Джулиана Грей - Как покорить маркиза

Ознакомительный фрагмент

– Пропустить завтрак? Но почему?

– Потому что ровно через четыре минуты мы выходим из дома и отправляемся в контору, мистер Томас.

Послышался негромкий смех.

С тарелкой в руках, открыв рот и намереваясь возразить, Стефани оторвала взгляд от подноса и вдруг осознала, что в комнате есть кто-то еще. Во главе стола сидел седовласый сэр Джон с багровым лицом. По правую руку от него расположилась леди Шарлотта, изящная, словно пастушка со средневековой пастели.

И, конечно, маркиз Хэтерфилд.

Он сидел по левую руку от сэра Джона, повернувшись спиной к столу. На нем был светло-серый костюм из тонкой шерсти, который плотно облегал его широкие плечи. Он повернул голову и посмотрел на нее. От смущения взгляд Стефани скользнул по гладко выбритой коже шеи и щек, но остановился, так и не добравшись до насмешливых голубых глаз. Он был таким восхитительно свежим, что его хотелось съесть, попробовать на вкус каждый дюйм этого идеально сложенного мускулистого тела, правда, в горле у него что-то булькало, словно он пытался справиться с чем-то, что стремилось вырваться наружу.

И это что-то весьма напоминало приступ смеха, который он сдерживал изо всех сил.

– Прошу прощения, ваша светлость, – сказала Стефани, – вы что-то хотели сказать?

Он слегка коснулся пальцами губ.

– Бенджамин Франклин.

– Бенджамин Франклин?

– Американец, о котором вы говорили. С электриче-ством.

– Ну да, конечно. Спасибо, – сказала Стефани и, опустившись на стул, жестом подозвала лакея, чтобы он налил ей чаю. – Обещаю, сэр Джон, это займет не более десяти минут. Спасибо, любезный, – последние слова были обращены к лакею, который с мрачной величавостью поставил перед ней чайник. Она наполнила до краев большую чашку и с удовольствием вдохнула аромат. – Вы не могли бы подать горячие тосты? Эти уже остыли.

И снова сдавленный смех.

Склонившись над чашкой, Стефани подняла глаза и посмотрела на леди Шарлотту. Вчера ей пришлось целый день терпеть вызывающее хихиканье этой леди, ее высокомерные усмешки и тому подобное. Но всякому терпению приходит конец.

– Что вас так забавляет, леди Шарлотта? Или, может быть, вы со вчерашнего дня не можете успокоиться?

Его светлость рядом с ней едва заметно повел плечами.

– Ничего подобного, – сказала леди Шарлотта. – Просто меня привлекло выражение лица сэра Джона.

Стефани повернулась и удивленно посмотрела на сэра Джона. Неяркого света электрического светильника на стене вполне хватило, чтобы разглядеть его лицо во всех деталях: багровая кожа, широко открытые глаза, гневно сведенные у переносицы брови, сжатые челюсти.

Глоток горячего чая, который должен был пройти по пищеводу, приятно согревая его, неожиданно попал в дыхательное горло.

– Я всегда говорил, – заметил маркиз, хлопая Стефани по спине, – чай – мерзкий напиток.

Сэр Джон встал из-за стола и бросил салфетку поверх пустой тарелки. Он достал золотые карманные часы, – в чем не было никакой необходимости, ибо на каминной полке стояли большие часы, – и посмотрел на циферблат.

– Каждое утро мой экипаж отъезжает от дверей дома ровно в восемь часов и направляется в Темпл. Запомните, мистер Томас, ровно в восемь часов. Следовательно, если вы не будете готовы в восемь, вам придется добираться до конторы самостоятельно. Мы начинаем работать в восемь тридцать, мистер Томас.

Стефани беспомощно кивала головой, в то время как Хэтерфилд похлопывал ее по унылому черному пальто. Сквозь слезы, застилавшие глаза, она смотрела вслед сэру Джону, который величественно вышел за дверь, унося с собой прощальный отблеск электрического света в седых волосах.

– Думаю, нам следовало предупредить вас о пунктуальности моего дяди, – сказала леди Шарлотта с безмятежной улыбкой.

Наконец у Стефани перестало першить в горле, и застрявший в нем чай попал куда нужно.

– Боже правый! Всего-то несколько минут. Он всегда такой непреклонный?

– Не повезло вам, молодой человек. На улице льет как из ведра, а в такую погоду нелегко найти кеб, – заметила леди Шарлотта, намазывая второй кусочек тоста тончайшим слоем масла. – Но, думаю, прогулка пойдет вам на пользу.

– Я глубоко тронут вашим участием.

– Леди Шарлотта славится своим великодушием, – заметил Хэтерфилд. Он аккуратно сложил салфетку и положил рядом с тарелкой.

– Ты уже уходишь, Джеймс? – спросила леди Шарлотта, повернувшись вполоборота.

У Стефани внутри все затрепетало от негодования, когда эти безупречные, подобные розовым лепесткам губки назвали Хэтерфилда по имени с явным намеком на существующую между ними близость. Она положила вилку на стол.

– К сожалению, я должен идти, – сказал Хэтерфилд, – и, как ни прискорбно, придется оставить несчастного доверчивого Томаса в ваших цепких, острых коготках, моя дорогая.

Последовала неловкая пауза. Стефани оторвалась от своего чая и подняла глаза.

Взгляд леди Шарлотты был устремлен на Хэтерфилда, который поднимался со стула. Ее губы приоткрылись, широко распахнутые открытые, странно блестевшие глаза с вожделением скользили по его статному телу.

Но это длилось лишь одно мгновение. В следующую секунду леди Шарлотта повернулась к Стефани. Сама доброжелательность и дружелюбие.

– Да, бедный мистер Томас. Вам понадобится зонт. Я позабочусь об этом. Наверное, придется уйти, не позавтракав? Какая жалость! И все из-за деспотичного характера сэра Джона. Он просто невыносим.

Маркиз Хэтерфилд неожиданно остановился.

– Я тут подумал и, кажется, нашел прекрасное решение нашей дилеммы.

– Неужели? – промурлыкала леди Шарлотта.

– Правда? – спросила Стефани, поставив пустую чашку на стол.

– Да, мистер Томас. Спокойно заканчивайте свой завтрак, а потом, обещаю, вы доберетесь до конторы сэра Джона в сухости и комфорте.

– Что это значит, Джеймс? Неужели вы собираетесь лично искать для него двуколку под проливным дождем? – сухо поинтересовалась леди Шарлотта.

– Нет, конечно. Просто я подвезу его в моей коляске, которая в данный момент ждет меня на улице. Мистер Томас, вы не против? – с легким поклоном обратился к Стефани Хэтерфилд.

Оправившись от удивления, Стефани посмотрела на леди Шарлотту и подмигнула. Она быстро доела тост, вытерла губы и поднялась на ноги, почти дотянувшись до кончика идеально прямого носа лорда Хэтерфилда.

– Вы очень добры, ваша светлость. Я с радостью принимаю ваше предложение.

Частые капли дождя дробно стучали в окно коляски Хэтерфилда, заполняя молчание. Он сидел в углу, скрестив руки на груди. Юный Томас уселся – или уселась, – сцепив руки на коленях. Она смотрела в окно, словно пыталась сосчитать причудливые разводы капель на стекле.