Карин Монк - Уступить искушению

Некоторое время Филипп молчал.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я поеду с вами.

— Вот и отлично. — Жаклин с облегчением вздохнула. Успокоенная тем, что Арман и Филипп с ней, она устроилась поудобнее и мгновенно заснула.

Арман стоял, широко расставив ноги, и всматривался в черную даль пролива. Он свободен, но сможет по-настоящему насладиться этой свободой, только оказавшись на борту «Анжелики»; а пока ему остается только вдыхать полной грудью солоноватый воздух и ждать, когда появится его корабль.

— Ты их видишь? — спросила Жаклин, вставая рядом с ним и тоже пытаясь разглядеть хоть что-нибудь на мерцающей воде.

— А ты уверена, что Сидни приведет корабль сегодня? — Арман повернулся и посмотрел на нее. Жаклин все еще была одета мальчиком, но, глядя на нее, он думал о том, что никогда не встречал женщины прекраснее.

— Абсолютно, — подтвердила она.

— Тогда наше спасение близко. Нужно только еще немного подождать. — Ему хотелось обнять ее, но он не мог позволить себе отвлечься.

Жаклин подняла воротник своей куртки, пытаясь защититься от холодного ветра, и медленно побрела по берегу. Она снова покидает Францию, на этот раз, вероятно, навсегда. У нее ничего не осталось здесь, ее дом разрушен, Никола мертв. Теперь Франция станет для нее воспоминанием, временами прекрасным, временами мучительным. С этого момента все ее мысли должны быть об Англии — именно там ей придется строить новую жизнь.

У Жаклин еще осталось немного драгоценностей, хотя за организацию побега она отдала большую их часть. Она и ее сестры не смогут всю оставшуюся жизнь пользоваться гостеприимством Харрингтонов, и ей придется работать. Она вздохнула. Может быть, Арман даст ей нужный совет — судя по всему, у него это получается неплохо.

— Неужели ты думала, что сможешь расстаться со мной? — раздался позади нее хриплый голос.

Нет, в отчаянии подумала Жаклин, этого не может быть!

Она с трудом обернулась. Перед ней стоял Никола Бурдон: его лицо пылало ненавистью, из-под шляпы виднелся край бинта, едва прикрывавшего длинный шрам, заметный даже в сумерках.

Жаклин хотела закричать, но Никола зажал ей рот рукой.

— Думала снова сбежать? — Он заломил ей руки за спину, от чего острая боль пронзила все ее тело. — Нет, скорее ты думала, что убила меня. — Его губы были так близко, что она могла ощущать смрадное дыхание на своей щеке.

Жаклин попыталась освободиться, но Никола лишь сильнее вывернул ей руки.

— Если ты попробуешь сопротивляться, я с удовольствием оставлю несмываемый след на этом нежном личике, — сказал он, выпуская ее руку и дотрагиваясь острым ножом до щеки. — Одно движение, и твоя физиономия превратится в кровавую кашу.

Жаклин попыталась преодолеть свой страх. Если инспектор Бурдон здесь один, то Арман легко справится с ним.

— Мне нетрудно было угадать, что ты отправишься в Ла-Форс спасать своего друга. — Никола заскрежетал зубами. — Но я прибыл туда уже после того, как вы бежали. Зная, что вы направитесь на побережье, я немедленно выслал сюда патруль из восьми человек. Мы заметили вас раньше, чем вы добрались до места, но решили дождаться, когда уедет экипаж, чтобы у вас не осталось ни единого шанса. Теперь вы находитесь в плотном кольце национальных гвардейцев. Неплохой сюрприз для Черного Принца, не так ли?

Ужас охватил Жаклин. Арман и Филипп вряд ли смогут справиться с восемью гвардейцами.

— А теперь ты пойдешь со мной, — сказал Никола, проводя ножом по ее щеке. — Один звук, и я перережу твою цыплячью шею. Ты все поняла?

Жаклин кивнула.

— Вот и прекрасно. — Никола подтолкнул ее в сторону Армана и Филиппа, которые стояли на берегу и смотрели на залив. — Как трогательно! Беглецы ждут, когда за ними прибудет корабль, — насмешливо произнес он.

Арман обернулся и изумленно поднял брови.

— Месье Бурдон! Какими судьбами? — Он тут же брезгливо поморщился. — Боже мой, вы ужасно выглядите. Кто это оставил такой мерзкий шрам на вашем лице?

Жаклин почувствовала, как напрягся Никола.

— Небольшой сувенир от мадемуазель де Ламбер, — сказал он, все сильнее вдавливая нож в ее шею. — Но так как я поймал вас, то у меня появился шанс отплатить ей за это перед тем, как вернуться обратно в Париж.

— Что вы говорите? — изумленно воскликнул Арман, словно не веря в правдивость этих слов. — Неужели слабая женщина сумела так располосовать ваше лицо?

— Успокойтесь. Дался вам этот чертов шрам, — раздраженно бросил Никола.

— Я пытаюсь. — Арман усмехнулся. — Но он такой длинный и красный… Думаю, вам стоит посмотреть на себя в зеркало; тогда вы поймете, что очень трудно игнорировать такую ужасную деталь. — Он сочувственно покачал головой.

Жаклин смотрела на него и ничего не понимала. Какую игру он пытается навязать Никола? Они в ловушке, «Анжелика» еще не прибыла, а Арман, вместо того чтобы напасть на Никола или попытаться бежать, ведет с ним непринужденную беседу. Что все это значит?

— К сожалению, вы напали на наш след в не слишком удачный момент, — продолжал Арман слегка извиняющимся тоном. — Мы как раз собираемся уезжать. Я хотел пригласить вас с собой, но боюсь, мадемуазель де Ламбер станет возражать.

— Единственное место, к которому вы сможете теперь приплыть, — это гильотина, — не скрывая злобной радости, произнес Никола.

— О, это весьма интересное сообщение, особенно учитывая то, какая длинная очередь выстроилась к ней в наши дни. — Арман слегка поклонился. — Но как ни жаль, нам придется отвергнуть ваше приглашение. Будьте любезны, отпустите мадемуазель де Ламбер. Нам уже пора.

Никола посмотрел на Армана как на сумасшедшего:

— Вы, кажется, не в себе? Вокруг вас полно гвардейцев. Вы арестованы.

— Да неужели? — искренне удивился Арман. — Простите, инспектор, что утруждаю вас, но не могли бы вы позвать этих славных гвардейцев?

— С удовольствием, — ответил Никола. — Охрана!

Прошло несколько секунд, но никто не появился. Арман продолжал спокойно наблюдать за Никола. Тот, подозрительно оглядевшись, снова закричал:

— Охрана! Да где вы все?

Жаклин тоже взглянула в сторону побережья, но никого не увидела.

— Наверное, ваши люди занялись каким-то важным делом, — предположил Арман. — Поэтому, пожалуйста, исполните мою просьбу и освободите мадемуазель де Ламбер.

— Никогда! — прорычал Никола. Его нож сильнее врезался в горло Жаклин. — Вы и мальчишка пойдете со мной, или я убью ее.

Арман театрально вздохнул:

— Бурдон, вам нужно преодолеть это наваждение, пока оно окончательно вас не разрушило.

— Я отвезу вас в Булонь, откуда вы будете переправлены в Париж, — уверенным тоном заявил Никола.