Эльза Вернер - В добрый час

— А мне есть о чем! — вскричал Ульрих вне себя. — К нашим товарищам! — призвал он, обращаясь к бушующей толпе. — Крушите все, что попадется на пути! Вперед!

Он хотел броситься на Беркова и тем подать сигнал к нападению, но, прежде чем он успел это сделать, прежде чем можно было решить, послушает его толпа или откажется повиноваться, раздался необычный гул, от которого задрожала вся окрестность, и Ульрих в ужасе остановился, а все остальные прислушивались, затаив дыхание. Гул этот походил на далекий глухой подземный удар и сопровождался раскатом, длившимся несколько секунд; затем наступила могильная тишина, и сотни помертвевших от страха лиц обратились к заводу.

— Господи! Ведь это что-то случилось в шахтах! — вскричал Лоренц.

— Это взрыв! — раздался голос главного инженера, который в течение последних минут стоял у самой двери вместе со всеми остальными служащими, готовый броситься на помощь хозяину. — В шахтах случилось несчастье, господин Берков! Надо спешить туда!

На минуту все словно окаменели от ужаса: никто не трогался с места, положение было действительно ужасное. Именно тогда, когда одна группа людей готова была броситься на другую, чтобы погубить ее, гибель постигла их братьев в глубине земли и повелительно воззвала к спасению несчастных.

Артур опомнился первым.

— К шахтам! — крикнул он служащим, которые, выбежав из дома, окружили его, и бросился к заводам, показывая пример остальным.

— К шахтам! — скомандовал и Ульрих рудокопам, но это распоряжение было лишним: вся толпа уже стремглав ринулась по тому же направлению. Ульрих и Берков бежали впереди всех и почти одновременно достигли шахт.

Снаружи трудно было судить о силе взрыва; только густой столб дыма, вырывавшийся из шахт, возвещал о случившемся, но и он говорил достаточно. Менее чем за десять минут вся окрестность оказалась запружена людьми, их немой испуг сменился теперь громкими криками ужаса и отчаяния. Всегда есть что-то пугающее и вместе с тем возвышенное в таком большом несчастье, происходящем не от человеческой руки. Переворот в общем настроении совершился так неожиданно, так мгновенно, что, казалось, это была не та самая толпа, которая совсем недавно бушевала около дома, грозя разрушением и даже смертью. Споры, вражда, ненависть — все забылось, всеми владела только одна мысль — спасти погибающих. Рудокопы и служащие, друзья и недруги — все стремились оказать помощь, и самые ярые бунтовщики оказались впереди всех. Час тому назад они угрожали этим людям, намеревались напасть на них и, наверное, перебили бы их, не будь с ними отца их вожака, а теперь, когда те очутились в опасности, каждый не боялся рисковать собственной жизнью ради их спасения.

— Назад! — повелительно крикнул Артур толпе, стремительно и беспорядочно бежавшей к шахтам. — Вы ничем не можете помочь и только помешаете служащим. Прежде всего надо выяснить, каким образом можно попасть вниз. Пропустите инженеров!

— Пропустите инженеров! — повторили в передних рядах, и этот возглас, переходя из ряда в ряд, заставил плотную толпу людей расступиться и очистить путь главному инженеру с помощниками, которые быстро направлялись сюда с противоположного конца шахты.

— С той стороны нет ни малейшей возможности спуститься в шахту! — сказал главный инженер Артуру, показывая на нижнюю штольню, сообщающуюся с верхней, откуда валил густой дым. — Мы даже не пытались проникнуть туда, потому что в таком адском дыму человек не может дышать. Гартман не сделал и шести шагов, как начал задыхаться и вынужден был вернуться, вытащив Лоренца, который последовал было за ним, но у самого входа упал без чувств. Единственная надежда на то, что они успели добраться до шахты, где находится подъемная машина. Пустите ее в ход! Надо спуститься туда!

Машинист, к которому были обращены последние слова, стоял бледный и расстроенный и не двигался с места.

— Машина не действует уже более часа! — робко сообщил он. — Я хотел доложить об этом, но человек, которого я послал, не мог пробиться через толпу в дом, и я подумал, что в случае необходимости рабочие могут выйти через нижнюю штольню. Мы уже целый час напрасно бьемся над машиной: она ни с места.

— Милостивый Боже! Только этого недоставало! — вскричал главный инженер, бросаясь к машине.

— А нельзя ли спуститься через верхнюю штольню? — торопливо обратился Артур к директору, который отрицательно покачал головой.

— Вход туда закрыт с самого утра. Ведь вы знаете, господин Берков, что Гартман велел сломать все верхние лестницы, чтобы воспрепятствовать спуску в шахты. Ему не удалось это, потому что рабочие спустились с помощью подъемной машины, и сейчас это единственный способ попасть в шахты.

В это время появился Ульрих в сопровождении Вильмса и других своих обычных спутников.

— Там, внизу, ничего нельзя сделать! — закричал он товарищам, пробираясь через их ряды. — Там мы будем только напрасно рисковать жизнью, которая теперь нужна для спасения товарищей. Что, если спуститься здесь? Отчего машина не запущена?

Он порывисто бросился к машине и столкнулся с молодым хозяином, решительно выступившим ему навстречу.

— Машина не действует уже более часа, — резко и громко сказал он, — а несчастье случилось только десять минут тому назад, так что это никак не связано одно с другим, однако как раз час тому назад мы арестовали троих ваших товарищей. Что они сделали с машиной, Гартман?

Ульрих отшатнулся, словно от удара.

— Я отменил свой приказ тотчас после того, как мой отец и другие спустились в шахту! — воскликнул он. — Я шел, чтобы их остановить… но уже было поздно. Я не хотел этого! Клянусь Богом, не хотел!

Артур отвернулся от него и обратился к инженеру, выходившему из машинного отделения.

— Ну, что, как дела?

Инженер пожал плечами.

— Машина не слушается. Мы никак не можем понять, в чем дело, во всяком случае причина не во взрыве, который произошел часом позже, да и машинное отделение в целости. Поломка произведена чьими-то руками, а мы ее проглядели сегодня утром. Если не удастся запустить машину, то в шахты так быстро не проникнешь… и несчастные там, внизу, погибнут, в том числе и шихтмейстер Гартман.

При последних словах он возвысил голос и взглянул на бледного как смерть Ульриха, который стоял не двигаясь с места. Услыхав слова инженера, он вздрогнул и рванулся вперед, но Артур загородил ему дорогу.

— Куда?

— Я должен пробраться туда и помочь им! — крикнул он. — Пропустите меня, господин Берков! Я должен помочь, говорю вам!

— Вы не в состоянии помочь! — с горечью прервал его Артур. — Руками тут ничего не поделаешь. Вы могли только сломать машину и этим удесятерить опасность. Ремонт предоставьте служащим. Только одни могут помочь нам спасти погибающих, а чтобы никто не мешал им, велите запереть машинное отделение, господин директор, а вы, господин Вильберг, приведите сюда арестованных. Они должны сказать, что сделали с машиной; возможно, они дадут какое-нибудь указание инженерам. Поспешите!