Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

— Найти подход к Лайзе? Мне? Это я жертва, а не она. Пусть она находит дорожку ко мне.

— Тем более.

Ник проскользнул мимо Джослина и стал поспешно развешивать старинное оружие на стене. Один из экспонатов он отложил в сторону. Это был маленький итальянский пистолет с золотой инкрустацией на рукоятке.

— Мне нужно отнести этот пистолет к оружейному мастеру в деревне, — сказал он. — Передай мои извинения мисс Бетч.

— О, нет! — запротестовал Джослин. — Останься здесь.

Но Ник уже был за дверью. Джослин выскочил за ним, желая остановить его. Он увидел, что приготовления к охоте уже закончились. Все было готово. Джослин попытался схватить лошадь Ника за уздечку, но тому удалось повернуть ее и увильнуть от Джослина.

— Я скоро вернусь, дружище.

Лошадь Ника быстро развернулась, осыпав ботинки Джослина камешками гравия. Джослин выругался, затем стал оглядываться в поисках своего коня.

К несчастью, его лошадь была отвязана и мирно паслась на лужайке. Ее нужно было поймать, оседлать и привести к дому. Это была целая проблема. Оставив эту мысль, Джослин вернулся в домик и тут же оказался в компании мисс Бетч. Ему пришлось присоединиться к чаепитию.

Он не мог не признать, что мисс Бетч была отличной любовницей. Она никогда не просила его о том, чего он не мог ей дать, никогда не отказывала ему в том удовольствии, которое он хотел от нее получить. Она всегда исчезала в тот самый момент, когда он хотел этого, за исключением сегодняшнего случая. Даже то, что он на время забыл про нее, не ослабило ее дружеского расположения к нему. Когда-то она умела совершенно непонятным для него образом возбудить его сладострастие, но потом все это исчезло. Сейчас она даже чай пила с каким-то чувством обреченности.

Пока мисс Бетч поглощала апельсиновое пирожное, Джослин, глядя на пейзаж за окном, слушал тиканье больших настенных часов, висевших в холле и некогда принадлежавших его деду. Он дошел до трехсот семидесяти, когда услышал звон фарфора. Мисс Бетч закончила чаепитие и встала из-за стола. Он повернул голову к ней, увидел, что она приближается к нему с совершенно определенным настроением, и попытался встать. Слишком поздно. Она уже подошла к нему и пристроилась у него на коленях. Он сразу же оказался погруженным в ее пышный кринолин и бесчисленные кружева ее юбок.

Она наклонилась к нему, взяла его лицо в руки и дохнула на него свежим запахом апельсинового пирожного.

— Дорогой Джослин, неужели ты не соскучился по мне?

— Со страшной силой, — пробормотал он, пытаясь обнять ее через океан юбок, нижнего белья и разного рода застежек.

Вместе с тем он бесполезно искал хоть какой-нибудь способ убрать ее со своих колен. Наконец он нашел под рукой что-то напоминающее твердую стену. Это был ее корсет. Ему удалось обхватить ее обеими руками, но тут она наклонилась и прикоснулась губами к его лицу. Он отвернулся в сторону, но она крепко сжала его голову. Поймав губами его рот, она присосалась к нему. Джослин попытался что-то сказать, но не смог этого сделать, так как весь его рот был заполнен ее языком.

Через секунду ее рука уже находилась где-то под его рубашкой, затем скользнула вниз под брюки. Он хватал ртом воздух, но Айда не отпускала его. Наконец ему удалось поймать ее руки, и он стал настойчиво отталкивать их.

— Айда! Прекрати!

— Сейчас! — сказал чей-то другой голос. — Я помогу тебе.

Джослин поднял вверх глаза и увидел черную шляпку с вуалью, из-под которой виднелись белокурые волосы его жены. Черные перчатки погрузились в шиньон на затылке Айды и сильно рванули его. Аида вскрикнула и повалилась на пол. Лайза отпустила ее волосы, встала между Айдой и Джослином; в руке у нее оказался хорошо знакомый пистолет с золотой инкрустацией на ручке. Она направила его на Аиду.

— Это твоя любовница? — спросила она спокойно.

Джослин проглотил сгусток слюны и угрюмо посмотрел на Лайзу:

— Да, одна из них, мисс Бетч…

Лайза даже глазом не моргнула. К его удивлению, она молча кивнула и присела на корточки рядом с Айдой. Она мило улыбнулась и прикоснулась стволом револьвера к ее груди.

— Доброе утро, мисс Бетч.

— О-о… — прозвучало в ответ.

Лайза продолжала вести себя так, как будто это был обычный утренний разговор старых подружек.

— Я жена милорда, леди Радклифф. Это единственный случай, когда мы можем поговорить спокойно. Поэтому слушай меня внимательно. — Ствол пистолета медленно поднялся вверх по пуговицам и замер у ее подбородка. — Если ты хоть когда-нибудь притронешься к моему мужу, я проделаю симпатичную дырочку в твоей… в твоей шляпке.

Ствол револьвера прикоснулся к носу Айды.

— Джослин! — простонала мисс Бетч. Пораженный происходящей на его глазах сценой, Джослин хранил гробовое молчание и не шевелился.

Он раздумывал над тем, стоит ли предпринять попытку вырвать оружие из рук жены. Он не был уверен в том, что это получится.

Лайза поднялась на ноги и прицелилась в Айду.

— Беги отсюда, мисс Бетч, — сказала она. — Я не сомневаюсь, что ты еще успеешь на поезд, если не будешь терять времени.

Айда прерывисто дышала и смотрела на Лайзу как испуганная кошка.

— Ты сумасшедшая! Совершенно сумасшедшая!

Лайза обняла одной рукой свою жертву и прижала ее к себе, как будто они были старыми, добрыми подругами. Затем она обратилась к ней доверительно и совершенно серьезно:

— У тебя есть немало причин бояться меня.

С испуганным криком Айда бросилась к двери, громко окликая служанку и кучера.

Джослин не смог удержаться и улыбнулся, наблюдая эту сцену. За многие годы его общения с женщинами ни одна из них не демонстрировала такую дикую ревность, тем более с оружием в руках. Она несомненно ревновала его, а это означало, что она была неравнодушна к нему.

Когда Лайза повернулась к нему, его улыбка тут же превратилась в самодовольную ухмылку. Но эта ухмылка исчезла, как только Лайза направила на него револьвер.

— Никаких больше любовниц, — сказала Лайза. — Никаких уличных девок и проституток. Никаких оперных певичек и танцовщиц. Никаких актрис. Никаких пухленьких и хрупких двоюродных сестер. Даже портних. Это ясно?

— Подожди минутку.

— Я умею стрелять из пистолета. Тоби хорошо научил меня. Правда, у меня не часто были случаи воспользоваться этим, но я думаю, что на этот раз не промахнусь. У меня прекрасная цель.

Джослин вскочил на ноги. У него появилось дурное предчувствие, когда он увидел, как Лайза уперлась ногой в пол, как она сузила свои глаза и какое выражение было в них. Почему же он раньше не понял, что она чрезвычайно возбуждает его в моменты ссор и скандалов? Он не мог больше оставлять без ответа этот призыв.