Кинли Макгрегор - Пират моей мечты

— А что, если ты попадешь в плен? — продолжала она. — Я наслышана о том, каким издевательствам подвергают в подобных случаях капитанских шлюх. И поверь, мне совсем не хочется служить утехой всему экипажу британского военного шлюпа.

Моргану небо показалось с овчинку.

— Где ты наслушалась таких историй?

— Это не важно.

— Я никому не позволю тебя обидеть!

— Нет, Морган, ты не можешь гарантировать не только мою безопасность, но даже и свою, — с печальной улыбкой возразила она и, подойдя к нему, нежно провела ладонью по его щеке.

Он не мог найти убедительных слов, чтобы опровергнуть ее аргументы. В глубине души он понимал: она права. Что ж, Серенити снова одержала победу в споре.

— Мало ли каким опасностям подвергаются те, чья жизнь связана с морем? — проговорила она. — Кит мне рассказывал, что после сражений вы часто подбирали тонущих матросов с кораблей, которые вышли из боя победителями. Что же говорить о побежденных…

Морган сжал голову ладонями. Он вспомнил сестру, которую не смог уберечь от печальной участи, потому что был в море. Разве существует гарантия, что он сам не погибнет в одном из морских сражений? Сколько раз ему случалось обманывать смерть! Всегда ли удача будет на его стороне?

И перед его мысленным взором предстала тонущая «Розанна». Они тогда победили в морском бою, но парусник, поврежденный вражеским снарядом, пошел ко дну. Несколько матросов не спаслись.

Серенити заглянула ему в глаза. Ее взгляд, казалось, проник в самые потаенные глубины его души.

— Мы оба знаем, что ты не можещь жить на суше. У тебя в жилах вместо крови морская вода. А я не так глупа и самонадеянна, чтобы требовать от тебя невозможного.

Она быстро надела платье и сделала шаг к двери.

— Мне пора.

«Нет!» — вскричала его душа. Он не мог ее отпустить! Схватив со спинки стула панталоны, он поспешно натянул их.

— И куда же вы теперь, маджана?

Морган остановился. Серенити беседовала с Ушакии всего в нескольких шагах от двери каюты. Негр, по-видимому, сдал вахту другому матросу и теперь собирался отправиться на боковую.

— Домой, Ушакии. Мне пора возвращаться.

— Но вы не можете грести, мисс. К тому же час теперь поздний. Как же вы доберетесь до дома мистера Доррана совсем одна? Давайте-ка я провожу вас.

Морган на миг представил себе, какой воинственный огонь зажегся при этих словах чернокожего матроса в глазах Серенити.

— Спасибо, — раздался ее звонкий голос. — Я с радостью приму от вас эту услугу.

И вскоре их голоса стихли вдали. Она покинула его. Морган остался недвижим.

Глава 19

Остаток ночи Морган провел без сна. Он лежал на узкой койке, закинув руки за голову, и сосредоточенно разглядывал потолок. Перед глазами у него стояла Серенити — обнаженная, с распущенными волосами, с нежным румянцем на щеках, готовая отдаться ему. И с грустной решимостью во взгляде уходящая от него навсегда.

Он глубоко вздохнул. Душу его разрывала боль, которой не было конца. Она покинула его. И он не остановил ее. Позволил ей навсегда уйти из его жизни.

С тяжелым вздохом он повернулся на бок и прошептал:

— Выходит, я все же трус. Да, презренный трус, вот кто я такой!

Но в глубине души он не мог не сознавать, что так будет лучше для них обоих. Ведь даже если бы они обвенчались и она осталась на корабле, рано или поздно у них родился бы ребенок, и что тогда?!

Младенцу не место на палубе.

На «Тритоне», который, как и любой другой парусник, вполне может пойти ко дну после очередного боя. Унося с собой Серенити и их ребенка… При мысли об этом по телу его пробежал щекочущий холодок.

А что, если бы им пришлось спасаться в шлюпке посреди океана и он день за днем молча смотрел бы, как его жена и малыш погибают от голода и жажды?

Нет, он не вправе подвергать любимую женщину такому риску.

А боль разлуки мало-помалу утихнет. Он столько пережил на своем веку. И с этим тоже сумеет справиться.

Из окна комнаты в Большом доме Серенити наблюдала, как рассветные лучи солнца медленно окрашивают зеленые ветви деревьев в золотисто-оранжевые тона. Снизу слышался шум шагов, звон посуды и приглушенные звуки голосов: слуги открывали окна, хлопотали на кухне, готовя завтрак.

Добросердечная Кристен подарила Серенити несколько платьев и саквояж, который сейчас стоял в углу комнаты.

Когда Серенити глубокой ночью явилась в Большой дом, Кристен поджидала ее у порога. Она очень беспокоилась за новую подругу и так участливо выспрашивала, что с ней произошло, что Серенити не осталось ничего другого, кроме как признаться ей во всем. Она не утаила от Кристен и причин, по которым решила вернуться домой.

Кристен попробовала было ее переубедить, но, столкнувшись с решимостью и упрямством Серенити, оставила эти попытки.

В дверь тихонько постучали.

— Мисс Джеймс?

— Войдите, — сказала Серенити, узнав голос горничной Кристен.

— С вашего позволения, мисс. — Горничная лишь слегка приотворила дверь. — Внизу вас ждет экипаж.

— Спасибо. — Серенити заставила себя отойти от окна и на подгибающихся ногах подошла к саквояжу. Все это не сон. Она и в самом деле возвращалась домой.

Подхватив саквояж с пола, она вышла из комнаты. Кристен ждала ее возле лестницы. Руки ее были сложены на груди, губы сжаты в нитку.

— Никогда бы не подумала, что ты на это решишься, — вздохнула она. — Никогда!

«Я тоже».

Поравнявшись с Кристен, Серенити едва слышно прошептала:

— У меня нет выбора.

— Очень жаль, что ты так настроена. Я-то думала, ты умеешь драться за свое счастье.

Серенити горько усмехнулась. Сердитый взгляд подруги словно пригвождал ее к земле. Он лишал ее последних сил. А ведь они будут ей так нужны!

— В этой битве я обречена на поражение. Даже моя решимость, мое упрямство имеют пределы.

Кристен пожала плечами. Она изо всех сил старалась казаться суровой, но подбородок ее дрожал, глаза подозрительно блестели.

— Что ж, — сказала она. — В таком случае желаю тебе удачи. Благополучия и счастья. Жаль, что приходится так скоро с тобой расставаться, ведь мы стали настоящими подругами. А как ловко провели Моргана…

Серенити принужденно улыбнулась:

— Да, это вышло забавно… — И гораздо мягче прибавила: — Кристен, я не могу выразить, как благодарна тебе за все… Если ты когда-нибудь посетишь колонии…

— То непременно загляну к тебе. Кто знает, быть может, я уговорю Джорджа свозить меня в Саванну.

— О, у тебя непременно получится! — усмехнулась Серенити. — Значит, до встречи!

Они обнялись. Сердце у Серенити разрывалось от тоски. Она расставалась с единственной подругой. Женщины Саванны были совсем иными — жеманными, завистливыми, и ни с одной из них она не находила общего языка.