Сабрина Джеффрис - Страсть по завещанию

Ознакомительный фрагмент

— Почему я?

— А вы не забыли, — она искоса бросила на него взгляд, — что для той же цели вас нанял и Оливер?

По его мгновенно застывшей фигуре можно было безошибочно понять — она угадала. Нахмурившись, он достал карандаш и записную книжку, которые, похоже, всегда держал наготове.

— Хорошо. Что именно я должен выяснить для вас?

— То же самое, что и для моих родственников, — сказала она, с облегчением вздохнув и отходя от огня. — Правду о финансовом состоянии моих потенциальных поклонников, их приемлемость в качестве мужей и ну…

— Что? — спросил он, подняв бровь и сделав паузу в своих записях.

Селия нервно покрутила браслет на запястье. От следующей просьбы он вправе был отказаться.

— И их тайны. То, что я смогу использовать в своем… э-э… предприятии. Их предпочтения, их слабости — в общем, все, о чем не знают окружающие.

От его взгляда она похолодела, хотя за ее спиной жарко пылал камин.

— Я не уверен, что правильно вас понял, — ледяным тоном проговорил он.

— Предположим, вы выяснили, что один из них любит женщин в красном, — начала фантазировать Селия. — Это может мне пригодиться. Я буду надевать красные платья при первой же возможности.

— А что вы будете делать, если они предпочитают другие цвета? — спросил он с озорной искрой в глазах.

— Ну, это как пример, — в раздражении бросила она. — В действительности я надеюсь, что вы снабдите меня более существенными сведениями. Допустим, вы узнаете, что кто-то из моих поклонников содержит ребенка на стороне. Я бы воспользовалась этим, чтобы…

— Ваш брат платит мне, чтобы я удостоверился, что ваш избранник будет достойным и подходящим человеком, — резко проговорил Джексон, — а не для того, чтобы вы могли заполучить мужа с помощью шантажа.

— Я вовсе не это имела в виду! — Она слишком поздно вспомнила, что он тоже незаконнорожденный. — Если бы я узнала, что у моего поклонника есть внебрачный ребенок и он заботится о нем и материально поддерживает его, я бы поняла, что он любит детей. И тогда со временем я бы дала понять, что тоже люблю детей. Вот и все.

— Другими словами, — похоже, сказанное ею не слишком его убедило, — чтобы подцепить мужа, вы хотите притвориться не такой, какая вы есть.

— Ради бога! — воскликнула Селия. — Разве не так ведет себя половина светских дам, пытаясь заарканить мужчину? Мне вовсе не улыбается тратить время на бесцельный флирт, если кое-какие знания о мишени могут поправить мой прицел.

Джексон пренебрежительно усмехнулся.

— В чем дело? — резко бросила Селия.

— Вы — единственная, кто воспринимает ухаживание как соревнование по стрельбе. — Он облизнул кончик карандаша. — Ну, так кто эти несчастные мишени?

— Граф Девонмонт, герцог Лайонел и Фернандуш Вальдуш виконт де Басто.

— Вы с ума сошли! — вырвалось у него.

— Я знаю, мы не слишком близко знакомы, но им нравится мое общество…

— Не могу с вами не согласиться, — отчего-то рассердившись, он приблизился к ней. — Граф — распутник со сложившейся репутацией, он готов броситься за первой встретившейся юбкой. Его отец сошел с ума и, говорят, разорил свою семью. Большинство женщин стараются не иметь с ним дела. А Басто — идиот из Португалии, он слишком стар для вас. Известно, что он пытается поймать в сети молоденькую девушку, которая была бы ему в старости сиделкой.

— По какому праву вы это говорите? Вы же лично знакомы только с лордом Девонмонтом и даже его едва знаете.

— А мне нет нужды в близком знакомстве с ними. Их репутация свидетельствует, что они не годятся вам в мужья.

«Не годятся? Трое самых видных холостяков Лондона? Нет-нет, не я, а мистер Пинтер настоящий сумасшедший», — пронеслось у нее в голове.

— Лорд Девонмонт — двоюродный брат жены Гейба. Он входит в число его лучших друзей. Я знаю его с детства. А виконт… ну…

— По моим сведениям, это скользкий тип, — резко произнес он.

— Вовсе не так. С ним очень приятно беседовать. — (На самом деле его разговоры всегда отличались редкостной глупостью.) — За кого я, по-вашему, должна выйти?

Ее тирада, похоже, несколько успокоила его. Он отвел взгляд.

— Не знаю, — пробормотал он. — Но не… Знаете ли, вы не должны… — Джексон одернул жилет. — Это неправильно. Вот и все.

Она заставила мистера Пинтера волноваться! Селия не могла себе такого представить. Он никогда не волновался. Поэтому сейчас он выглядел уязвимым и не столь… жестким. Пожалуй, таким он ей нравился.

Он бы понравился ей еще больше, если бы она знала причину его волнения.

— Какая вам разница, за кого я выйду? Вы ведь все равно получите свои деньги. Я заплачу вам сверх того, если вы раздобудете сведения, которые меня по-настоящему заинтересуют.

— Оставим вопрос оплаты без обсуждения, мадам. — Он снова стал Гордым Пинтером. — Я сам выбираю задачи, а эта мне не по душе. До свидания. — Он повернулся и направился к двери.

Господи, она вовсе не хотела отпускать его сейчас.

— Так, значит, вы разрываете соглашение с Оливером? — бросила она ему вслед. — Джексон остановился. — Так или иначе, но вам придется исследовать прошлое моих поклонников. Если вы откажетесь, я скажу ему, что вы нарушили свои обязательства.

Он непроизвольно сжал руки в кулаки, Селия заметила это, и ее охватило чувство вины. Он так внимательно отнесся к ее сну-воспоминанию, а она заставляет его насильно выполнять свою волю. Ну и плевать! Это его работа. Мистер Пинтер выполнял ее для Минервы и Гейба; он, Селия не сомневалась, выполнит ее и для нее.

Он снова повернулся к ней. Теперь его лицо было абсолютно бесстрастным.

— Осмелюсь сказать, когда ваш брат узнает имена ваших избранников, он согласится со мной. Его отнюдь не обрадовало, когда ваша сестра выбрала мистера Мастерса.

«Но Оливер промолчал, когда я напомнила ему, что случится, если он воспротивится их помолвке. И сейчас промолчит, поскольку понимает, как важно для всех мое замужество», — подумала она.

Мистер Пинтер так внимательно смотрел на нее, что она почувствовала неловкость.

— А как же любовь? — хрипло спросил он. — Любите ли вы кого-то из этих троих?

«Зная ситуацию, он еще имеет нахальство упоминать о любви!»

— Ба не дает мне шанса полюбить.

— Так скажите ей, что вам требуется еще время. Если она будет знать, что вы всерьез задумались о браке, я уверен, она…

— Отсрочит приговор? Вам бы следовало знать, что этого не будет. Она скажет, что прошел почти год, а я и пальцем о палец не ударила.

Он не мог с ней не согласиться. Селия надеялась, что ее братья и сестры каким-нибудь хитроумным способом заставят Ба отказаться от дьявольского ультиматума. Но они послушно вступили в брак.