Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— У них не было выбора! — Слезы заструились по моим щекам. — Они сделали это, чтобы спасти ее душу! Люси не должна была стать…

Я не сумела закончить, поднялась из-за стола и отошла, оплакивая утрату своей драгоценной подруги. Дракула молча приблизился и протянул мне льняной носовой платок.

Я пыталась обрести присутствие духа, вновь и вновь задаваясь вопросом, можно ли ему доверять. Как убедиться, что все сказанное им — чистая правда?

Я вихрем повернулась к нему и заявила:

— Хорошо. Возможно, я глупа, но ты убедил меня. Я поняла то, что касается Люси. Но это не объясняет того, что случилось, когда Джонатан нанес тебе визит в Трансильвании. Зачем ты так мучил его?

— Мина, он был моим гостем, — вздохнул Дракула. — Поначалу мне нравилось его общество, в особенности наши разговоры о тебе. Я неизменно выказывал по отношению к нему лишь крайнюю любезность, хотя его враждебность ко мне нарастала. Он сам себя мучил.

— Это как же? — скептически спросила я.

Дракула начал расхаживать по комнате, говоря с немалым оживлением.

— Я не развлекал гостя уже более полувека, с тех пор как двое образованных отважных англичан появились у моей двери однажды ночью, заплутав во время бури. Мы сразу понравились друг другу. Они провели у меня не один месяц. С их помощью я отточил свой английский, благодаря им начал питать неподдельный интерес, даже любовь к вашей стране и ее жителям. Когда через много лет приехал мистер Харкер, я сознавал, что слуги — горстка цыган, которые время от времени выполняли мои поручения, — не отвечают британским стандартам. Поэтому я лично встретил мистера Харкера. Похоже, он счел это весьма странным. Затем однажды утром я поздоровался с ним, когда он брился. Твой жених случайно поранился и неизвестно почему обезумел от страха.

— Джонатан сказал, что вздрогнул, потому что не увидел твоего отражения в зеркале, которое ты тут же в ярости выбросил в окно.

— Так вот чего он испугался! Зеркала! Мне следовало догадаться. На самом деле меня расстроил крест, который я заметил на его шее, свидетельство того, что местные жители настроили его против меня. Я выбросил зеркало в припадке злобы, рассудив, что гостю лучше не бриться, если он склонен к частым порезам. Не то мои сестры учуют его кровь и пренебрегут моими требованиями оставить его в покое.

— Твои сестры? — в изумлении повторила я. — Те странные женщины — твои сестры?

— Да. — Хватило единственного слова Дракулы, его вида и тона, чтобы передать крайнюю неприязнь к ним. — Они поистине бич моего существования. Несмотря на все мои усилия обучить их, сестры так и не овладели искусством самоконтроля. Я постарался оградить от данных особ мистера Харкера, заперев большинство дверей в замке и запретив ему спать где-либо, кроме собственной комнаты. Однако, обнаружив это, он вообразил себя пленником и впал в панику.

— Но он и был под арестом! Ты заставил его остаться на два долгих месяца!

— Я не заставлял, а попросил его остаться.

— Ты вынудил его заранее написать письма домой!

Дракула отвел глаза и вкрадчиво произнес:

— Обычная предосторожность. Наша почта весьма ненадежна… и я забеспокоился. Я потратил много сил и денег, чтобы начать новую жизнь в вашей стране, хотел, чтобы мой приезд остался незамеченным и никто меня не тревожил. Мистер Харкер стал бояться меня. Он знал все об этом поместье и многое — о моих деловых предприятиях. Я опасался, что если он вернется в Англию прежде, чем я ступлю на ее берега, то распустит слухи, которые обеспечат мне весьма нелестный прием. Потому я попросил, чтобы он остался до тех пор, когда буду готов уехать.

— Причина действительно была в этом?

Он снова посмотрел на меня и уточнил:

— Что ты имеешь в виду?

— Прошлой ночью ты сказал, что решил встретиться со мной. — Я хладнокровно глядела на него. — Ответь мне честно. Эта решимость… как-то повлияла на твое желание задержать Джонатана в Трансильвании и скрыть от него мое местоположение, чтобы ты мог достичь Уитби первым?

Его глаза от злости вспыхнули алым пламенем. Он треснул кулаком по маленькому столику с такой силой, что его крышка разлетелась вдребезги.

— Нет! — воскликнул граф.

Я вскочила так резко, что стул упал на пол, и вскрикнула в тревоге и ужасе. Впервые в стенах этого дома мне пришло в голову воспользоваться тайной склянкой святой воды, которую я захватила с собой.

Наступила грозная тишина. С колотящимся от волнения сердцем я наблюдала за Дракулой. Он стоял как вкопанный с отсутствующим выражением глаз, кстати, вновь синих, и пытался обрести контроль над собой. Наконец его черты смягчились. Николае снова посмотрел на меня и безупречно спокойным голосом, немного смущенно и с неприкрытой любовью произнес:

— Прости. Возможно, в твоих словах есть доля истины, пусть даже в то время я считал иначе.

«В нем хотя бы достаточно человеческого, чтобы признать это», — подумала я.

Мне было ненавистно то, что он натворил. Ужасно было думать, какие муки пришлось претерпеть из-за меня Джонатану. И все же… когда Дракула подошел ко мне, поднял стул и протянул мне руку, на его лице были написаны такие раскаяние и мольба, что мне захотелось простить его. Он усадил меня в удобное кресло у камина.

Стремясь успокоиться, я тихо произнесла:

— Вновь прошу честного ответа. Ты пытался свести Джонатана с ума с той же целью?

Дракула покачал головой и искренне ответил:

— Нет. Что бы ни скрывалось за моим желанием отсрочить отъезд мистера Харкера, я никогда не пытался свести его с ума. Наоборот, хотел защитить. Как раз в это время он пробрался в запретное крыло замка, хотя я недвусмысленно его предостерегал. Мои презренные сестры нашли твоего жениха и попытались соблазнить. Полагаю, я появился как раз вовремя. Разумеется, он так и не поблагодарил меня. Боюсь, что с этого момента его мысли начали путаться. Казалось, он сомневается в реальности происходящего.

— Неудивительно, учитывая то, чему он стал свидетелем! Он видел, как твои сестры растаяли в воздухе прямо у него на глазах, и дважды наблюдал, как ты полз по стене замка, подобно ящерице!

Дракула удивленно посмотрел на меня.

— Подобно ящерице?

— Он видел, как ты вылез из окна и спустился вниз головой по отвесной стене, прежде чем исчезнуть в дыре. В другой раз на тебе красовался его собственный костюм!

— Его костюм?

— Да! Зачем ты это сделал?

Николае мгновение помолчал, нахмурился и спросил:

— Он сказал, что я полз вниз головой? Значит, на самом деле Джонатан не видел моего лица?

— Полагаю, нет.