Карен Хокинс - Тайна шотландской принцессы

Ознакомительный фрагмент

А теперь под обаяние Джейн подпала его сестра. Вскоре платье и шляпа Джейн были забыты, и обе женщины оживленно болтали о женитьбах, детях и о прочих глупостях, которые — насколько знал Майкл — Джейн абсолютно не интересовали.

Джейн, должно быть, прочитала его мысли, потому что, продолжая щебетать с Мэри, бросила на него веселый взгляд из-под ресниц, на что он слегка приподнял брови и насмешливо улыбнулся.

Но вскоре женская болтовня ему наскучила, и он зевнул.

Аммон тут же заявил:

— Вам пора уходить.

— Он не может уйти! — воскликнула Мэри. — Он еще не поговорил ни с кем, кто мог бы дать ему денег.

— Я не собираюсь этого делать, — сказал Майкл. — Этот чертов галстук меня душит, и я хочу вернуться домой.

— Тогда мы едем домой, — объявил Аммон.

— Аммон, — решительно произнесла Джейн, — мистер Херст не может сейчас уехать. У него важные дела.

— Не сегодня, — пробурчал Майкл.

— Херст, подумайте хорошенько. Вы должны поговорить хотя бы с одним возможным благотворителем. Если вы этого не сделаете, то это значит, что вы зря потратили время, надев этот отвратительный галстук.

— Отвратительный?

— Да. И он сделался еще отвратительнее после того, как вы его смяли, бесконечно дергая. Если вы сегодня не найдете благотворителя, то вам придется надевать его снова, снова и снова…

Майкл недовольно фыркнул, но Джейн не обратила на это никакого внимания.

— …снова и снова, до тех пор, пока не найдете денег. На вашем месте я не ушла бы с бала, пока не обеспечила экспедицию деньгами.

— Терпеть не могу, когда вы говорите о чем-то, что мне претит, и к тому же таким чертовски веселым голосом.

Глаза Джейн озорно блеснули.

— Догадываюсь и именно поэтому делаю это как можно чаще.

— Ой, посмотри! — воскликнула Мэри и кивнула в сторону столов с угощением. — Там Девоншир! Его светлость выражал желание встретиться с тобой.

— Кто?

— Герцог Девонширский, — теряя терпение, ответила Мэри. — Я говорила тебе, когда мы ехали сюда в карете, что должны с ним поговорить. Ты что, не слушал? Конечно, нет.

— Девоншир мог бы оплатить не одну экспедицию, — сказала Джейн с таким довольным видом, как будто она обнаружила место нахождения новой гробницы. — Он сказочно богат.

Майкл вздохнул:

— Прекратите эту трескотню и нытье. Я поговорю с ним. Жаль, не прихватил фляжку побольше. — Он скосил глаза в сторону буфета. — Который из этих глупых хлыщей Девоншир? Только не говорите, что тот осел в красном! Я не смогу… Господи, да у него на кружевных манжетах бриллианты?!

— Возможно, он осел, зато очень-очень богатый осел, — сказала Мэри. — И он уже заявил кое-кому, что заинтересован вложить деньги в экспедиции великого Майкла Херста. Девоншир с большим интересом читает статьи о твоих путешествиях.

Майкл снова вздохнул:

— Это свидетельствует о том, что он уверен, будто я способен одержать верх над дюжиной крокодилов.

Джейн подавила смех, и даже на лице Аммона промелькнуло подобие улыбки.

— Простите, — сказала Джейн, — но… причем здесь крокодилы? О Господи! Мне необходимо прочитать пропущенные статьи.

Майкл смотрел на нее с кислым видом, а увидев, что Мэри вот-вот тоже расхохочется, скис совсем.

— Будьте вы обе неладны! Как бы я хотел, чтобы эти олухи просто переслали мне чек и оставили в покое.

— И я тоже этого хочу, — примирительным тоном сказала Джейн, ловким жестом поправляя ему лацканы и засовывая кончик галстука в вырез жилета. — Пусть они и дураки, но, по-видимому, получают удовольствие от разговоров с вами. Я уверена, узнай они вас так же хорошо, как я, они вообще не захотели бы с вами разговаривать.

— Спасибо! — огрызнулся он.

— Не стоит благодарности. Но посмотрите, что происходит, когда вы позволяете приятному, воспитанному человеку написать за вас статьи, — общество считает вас тоже приятным, воспитанным человеком, что крайне глупо, поскольку вы таковым не являетесь. Печально, но факт. Ваш характер — это ваш крест.

— Замолчите! Если я должен разговаривать с этим идиотом, то вам придется составить мне компанию.

— Ну уж нет. Хотя я в своем лучшем платье и любимой шляпе, я с горечью сознаю, что мой наряд жалок. Поэтому мне придется уйти, чтобы не навредить вашим планам. Аммона я забираю с собой.

Майкл уже готов был возразить, но вмешалась Мэри:

— Мисс Смит-Хоутон, поскольку вы уходите, то к герцогу вместе с братом подойду я.

— Прекрасно. — Джейн посмотрела на Майкла — в ее карих глазах плясали смешинки. — Я весьма сожалею, что не встречусь с герцогом.

— Трусиха.

— Брюзга в модном галстуке.

— Нахалка.

— Неуклюжий ворчун.

— Мегера.

— Пожалуйста, прекратите оба! — взмолилась Мэри.

Майкл не сводил с Джейн глаз.

— Признайтесь — вы также не горите желанием беседовать с этим ослом?

— О нет. Это мое заветное желание. Особенно я порадуюсь, когда вы будете рассказывать о крокодилах. Сколько вы их одолели? — без капли юмора ответила она.

— Черт возьми! Эта дурацкая выдумка… — Он понял, что Джейн смеется над ним. — Вы как заноза в одном месте!

Мэри застонала.

— Майкл, ради Бога, постарайся воздержаться от грубостей.

Но Джейн лишь подмигнула ей.

— Херст, следует ли мне напомнить вам, что я не буду у вас работать, если вы не найдете средства для моего очень большого жалованья?

— Можете не трудиться и не напоминать. Вы достаточно часто это делаете, и вам это нравится.

— Потому что это правда. Так что поскорее найдите того, кто даст вам деньги. Вы столкнетесь с серьезными неудобствами, если я вас покину. Кто будет следить за тем, чтобы ваша любимая подушка каждую ночь лежала у вас в палатке?

— У меня нет никакой любимой подушки.

— Нет, есть. Вы просто об этом не догадываетесь. Вы также любите, чтобы еда подавалась вовремя, чтобы записные книжки были сложены в определенном порядке, чтобы вам готовили особые блюда, а чистые носки нужны вам постоянно.

Майкл не мог с этим не согласиться, поэтому злился и молча испепелял ее взглядом.

Но ее это нисколько не впечатлило.

— Если вы хотите сохранить налаженный быт, тогда постарайтесь поскорее уговорить какого-нибудь богача, а лучше, если их будет десяток.

Черт, как же Майкл ненавидел такие ситуации, когда она оказывалась права во всем. Он искал уничижительный ответ, но на ум не пришло ничего, кроме:

— Поделом вам будет, если я от вас откажусь.

— Этого вы не сделаете, поскольку — что бы вы ни говорили — вам очень нравится иметь любимую подушку во время путешествия, а я ни за что на свете не смогу смотреть на то, как вы сами стираете себе носки.