Ей необходим человек, который контролировал бы ее, — таковы ваши собственные слова, Николас, не прикидывайтесь изумленным, — и, наконец, ей случилось оказаться бесплодной Это кажется трогательным, не так ли?

— Да, кажется.

Мак-Бейн усмехнулся:

— Я не завидую своему будущему в качестве ее мужа, но вы правы: я буду обращаться с ней по-доброму. Полагаю, что мы найдем способ не стоять друг у друга поперек дороги.

Лаэрд налил вина в два серебряных кубка и вручил один Николасу. Каждый поднял свой в знак приветствия и залпом осушил его. Николас уже освоился с требованиями этикета в Нагорье. Он тут же рыгнул. Мак-Бейн одобрительно кивнул.

— Итак, таково средство, благодаря которому вы будете наезжать сюда, когда это вам заблагорассудится?

Николас рассмеялся. Мак-Бейн выглядел чертовски одиноким, сверх всякой меры.

— Мне будет необходимо взять с собою несколько ваших пледов, — сказал Николас немного погодя. — Не хотите же вы, чтобы что-нибудь случилось с вашей невестой?

— Я дам вам плед, и не один, Николас, — согласился Мак-Бейн. — Мне было бы желательно видеть по крайней мере тридцать всадников в качестве эскорта невесты. Каждый для безопасности оденется в мои цвета Вы отпустите их, когда доберетесь до Стремительного ручья. Ступить на нашу землю будет разрешено только вам и вашей сестре.

— Я пошутил насчет пледов, лаэрд. Я сам позабочусь о сестре.

— Вы поступите так, как я велю, — оборвал его Мак-Бейн.

Николас уступил. Лаэрд переменил тему разговора:

— Сколько времени Джоанна пробыла замужем?

— Немногим больше трех лет. Джоанне хотелось бы остаться незамужней, — прибавил Николас, — но чувства сестры не интересуют Джона. Он держит ее в Лондоне под замком. Только мне и было позволено короткое свидание, причем в присутствии самого Джона. Как я говорил вам раньше, все, что заботит его сейчас, — это бесконтрольное положение моей сестры, Мак-Бейн.

Мак-Бейн нахмурился. Внезапно Николас улыбнулся:

— Вам не досаждает мысль, что вы оказались подарком, ниспосланным Джону за его молитвы?

Но лаэрд не развеселился.

— Я получу землю, — ответил он. — Это единственное, что имеет значение.

Тут внимание Николаса привлек гигантский волкодав Мак-Бейна, который вприпрыжку вбежал в комнату. Это был настоящий лютый зверь, с полосатой шерстью и темными глазами. Николас подумал, что собака весит, наверное, столько же, сколько он сам. Пес заметил гостя и издал низкое, угрожающее рычание, от которого волосы у Николаса встали дыбом.

Мак-Бейн рявкнул команду на гэльском языке. Его чудовищный любимчик тут же подошел к ноге.

— Один совет, Мак-Бейн. Спрячьте это безобразное чудище, когда я привезу сюда Джоанну. Иначе она лишь взглянет на вас обоих, повернется направо кругом и уедет обратно в Англию.

Мак-Бейн расхохотался:

— Запомните мои слова, Николас. Я не приму отказа. Она выйдет за меня. ГЛАВА 3

— Я не хочу идти за него, Николас. Ты, должно быть, не в своем уме, если думаешь, что я когда-нибудь соглашусь стать его женой.

— Внешний вид обманчив, Джоанна, — увещевал ее брат. — Подожди, пока мы не подъедем поближе. Ты наверняка заметишь доброту в его глазах. Мак-Бейн будет хорошо с тобой обращаться.

Она покачала головой. Ее руки так сильно дрожали, что она едва не выронила поводья. Сжимая кожаные ремни, она старалась не смотреть на огромного воина… и на чудовищное животное, прижавшееся к его ногам.

Они были недалеко от внешнего двора уединенного владения Мак-Бейна. Лаэрд стоял на лестнице, ведущей в полуразрушенную башню, и, казалось, был не слишком рад ее визиту.

От его вида Джоанне стало дурно. Она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие, и пробормотала:

— Какого цвета его глаза, Николас?

Но брат этого не знал.

— Ты увидел доброту в его глазах и при этом не заметил их цвета?

Она уличила его, и они оба это знали.

— Мужчины не обращают внимания на такие мелочи, — попробовал выкрутиться он.

— Ты сказал мне, что он добрый человек и что у него мягкий голос и живая улыбка. Но сейчас он вовсе не улыбается, разве не так, Николас?

— Но, Джоанна…

— Ты солгал мне.

— Я не лгал тебе, — возразил он. — Мак-Бейн действительно дважды спас мне жизнь во время сражения с Маршаллом и его людьми, но отказался даже признать это. Он гордый человек. И честный. Тут ты можешь мне доверять. Я не предложил бы тебе выйти за него, не будь я убежден, что это будет надежный брак.

Джоанна не ответила ему. Ее охватила паника. Она глядела то на огромного воина, то на страшилище рядом с ним.

Николасу показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Он лихорадочно подыскивал разумные слова, которые помогли бы сестре успокоиться.

— Мак-Бейн тот, который слева, Джоанна.

Однако его шутка не позабавила ее.

— Он очень высокий человек, да?

Брат наклонился к ней и похлопал ее по руке:

— Он не выше меня.

Она оттолкнула его руку. Ей не хотелось принимать его утешения и не хотелось, чтобы он почувствовал, как дрожит она от охватившего ее страха.

— Многие жены пожелали бы такой же крепости своим мужьям, чтобы те могли надежно защитить их. Рост Мак-Бейна должен радовать тебя и свидетельствовать в его пользу.

Она покачала головой.

— Это свидетельствует против него.

И продолжала рассматривать лаэрда. Казалось, он рос прямо у нее на глазах: чем ближе подъезжали они, тем выше он становился.

— Он красив.

Она обронила это мнение тоном обвинителя.

— Если ты так считаешь… — нехотя согласился Николас.

— Это тоже не в его пользу. Я не хочу выходить замуж за красивого человека.

— Ты несешь вздор.

— Я не несу вздор. Я решила Я не пойду за него. Забери меня домой, Николас. И сейчас же.