Мисс Совершенство - Лоретта Чейз

вниз и в конце концов рухнет на обломки скалы.

Алистер остановился, прислушиваясь. Небо опять затянули тучи, но что-то потревожило птиц: они подняли гам и взлетели с деревьев. Неужели крик?

Он развернул коня, хотя свет луны быстро убывал и тропинки почти не было видно. Лошади находили дорогу благодаря колее, проделанной в грязи парой колес, следам ног и лошадиных копыт и свежему конскому навозу.

Алистер не на шутку встревожился и принялся понукать уставшее животное, но когда они с Мирабель добрались до лесистого участка, птицы уже угомонились и воцарилась тишина.

Они остановились и опять прислушались. Голосов остальных здесь слышно не было – только ветер шумел в соснах, – и вдруг тишину разорвал крик: короткий, отчаянный. Это где-то неподалеку.

Они спешились и побежали на звук.

Услышав голос мистера Олдриджа, доносившийся откуда-то снизу, Алистер остановился, пытаясь определить откуда.

– Папа!

Мирабель рванулась было вниз, но Алистер удержал ее:

– Подожди здесь!

Он осторожно двинулся вперед, напряженно глядя под ноги. Тучи полностью затянули небо, пошел холодный мелкий дождь.

– Я здесь, здесь, в шахте, – подал голос мистер Олдридж. – Умоляю, будьте осторожны!

Алистер опустился на четвереньки и пополз на голос. Заметив отверстие с неровными краями, которое было чуть темнее окружающей почвы, приблизился к нему, насколько смог, заглянул внутрь, но ничего не увидел.

– Мистер Олдридж? С вами все в порядке?

– Да-да, конечно.

– Мы принесем веревку и вытащим вас оттуда.

– Боюсь, что это будет не так-то просто.

Мирабель тоже подползла к отверстию.

– Папа, ты ранен?

– Думаю, нет, но трудно сказать наверняка. На мне лежит мертвый Калеб Финч.

Алистер почувствовал приступ тошноты, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Нахлынули воспоминания: грязь, коченеющие тела, зловоние. Он приказал себе не думать об этом.

– Сейчас я спущусь к вам, сэр.

– Алистер, – услышал он испуганный голос Мирабель, лица которой не мог разглядеть в темноте, – если вы оба застрянете там, я не смогу вас вытащить.

– И тем не менее я должен спуститься. – Потом громко он спросил: – Мистер Олдридж, можете что-нибудь рассказать? Мне самому трудно разглядеть.

– Я заметил предательский прогиб и замедлил шаг, – сказал тот. – Финч схватил меня, и когда я попытался его предупредить, видимо, подумал, что я его обманываю. А это одна из старых вентиляционных шахт. На склоне холма их множество. От старости, под влиянием погодных условий и под тяжестью верхнего слоя она начала проседать. Мы, кажется, удерживаемся на куче мусора, который частично забил вход в шахту.

– Значит, вы не на дне? – уточнил Алистер.

– Нет, что вы. Мы не так уж далеко от входа. – Он добавил, что не знает, насколько глубока шахта. Судя по ее расположению, до дна, пожалуй, еще добрых двадцать футов. – Думаю, было бы неразумно пытаться пробиться сквозь мусор, чтобы достичь дна, – сказал Олдридж.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Алистер.

Вентиляционная шахта ведет, должно быть, в заброшенный туннель, который наверняка забит мусором или затоплен. И если куча мусора не выдержит, оба они рухнут на дно и будут погребены заживо или утонут.

– Было бы лучше послать за помощью, – сказал мистер Олдридж. – Я могу подождать.

А что, если дождь перейдет в ливень? Нечто подобное Алистер уже испытал на себе несколько недель назад. Стенки шахты не выдержат, и мистер Олдридж погибнет.

Надо действовать немедленно, решил Алистер, и обратился к Мирабель:

– Нужна прочная веревка.

Привязав веревку к ближайшему дереву, Алистер опустил другой ее конец в отверстие.

Дождь усиливался, и веревка была скользкая.

Обмотав свободный конец вокруг пояса, он спустился вниз. Пугала мысль, что, если не удержится, он пробьет своим телом неустойчивую кучу мусора и рухнет на дно.

При каждом его движении вниз сыпались комья земли и камни, а спустившись ниже, он ощутил хорошо знакомый отвратительный запах: крови и экскрементов.

К горлу подступила тошнота. Нет, нельзя поддаваться панике, иначе женщина, которую он любит, лишится одновременно и отца, и будущего мужа, а возможно, и отца своего ребенка.

Мысль о ребенке придала сил, и он продолжил спуск. Глаза привыкли к темноте, и он разглядел наконец лицо мистера Олдриджа.

– Вы сможете дотянуться до моей руки?

– Сначала мне нужно как-то выбраться из-под него, – ответил старик.

– Попытаюсь вам помочь.

Алистер спустился чуть ниже и, нащупав неподатливую конечность, сообщил:

– Я добрался до него. В какую сторону сдвинуть?

– Влево.

– Тогда давайте вместе, на счет «три», только осторожно. Раз, два, три!

Он тянул, Олдридж толкал, и вместе они переместили труп влево, обрушив вниз пласт мусора.

– Надо поторопиться, – сказал Алистер, радуясь, что шум дождя заглушает удары сердца. – Держитесь за мою руку.

Олдридж ухватился за него.

– Сможете взобраться мне на плечи? – спросил Алистер, стараясь не замечать, как из-под его ног осыпается земля. – Нельзя медлить.

Даже для молодого человека это было бы непосильной задачей. Вход в шахту осыпался, в любую минуту все могло рухнуть. Олдридж хоть и был далеко не молод, но регулярные прогулки по скользким тропинкам в горах сделали его тело сильным и гибким, и ему удалось взобраться Алистеру на плечи.

Тот осторожно выпрямился.

– Сумеете дотянуться?

– Попробую.

В темноте вход в шахту казался темно-серым пятном. Алистер увидел голову Олдриджа в нескольких дюймах от поверхности, потом – лицо Мирабель. Она лежала на животе, протягивая руку.

– Сюда, папа!

С ее помощью Олдридж подтянулся и перевалился через край отверстия, а Алистер хотел было вытянуть труп, но как только наклонился к нему, тело неожиданно осело, и земля, размытая дождем, заскользила вниз. Алистер отпрянул и крепко уцепился за веревку, услышав, как загромыхали падавшие вниз камни.

– Алистер, – позвала Мирабель, – прошу тебя, поднимайся.

– Я не могу оставить его здесь.

Он снова потянулся за телом Финча, но оно внезапно еще опустилось, а следом сорвался очередной кусок с края отверстия.

Дождь усилился, капли колотили Алистера по голове, веревка намокла и врезалась в тело. Если он попытается взобраться вверх по веревке, та не выдержит тяжесть его тела, а если по стене – та обрушится вместе с ним.

Он взглянул вверх: лица Мирабель было почти не видно в темноте – и крикнул:

– Я люблю тебя!

Мирабель сразу все поняла. В ужасе она лихорадочно соображала, что можно сделать, когда услышала за спиной голос: кто-то разговаривал с ее отцом. Слов она не могла разобрать, да и не пыталась. Все ее внимание было сосредоточено на Алистере. Она должна как-то помочь ему, надо что-то придумать: должен же быть какой-то выход!

И тут она услышала голос отца:

– Все будет хорошо, дорогая. Мы пропустили веревку под стременной ремень. Лошадь вытащит