Мэй Макголдрик - Бунтарка

– В этом нет смысла. – Кэтрин захлопнула веер. – Завтра же разошлем объявления в газеты. Свадьбу назначим не позднее чем через месяц. Или же раньше. Если не возражаете, святой отец, мы отправим сообщения о свадьбе нашим родным в Англию, вашему старшему брату и…

– А что ты думаешь, Джейн?

Грубый вопрос сэра Томаса оказался столь внезапным и столь нехарактерным для него, что леди Пьюрфой продолжала еще некоторое время говорить, прежде чем до нее дошло, что муж задал вопрос. Джейн тоже удивилась и не могла припомнить, когда в последний раз отец обращался к ней напрямую.

– Я… я полагаю, что мы все поступаем опрометчиво. – Джейн вдруг обрела голос и повернулась к Генри. – Я польщена и тронута твоим предложением. Но ведь между нами ничего такого не было, что выходит за рамки приличий. Никогда! Ты выступил перед магистратом, чтобы оградить меня от неких обвинений. Но у нас нет причины поступать необдуманно и тем самым давать пищу для досужих суждений тем, кто был сегодня здесь. – Затем Джейн обратилась к матери: – Мы с Генри вместе росли. А в последние годы, особенно после того, как он принял приход и поселился в пасторате, проводили вместе не только дни, но и ночи, когда я гостила у него и миссис Браун в Балликлоу. Сейчас, к примеру, эти добрые люди помогают моей овдовевшей подруге и ее детям. У меня есть все основания находиться в пасторате. Если вы не станете торопиться и объясните ситуацию, таким образом, репутация Генри останется незапятнанной.

– Браво, Джейн, это отличное предложение!

– Отличное для кого? – обратилась Джейн к матери. – Стоит ли наказывать Генри за то, что он из благородства защитил меня? Должна ли я выходить за него замуж против собственной воли, лишив его тем самым шанса на будущее счастье с женщиной, которой он достоин? Думаю, единственный, кто выиграет от этого отличного предложения, – это ты, матушка… поскольку наконец избавишься от меня.

– Сэр Томас! – Кэтрин с мольбой посмотрела на мужа. – Скажите ей, что она должна выйти замуж.

Бывший магистрат не проронил ни слова. Его темный взгляд буравил лицо дочери. К своему удивлению, Джейн обнаружила, что смотрит на отца без прежней враждебности. Что-то неуловимое пробивалось сквозь оболочку жестокости и высокомерия. Она ответила на его непроизнесенный вслух вопрос:

– Я бы предпочла подождать, когда слухи утихнут. – Джейн повернулась к Генри и благодарно улыбнулась: – Ты понимаешь меня?

Он кивнул.

Тут вновь заговорила Александра, пока никто не сдвинулся с места и ничего не сказал:

– Расстояние, как и время, послужит лучшим помощником в этой ситуации. – Она сделала паузу и перевела взгляд на Кэтрин: – Что скажете, леди Пьюрфой, если я возьму обеих ваших дочерей с собой в Англию в отпуск на несколько недель? Возможно, за время их отсутствия все утрясется и слухи сами собой улягутся. И, что важнее всего, ваши дочери получат шанс получше познакомиться с моей семьей.

– О! – Предложение, судя по всему, испугало хозяйку. – Не хотите ли вы сказать, что сэр Николас тоже вернется с вами в Англию?

– Разумеется, – ответила Александра. – Николас и Фрэнсис поедут с нами. А через месяц мы снова приедем в Ирландию.

Предложение немедленно улучшило настроение леди Пьюрфой. Джейн и остальные поняли, что она все еще надеется женить Николаса на Кларе. Но Джейн так устала, что это обстоятельство ее уже не заботило. Когда леди Спенсер увезет их в Англию, Джейн попытается убедить Николаса смириться с тем, что у них нет будущего, хотя по-прежнему любит его.

– Сэр Томас, – обратилась Кэтрин к мужу, – что вы думаете по поводу идеи леди Спенсер?

Бывший магистрат кивнул:

– Согласен. Джейн нужно убраться из этой проклятой Ирландии.

Глава 27

Сидя в просторной библиотеке своего городского дома на Беркли-сквер, граф Стенмор с любопытством и интересом наблюдал, как его лучший друг меряет шагами комнату. Он никогда не видел Николаса таким взвинченным.

И вправду любопытно, думал он, пряча улыбку.

Стенмор уже знал, что его друг покинул Корк-Сити в воскресенье и в ту же ночь прибыл в Бристоль, скакал вчера весь день без передышки, чтобы поздно ночью прибыть в Лондон, и уже утром отловил генерал-губернатора Ирландии, сделавшего остановку в Лондоне по пути в Йоркшир на охоту.

Стенмор взглянул на карманные часы. Всего десять утра, а Николас уже, похоже, заполнил весь свой день встречами с официальными лицами Короны и бог весть чем еще! Николас не вставал до полудня, разве что когда выезжал поохотиться.

– Стенмор, ты знаешь, что я никогда не обращаюсь к друзьям с просьбами. Но на этот раз сделаю исключение. – Николас резко остановился перед столом графа. – Встреться с ним в полдень. Объясни все, как я тебе рассказал. Необходимо остановить этого Масгрейва, пока он не натворил бед. – Но ты говорил, что этот человек отнесся к тебе с большим пониманием и обещал заняться твоим вопросом.

– Может, и займется, но я не могу пустить дело на самотек. Жизненно важно приступить к немедленным действиям. Услышав об этом от тебя, одного из выдающихся членов палаты лордов, вслед за инспектором королевского флота…

– Черт, Николас! Неужели сегодня утром ты уже побывал в доме Натаниэля Йорка?

– Конечно, нет! Я был там вчера. Ты и представить себе не можешь, как это для меня важно, Стенмор.

Граф откинулся на стуле.

– Кто она? – с нескрываемым удивлением спросил Стенмор.

Клара плохо переносила тяжелое путешествие из Ирландии в Англию, и, оставаясь рядом с сестрой, Джейн почти не видела Николаса, пока они пересекали пролив. Но даже редкие, мимолетные встречи были лучше, чем его полное исчезновение вскоре после того, как корабль встал на причал в порту Бристоля. Тем не менее она не решалась справиться у его сестры или матери о местонахождении баронета или ожидаемом дне возвращения.

Любопытно, что после ночевки в портовой гостинице у леди Спенсер вдруг проснулось желание навестить старую подругу в Бате. За завтраком она обмолвилась, что поездка в соседний курортный город на пару дней благотворно скажется на Кларе и она придет в себя после путешествия, прежде чем они наймут карету до Лондона.

Потом вдруг по какой-то необъяснимой причине Фрэнсис захотела срочно вернуться в Лондон. После короткого обсуждения было решено, что Джейн поедет вместе с Фрэнсис в столицу, а леди Спенсер и Клара отправятся туда чуть позже.

Во время путешествия Фрэнсис болтала без умолку, рассказывая Джейн о школе, которую посещала в Брюсселе, а затем о своем переводе в английскую школу для девочек. И то и дело упоминала имя Николаса. Только сестра, вознамерившаяся женить брата, могла так расхваливать его. Джейн тронула ее попытка, хотя она знала, что не сможет убедить Фрэнсис в нежелательности такого брака.