Лавирль Спенсер - Осень сердца

— А что? Что ты натворила?

— Я тайком ездила посмотреть яхту.

— Вот это да! — Глаза Серона заблестели. — Ну и как она?

— Спроси у мистера Харкена.

— Привет, Харкен. Яхта уже готова?

— Почти. Остались такелаж и оснастка. Вот приехал поговорить с твоим отцом.

— Он не дома.

— Его нет дома, — поправила брата Лорна.

— Его нет дома, — повторил Серон.

— Я знаю, — ответил Йенс. — Подожду его на кухне, как ты думаешь?

— А можно я пойду с тобой?

Йенс едва удержался, чтобы не спросить взглядом Лорну. Он быстро сообразил, что если парень будет находиться с ним, то, значит, не покажется в гостиной и не доложит хозяйке дома о приезде Пенса Харкена.

— Конечно, пошли, — согласился Йенс, положил руку на голову мальчика и слегка подтолкнул его вперед. — Я расскажу тебе про «Лорну Д».

Когда они появились на кухне, Хальда Шмитт подняла голову и всплеснула руками.

— Боже мой! — воскликнула она, затарахтела что-то по-немецки, подбежала к Йенсу и прижала его к груди. — Что ты делаешь здесь, мой мальчик?

— Приехал доложить мистеру Барнетту, как продвигаются дела с яхтой.

Все приняли его объяснение за чистую монету. Пришли поздороваться служанки, Раби специально подошла к нему последней и улыбнулась. Йенс подумал, почему же он раньше считал ее настолько привлекательной, что даже целовал. Он поздоровался за руку с парнем, которого взяли на кухню вместо него. Парня звали Лоуэлл Хьюго, у него было плоское лицо, а изо рта несло чесноком. Чтобы отпраздновать приход Йенса, миссис Шмитт распорядилась открыть большую бутыль прошлогоднего домашнего пива, все уселись в центре кухни за рабочим столом и на пятнадцать минут отвлеклись от своих обязанностей, успев задать кучу вопросов о яхте, перспективах ее победы в гонках, планах Йенса, о том, как он устроился, видит ли Смита, как поживает сад, по-прежнему ли старый англичанин такой же вспыльчивый.

Через сорок пять минут Йенса уже начало волновать то, что Серон продолжает оставаться на кухне, но в этот момент туда ворвалась разгневанная Эрнестина.

— Ах, вот ты где, опять мешаешь кухонной прислуге работать! Твоя мама может в любую минуту зайти к тебе в комнату, чтобы проверить уроки, так что сам понимаешь, что тебе лучше находиться там!

И Серон покинул кухню в сопровождении Эрнестины, подталкивавшей его в шею.

Почти сразу после шести в кухне появилась Лорна, одетая в облегающее платье из зеленой тафты с воротником и манжетами цвета слоновой кости. Она сделала новую прическу, а щеки отливали неестественным румянцем.

— Харкен, — официальным тоном обратилась она к Йенсу, — мой отец хочет вас видеть. Он вскочил со стула.

— Очень хорошо, мисс Барнетт.

Лорна повернулась к нему спиной.

— Идите за мной.

Он в точности выполнил ее указания, следуя на три ступеньки позади Лорны по гранитным плитам холла и прислушиваясь к шелесту тафты, напоминавшему шум среди собравшихся перед церковью прихожан при появлении священника. В комнате для занятий музыкой кто-то играл на пианино. Когда они проходили мимо ее открытой двери, Дафна оторвала взгляд от нот, а обе тетушки от своего рукоделия, но Лорна, глядя прямо перед собой, направлялась прямиком к дверям библиотеки. Дженни повезло как раз в этот момент оказаться в верхнем холле, она остановилась возле лестницы, с удивлением наблюдая за проходившими внизу Лорной и Йенсом.

Лорна, сосредоточив взгляд на входе в библиотеку, провела туда Йенса. Гидеон Барнетт сидел, положив ногу на ногу, в коричневом кожаном кресле с подлокотниками, во рту у него торчала сигара, а на коленях лежала газета. В библиотеке стоял аромат дорогого табака, березовых дров, пылавших в камине, и легкий запах используемого для освещения газа. Стены до самого потолка заполняли сотни томов книг в кожаных переплетах, освещалась комната пятью круглыми светильниками, и еще одна лампа стояла на столике рядом с Гидеоном. На одной из стен над диваном висела голова оленя, а под ней два скрещенных ружья.

Лорна и Йенс остановились на пороге библиотеки, и Гидеон сразу же оторвал глаза от газеты.

— Здравствуй, папа.

Гидеон ленивым движением вытащил сигару изо рта, но ничего не ответил. Его взгляд перемещался от Йенса к Лорне и обратно.

— А где мама? — спросила Лорна.

— Наверху, с мальчиком. — Под мальчиком Гидеон подразумевал Серона.

— Мне кажется, ей было бы лучше спуститься сюда.

Взгляд Гидеона Барнетта замер на Харкене, он указал на него кончиком сигары.

— А что он тут делает?

— Это я пригласила его. Нам надо поговорить с тобой и с мамой.

— Ты пригласила его? — Гидеон перенес свое Внимание на Лорну, глаза его широко раскрылись, лицо слегка покраснело. — Что значит ты пригласила?

— Прошу тебя, сбавь тон, папа. — Лорна повернулась к Йенсу. — Подожди здесь. Я пойду найду маму.

Посреди лестницы Лорна встретила спускавшуюся вниз мать. На лице у нее было озабоченное выражение, Лавиния шагала торопливо, поддерживая одной рукой юбки, а второй держась за перила.

— Что случилось? Дженни сказала, что ты внизу с этим корабелом.

— Мы можем поговорить в библиотеке, мама?

— Ох, дорогая.

Лавиния поспешно направилась за дочерью, голос у нее дрожал, грудь высоко поднималась. Лорна снова заметила на верхней ступеньке лестницы Дженни, но предпочла проигнорировать ее.

В библиотеке Гидеон поднялся с кресла и налил себе виски из хрустального графина. Йенс ожидал там, где его оставила Лорна. Лавиния обошла своего бывшего кухонного работника, держась на расстоянии, словно это был уличный бродяга, у которого могли водиться вши.

— В чем дело, Гидеон?

— Откуда я знаю, черт побери!

Лорна закрыла двери, выходящие в холл. Справа от нее находилась еще одна дверь, ведущая в музыкальную комнату, музыка в которой внезапно смолкла, но эта дверь была закрыта. Девушку охватили ужасные сомнения. Ведь вскоре отец начнет кричать, а остальные члены семьи наверняка прильнут к этим дверям, чтобы подслушать, что происходит.

Она подошла к Пенсу и стала рядом с ним.

— Мама и папа, не могли бы вы сесть?

— Какого черта я должен садиться! — рявкнул Гидеон. — Чувствую, что дело пахнет неприятностями, а я привык всегда встречать неприятности стоя. А теперь выкладывай, что там у тебя.

Лорна нерешительно взяла Йенса под руку.

— Йенс и я очень…

Йенс сжал ее пальцы, заставив замолчать, и продолжил сам:

— Мистер и миссис Барнетт, знаю, что это очень удивит вас, но я пришел сообщить вам, что очень люблю вашу дочь и почтительно прошу вас позволить мне жениться на ней.

Лавиния. от удивления раскрыла рот. Лицо Гидеона приобрело грозовое выражение.