Патриция Поттер - Шотландская наследница

Бен поднял бровь.

— Но я полагал, что Джорди…

— Он еще недостаточно готов, — ответила Элизабет. — А Дрю много раз участвовал в скачках. Там мы с Джейми и увидели его. Там и познакомились. Он прекрасный наездник.

Бен подумал о том, что ведет себя глупо. Напрасно, может быть, он так тщательно скрывал свой собственный опыт охотника и наездника. Конечно, скачки по прериям это одно, а стипльчез, с его азартом и риском — совершенно иное, но в любом случае в седле он удержался бы.

— Желаю удачи, — сказал он Дрю. — Я знаю, как это важно для Элизабет… и для Калхолна.

— Да, Калхолму очень важно было бы подняться вновь, — ответил Дрю. — Когда-то здесь были лучшие лошади в Шотландии.

— В Британии, — поправила его Элизабет.

— В Британии, — с улыбкой согласился он. «А я могу стать тем человеком, который положит этому конец», — подумал Бен и сжал челюсти. Он должен найти какой-нибудь выход!

Дрю обернулся к Бену:

— Ну как, решили остаться в Шотландии?

— Не стану опережать события. Подожду решения парламента, — ответил Бен.

— А я собираюсь поехать к вам, на ваш американский Запад, — сказал Дрю.

Бен с трудом сдержал свое удивление.

— Что вас навело на эту мысль? И что вас тянет в эти края? — спросил он.

— Деньги, — пожал плечами Дрю. — Золото. Разом решить все свои проблемы — и точка.

— Как Йен Гамильтон?

Бен знал, что молва давно уже разнесла подробности о смерти Йена, убитого за карточным столом.

— Я не собираюсь закончить свою жизнь так, как закончил ее Гамильтон.

В голосе Дрю Камерона прозвучала сталь, и Бен подумал о том, что недооценивал этого шотландца и понапрасну считал его изнеженным аристократом, способным лишь очаровывать дам да жульничать за карточным столом.

— Золотые россыпи обнаружены в Колорадо, а серебряные шахты — в Монтане. Шахтерские городки — золотое дно для игрока. Если он играет честно… Ну а если нет — болтаться ему на ближайшем столбе. У нас на Западе не привыкли церемониться.

Дрю кивнул.

— Запомню ваши слова. Как вы, должно быть, уже заметили, у нас в Шотландии множество разорившихся джентльменов. Сейчас ими набиты все суда, плывущие в Америку.

Бен подумал еще о двоих разорившихся шотландцах: Йене и Хью. Да, трудно человеку, который родился в богатой семье, вырос в роскоши, а потом оказался безо всего — или почти безо всего в силу древнего права о наследовании и суровым законам о налогах.

Впрочем, он будет только рад, если Дрю Камерон уедет из Шотландии.

Подошла Барбара и увела Бена — пора было встречать новых гостей. Негромко вздохнув, он поплелся за нею. Бен готов был сейчас заложить свою бессмертную душу за то, чтобы иметь возможность забрать Элизабет, и Сару Энн, и Генри, и Аннабел и сесть вместе с ними на ближайшее судно, отплывающее в Колорадо. Он скучал по своей лошади, и по горам, и по цветущим прериям. Он скучал по своему дому — тому самому, что и домом-то не считал, пока не лишился его. Но больше всего ему все-таки хотелось, чтобы рядом с ним была Элизабет.

Подавив в себе подобные мысли, он пожал руку очередному шотландцу в юбочке и приготовился отвечать на вопросы, которые уже вертелись у того на кончике языка: об ужасных индейцах и отчаянных ковбоях.

Танцевать Элизабет со своей больной ногой, конечно, не могла. Но она с удовольствием наблюдала за танцующими и тихонько притоптывала здоровой ногой в такт музыке, которую играли приглашенные Барбарой музыканты. Она любила скрипки и флейты, любила веселые шотландские мелодии.

Барбара, как обычно, была нарасхват, но большинство танцев она сегодня оставляла за Хью. Вот это было уже необычно. Как правило, она флиртовала направо и налево и редко танцевала больше чем один-два танца с одним и тем же кавалером. Вообще она в последнее время стала необычайна внимательна к своему кузену.

А Бен… Боже, он был просто неотразим в национальном шотландском костюме. Тяжелый пояс с подвешенным к нему кинжалом выглядел просто игрушечным. Бен был значительно выше всех мужчин, и его загорелое лицо постоянно возвышалось над головами танцующих. Он выглядел величаво и достойно, как и подобает и истинному хозяину, принимающему гостей.

Элизабет отметила, что, несмотря на раненую ногу, Бен танцует легко и изящно. Что касается его манер, то она и прежде знала, как деликатно он умеет вести себя, и сегодняшний вечер только лишний раз подтвердил это.

Да, Бен Мастерс действительно незаурядный человек. Если бы он при этом не был еще таким непонятным и противоречивым. Она была уверена, что это идет от того, что Бен — человек, привыкший ходить по лезвию ножа, живущий в постоянном ожидании опасности, несмотря на то, что сам себя называет адвокатом. И еще он — человек, привыкший к одиночеству: замкнутый и независимый. Чем еще объяснить ту стену, которую он воздвигает между собой и всеми остальными — включая ее?

— Элизабет?

Она оторвала свой взгляд от Бена и посмотрела на подошедшего к ней Камерона.

— Вы сегодня такая задумчивая.

— Что вы скажете про Бена?

Ей не нужно было бы задавать этот вопрос, но мнение Дрю ее очень интересовало. Он был вовсе не таким ветреным игроком и беспечным ловеласом, каким казался на первый взгляд. Элизабет всегда удивлялась тому, как этот человек с его стальной волей может порхать, словно мотылек.

Дрю прищурился, присел рядом с Элизабет и сказал:

— Он такой, каким кажется, но в то же время не такой.

— Звучит загадочно.

Камерон усмехнулся.

— Точнее не скажу. У меня есть сильные подозрения, что он — не адвокат. Он рассуждает как адвокат. Но… в нем есть какая-то тайна. Он не доверяет мне, но я не осуждаю его за это.

— Вы — один из самых располагающих к доверию людей среди тех, кого я знаю.

— Немногие согласятся с вашим высоким мнением обо мне, — улыбнулся он в ответ.

— Я думаю, что и мне он не доверяет, — заметила Элизабет.

Ей просто необходимо было поделиться с кем-нибудь своими проблемами, а Дрю — единственный человек, с которым можно откровенно поговорить. Ну, не считая Каллума, разумеется. Дрю всегда умел успокоить и утешить ее. Возможно, потому, кроме всего прочего, что и сам он был родом из Хайленда.

— Я заметил, какими глазами смотрит на вас Мастерс, — сказал Дрю. — Просто пожирает взглядом. А ваши глаза начинают блестеть, когда вы смотрите на него.

— Это так заметно?

— Боюсь, что так, моя дорогая. — Элизабет вздохнула.

— Разве я могу сравниться с Барбарой?

— Я полагаю, что Барбара целиком поглощена сейчас Хью. И к тому же в Эдинбурге ваш Бен Мастерс не смотрел на нее такими глазами, как на вас.