Кэти Максвелл - Твоя навсегда

– Святой Боже, – прошептала она, – как же можно жить с разбитым сердцем?

Тяжело ступая, Йель вышел из дома, обитатели которого вызывали в нем только огромную досаду и непомерное раздражение.

Ах, как же ему было приятно целовать Саманту! Слишком приятно. Рядом со столь изумительной женщиной мужчина просто теряет рассудок. Раньше с ним такого никогда не случалось. Он впервые встретил женщину, которая перевернула всю его жизнь.

Он почти молил ее о прощении. В какое-то мгновение, стоя у двери ее спальни, он даже готов был упасть перед ней на колени.

Однако разум возобладал над чувствами, и он все-таки не сделал этого. Саманта не любит его. Она уже много раз говорила ему об этом.

Да и он не любит ее. Слишком уж она все усложняет. Не родился еще тот мужчина, который сможет ее понять. Он не раз пытался разгадать ее непростую натуру, и ему это уже до смерти надоело.

Самое смешное то, что она больше обращала на него внимание именно тогда, когда считала его последним бедняком, а не после того, как узнала, что он богатый человек, имеющий знатных и влиятельных родственников. Любая другая женщина просто мурлыкала бы от удовольствия, как кошка перед миской с жирной сметаной. Любая другая, но только не Саманта.

Никто и никогда не сомневался в том, что в основе всех его поступков лежат исключительно благородные помыслы.

И только она посмела в этом усомниться. Хуже всего то, что она оказалась права. Приведя в дом больного ребенка, Йель даже и подумать не мог о том, что тем самым он подвергает опасности детей своего брата.

Эта женщина просто надоела ему!

Взяв наемный экипаж, он отправился в порт. Его корабль «Властелин ветров» по-прежнему стоял на якоре в том самом месте, где он оставил его несколько дней назад, перед тем как уехать на север страны. Он зашел в свою контору, расположенную в товарном складе, принадлежавшем его компании. Завидев его, все конторские служащие сразу же вскочили со своих мест. Наконец-то он находился среди людей, уважавших его.

Сняв пальто, он принялся за работу. Его стол был завален бумагами и письмами, а его банкир просто умолял Йеля уделить ему хоть немного времени. Он еще раз убедился в том, что работа является смыслом его жизни.

Чего нельзя сказать о женщинах.

Саманта решила, что не стоит весь день сидеть без дела, оплакивая свою несчастную любовь. Она обещала поставить Элис компресс на грудь, и она обязательно исполнит свое обещание. Даже невзирая на то, что сейчас ей очень хотелось просто собрать свои вещи и первым же дилижансом уехать в Спраул.

Она приготовила компресс, и Эмили проводила ее в помещение для слуг, расположенное на третьем этаже особняка. Именно там сейчас находились Терренс и Элис. Так как все слуги были заняты работой по дому, здесь было очень тихо.

Поднимаясь по лестнице, Саманта услышала, как кто-то читает вслух. Она отпустила Эмили и пошла туда, откуда раздавался этот голос. В маленькой мансарде, находившейся рядом с боковой лестницей, ведущей на кухню, она увидела Элис. Девочка крепко спала, лежа в постели. Терренс сидел на полу рядом с ее кроватью и внимательно слушал Фенли, который читал ему.

Саманта остановилась у двери. Ее очень удивило, что здесь находится слуга мужского пола.

Закончив читать, Фенли поднял голову и увидел Саманту.

– Доброе утро, миледи. Я развлекаю наших гостей.

– Я вижу. Тебе понравился этот рассказ? – спросила она у Терренса.

– Да, миледи.

– Терренс знает алфавит и хорошо считает, – с одобрением сказал Фенли. – Я думаю, что его светлость, узнав об этом, сразу же изменит свое отношение к этому юноше. Может быть, мы даже сможем найти ему работу в доме герцога.

– Это замечательно, – сказала Саманта и посмотрела на Терренса. Мальчик просто сиял от гордости.

– Моя мама сказала, что будет следить за нами с небес. Мне кажется, что она сейчас видит нас, – сказал Терренс. – Когда нам стало совсем плохо и я уже начал бояться, что мы умрем от голода, лорд Йель спас нас. Он никогда не пожалеет об этом, миледи. Я вам обещаю это.

– Я тебе верю, – успокоила его Саманта. Сев на край кровати, она осторожно разбудила Элис, чтобы положить девочке компресс на грудь. Элис перевернулась на спину и снова заснула.

Саманта положила руку ей на лоб.

– Скажите, миледи, она выздоровеет? – спросил Терренс. Похоже, он очень волновался за сестру.

– Конечно, – уверенно сказала Саманта. – Сон – лучшее лекарство. Вам очень повезло, что мистер Кардерок нашел вас.

– Я знаю, – согласился Терренс. Помолчав немного, он сказал: – Я очень сожалею, что сегодня утром у его светлости было столько неприятностей из-за нас.

Саманта накрыла одеялом худенькие плечики Элис.

– Дело в том, что его светлость и герцог – родные братья. Между братьями иногда возникают споры.

Тихо засмеявшись, Фенли кивнул головой в знак согласия.

– Тебе придется ухаживать за сестрой и следить за тем, чтобы она вовремя принимала лекарство, – сказала Саманта Терренсу. – Я принесу немного куриного бульона, а ты должен убедиться в том, что Элис выпила его весь, до последней капли.

– Я все сделаю, – пообещал мальчик.

– Через час я вернусь и проверю, как она себя чувствует.

– Да, миледи, – сказал Терренс, довольно неуклюже поклонившись, и Саманта улыбнулась ему.

Она вышла в коридор. Фенли последовал за ней.

– Я сам прослежу за тем, чтобы девочке из кухни принесли бульон, миледи.

– Благодарю вас, Фенли, – сказала она, слегка коснувшись его руки. – Я очень рада, что вы проявляете заботу об этих детях.

– Мне это совсем нетрудно. Мне всегда нравилось возиться с маленькими бездомными бродягами, которых господин Йель приводил домой.

Господин Йель. Саманта еще ни разу не слышала, чтобы Фенли так называл Йеля. Это звучало так по-отечески, что Саманте даже понравилось.

Фенли направился к боковой лестнице, но Саманта окликнула его.

– Фенли, что вы имели в виду, когда сказали, что Йель приводил домой бездомных детей?

Слуга остановился и повернулся к Саманте.

– Господин Йель всегда приводил с собой из школы какого-нибудь бедного мальчика или мальчика, которому либо негде было жить, либо не хотелось возвращаться домой. В детстве у господина Йеля было доброе сердце. Именно за это я и любил его. Потом он стал юношей и переехал в город, и мне показалось, что он утратил свою доброту. Я рад, что, даже став успешным предпринимателем, он все еще, как в детстве, проявляет сострадание ко всем бедным и несчастным. Я уверен, что настоящий джентльмен должен быть добрым и отзывчивым человеком.

Его слова задели Саманту за живое…

– Его светлость говорил, что вам известны все семейные секреты.