Франциска Вульф - Стражники Иерусалима

«Нет, я не могу этого сделать».

«Почему нет, Козимо? Всего несколько капель эликсира вечности – и ты опять оказался бы рядом с ней. С Джованной!»

«Нет, риск чересчур велик».

«Риск? – Голос смеялся над ним. – Разве жизнь бывает без риска? С каких это пор?»

«Я хочу...»

«Ты еще помнишь запах ее волос, Козимо? Джованна всегда мыла их розовой водой. Несколько капель эликсира – и твоим рукам уже не надо будет мечтать о них, ты сможешь прикоснуться к ее волосам и...»

– Ни за что на свете! – Козимо в исступлении ударил кулаком по низенькому столику, задев край блюда с сушеными фруктами, и на головы присутствующих низвергся фонтан изюма, кураги и фиников.

Рашид и Анна вздрогнули от неожиданности и испуганно уставились на него, опасаясь, что он окончательно лишился рассудка. Только Ансельмо, казалось, знал, что происходило в голове его старшего друга. Его глаза потемнели от тревоги, и он едва заметно покачал головой.

Козимо откашлялся. Его щеки пылали. Голос все еще звучал у него в ушах. Все, что он говорил, было настолько просто и соблазнительно, настолько логично – и в то же время так опасно...

– Я всего лишь хотел сказать: ни за что на свете я не поверю, что именно это может быть истинной причиной прихода Рашида, – неуклюже вышел из положения Козимо, пытаясь под улыбкой скрыть собственное замешательство и всячески избегая смотреть в глаза Ансельмо. Тот видел его насквозь, а отговорка была действительно настолько слабой, что ему не удалось бы провести даже свою легковерную бабушку. – Я хотел сказать: вы ведь наверняка не собирались исповедаться нам в любви к моей кузине, во всяком случае, пока еще не собирались. Так что не откажите в любезности и поведайте нам о настоящей причине своего визита.

– Хорошо, – согласился Рашид, хотя по его лицу было видно, что он тоже не поверил Козимо. Однако принял его отговорку то ли из вежливости, то ли из сострадания. – Вы правы, Козимо. Я действительно пришел, чтобы рассказать вам о своих успехах в расследованиях. – Он откашлялся. – К сожалению, у меня для вас плохие новости.

Козимо чуть не рассмеялся. Плохие новости! Он привык к ним. С тех пор как они с Джакомо впервые изготовили эликсир вечности в алхимической лаборатории одного аптекаря, бывшего другом их семейства, для него больше не существовало хороших новостей. Каждая новость была хуже предыдущей. Пусть его торговля расширялась, а богатство беспрерывно приумножалось, для него это было делом второстепенным. Он так надеялся, что думы о Джакомо и решение хотя бы одной проблемы отвлекут его и отодвинут на второй план манящий голос искусителя. Хотя бы на время.

– Во всем Иерусалиме вам не удалось отыскать мясника, который изготавливал бы те же самые колбасы, что мы ели в своем доме, – спокойно произнес Козимо. – Я прав? Рашид кивнул:

– Именно так. Где я только ни искал! Но даже на базаре мне не удалось найти ничего подобного. Хотя туда привозят свой товар торговцы из самых отдаленных мест.

– То есть этим вы хотите сказать, что тот человек, за которым вы наблюдали ночью, должен быть из нашего дома?

– Нет, это совсем не обязательно, – торопливо возразил Рашид. На его лице отразилась неловкость. – Может быть, какая-нибудь другая семья...

– Не старайтесь, Рашид, – перебил его Козимо. – То, что удалось выяснить вам, совпадает с нашими собственными расследованиями. Не так ли, Ансельмо? Ансельмо кивнул.

– Наша повариха сама готовит эту колбасу, по старому рецепту своей бабки. – Он развел руками. – Пожалуй, во всем Иерусалиме, а может, и во всем мире нет другого дома, где бы ели такую колбасу.

– Но на этом плохие новости не кончаются. – Рашид помедлил. – Прошлой ночью... – Он осекся и покраснел до корней волос. Козимо подавил ухмылку. Парню явно нелегко было признаться, что он без разрешения вторгся в его дом, чтобы провести страстную ночь с Анной. На самом деле Козимо все уже было известно. Этой ночью его опять мучила бессонница, и он стоял у окна в библиотеке, наблюдая, как медленно просыпается день. И невольно стал свидетелем того, как Рашид перелезал через ограду.

– Да? – Он попытался скрыть свою осведомленность. – Так что же произошло прошлой ночью?

– Ну... – Рашид закашлялся. – Короче, прошлой ночью я был здесь. – Козимо выразительно приподнял одну бровь, но промолчал. Ансельмо же двусмысленно улыбался, тогда как Рашид не мог оторвать взгляда от узора на ковре. – Я как раз перелезал через забор и вдруг увидел маленькую бесформенную фигуру, которая возилась у входа в вашу конюшню. Она вошла, потом пересекла внутренний двор и исчезла в доме. – Рашид взъерошил волосы. – Походка этого человека была весьма необычной. А недавно я его снова увидел. И не где-нибудь, а в этой комнате, когда я пришел. Это была женщина, которая внесла поднос. – Он перевел дух. – Я наблюдал за ней, пока она ходила по комнате с подносом. И понял, что уже видел ее – в другом месте. Теперь я точно уверен, что именно она промелькнула мимо меня той ночью, о которой я вам уже рассказывал, и исчезла в переулке.

– Элизабет? – недоверчиво протянул Козимо. Эта новость сумела-таки поразить его. Ему показалась абсурдной сама мысль, что Элизабет может быть впутана в какую-то тайну. Но в конце концов он ведь мог и ошибаться в ней. – Наша повариха – кошка на голубятне? Ваши слова содержат тяжкое обвинение. Вы уверены в этом, Рашид?

Янычар посмотрел Козимо прямо в глаза:

– Да, я в большой степени уверен в этом.

Козимо нахмурился и пожевал нижнюю губу.

– Думаю, вы правы, – наконец тихо произнес он. – Как бы невероятно это ни звучало. Элизабет... – Он покачал головой, продолжая рассуждать вслух. – Кроме нас троих, в доме еще живут Элизабет, Махмуд и Эстер. Эстер маленькая и изящная, а Махмуд худой и высокий, хотя и шаркает, скрючившись, как древний старик. Ваше описание подходит только к Элизабет. Но с какой стати она стала бы мотаться по ночным улицам? Она тоже итальянка, как и мы. Хотя и живет уже несколько лет в Иерусалиме, у нее здесь нет ни родных, ни друзей, которых она могла бы навещать. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. К тому же она спросила бы у меня сначала разрешения, – во всяком случае, я тешу себя такой надеждой, – а не стала бы красться тайком. – Он встал и принялся мерить шагами комнату. Так ему обычно скорее удавалось привести в порядок свои мысли. – Но других вариантов нет. Кто же еще? Она наша повариха, именно она приготовила эту колбасу. Я прекрасно помню, она еще хвасталась, что собственноручно месила колбасный фарш и потратила на это массу времени, потому что такую колбасу нигде не купишь. Не мудрено, что запах настолько впитался в ее одежду, что Рашид учуял его даже ночью, когда она пряталась от янычар. Правда, остается вопрос: что она искала там посреди ночи? И как мы сможем это доказать – на тот случай, если это потребуется?