Ширли Басби - Шепчи мне о любви

Стивен Девлин? О, Стивен Девлин способен на все, в том числе и на столь варварский поступок, но если граф бросил Моргану с момента рождения, зачем ему клеймить ребенка? Ее поразительное сходство с семьей Девлинов было достаточным доказательством их родства! Ройс задумался. Он не знал этого герба, хотя теперь ему казалось, что он видел его где-то раньше. И он не был уверен в том, что герб принадлежал графу Сен-Одри. А если так (Ройс склонялся к тому), чьи инициалы вписаны в герб? «Д», думал он не спеша, без сомнения, Девлин, но «Э»? Ни у кого из теперешних Девлинов не было такого инициала. «Э». Может быть, дальний родственник? Не исключено, что Моргана не дочь Стивена, а ребенок какого-то менее значительного члена семьи. Но тогда почему ее заклеймили печатью с гербом? Далеко не каждый член семьи вправе использовать ее!

Моргана шевельнулась во сне, затем, полупроснувшись, сонно улыбнулась ему. Осознав, что он держит свечу в руке и сидит, выпрямившись, в постели, она пробормотала:

— Что ты делаешь? Что-нибудь не так?

Ройс покачал головой и нежно успокоил ее, сказав беспечно:

— Все хорошо, не беспокойся, детка. Полностью проснувшись и жмурясь от света свечи, она спросила:

— Ты ищешь что-то?

— «Что-то» — весьма подходящее слово, — ответил он, коснувшись теплого лба жены. Она улыбнулась ему в ответ, и тогда Ройс спросил осторожно:

— Я разглядывал шрам на твоем правом бедре… Откуда он у тебя?

Оперевшись на локоть, она покосилась на клеймо.

— Я не знаю. Он был у меня всегда — по крайней мере с тех пор, как я помню себя. — Слабая улыбка показалась на ее губах. — Мама сказала, что я так и появилась на свет — вместе с ним.

Ройс глубоко вздохнул, не совсем уверенный в том, что правильно понял ее.

— Появилась с ним? — повторил он.

— Я имею в виду, что родилась с ним или что-то вроде этого, — ответила Моргана, пожав, плечами.

Поставив свечу на столик в изголовье, Ройс спросил очень серьезно:

— Ты когда-нибудь смотрела на него внимательно, Моргана? Это не родимое пятно!

Удивленная, даже чуточку сконфуженная, Моргана посмотрела на мужа, перевела взгляд на шрам…

— Ройс, это всего лишь шрам. Конечно, я никогда не разглядывала его. Ты забыл, что у меня не было возможности менять туалеты, не говоря уже о роскоши принять ванну, — я спала в одежде и носила ее, не снимая месяцами… — Покраснев, она пробормотала:

— Я была обнаженной, встретив тебя, больше, чем всю мою жизнь!

Чувственная улыбка внезапно появилась на изящных губах Ройса.

— А вот за это я тебе безмерно благодарен! — Но его легкомысленный тон противоречил серьезному взгляду. С задумчивым видом он произнес:

— Моргана, это не просто шрам. Я почти уверен, что это отпечаток герба. Ты уверена, что ничего не знаешь об этом? Когда он у тебя появился? Хоть что-то ты помнишь?

Моргана недоуменно взглянула на шрам, потом на серьезное лицо мужа.

— Отпечаток герба? — спросила она с недоверием. — С какой стати? — Ее глаза расширились, и она болезненно сглотнула. — Мой отец? — Немного помолчав, она спросила испуганно:

— Ты думаешь, это имеет что-то общее с тем, что случилось прошлой ночью?

— Я не знаю, — ответил Ройс ровным голосом. — Но я не был бы особо удивлен, если так. Герб позволяет опознать тебя мгновенно, без всяких расспросов. — Честность вынудила его добавить:

— И это может быть герб твоего отца. Мне кажется, я видел его когда-то…

Моргана села, закутавшись в льняную простыню. Ее мысли уже несколько недель крутились вокруг отца, и внезапно ей показалось самой важной вещью на свете найти правду. Она и так достаточно долго откладывала это. Кроме того, чего ей бояться? Ройс не может обидеть ее! Отбросив малодушное желание оставаться в счастливом неведении о неприятном высокомерном незнакомце, который почти наверняка был ее отцом, она воскликнула — быстро, чтобы не передумать:

— Расскажи мне о нем! Джейн всегда утверждала, что во мне течет голубая кровь. Если шрам действительно отпечаток герба, тогда мать говорила правду. — Огромные темно-серые глаза Морганы не отрывались от Ройса. Она спросила настойчиво:

— Кто он? Я хочу знать! Скажи мне!

Неохотно, и очень хорошо понимая, почему так неохотно, Ройс выговорил все тем же ровным, бесцветным голосом:

— Граф Сен-Одри, Стивен Девлин. Глаза Морганы потемнели до черноты, они занимали, казалось, пол-лица.

— Граф? — повторила она не своим голосом. — Мать даже не намекала о такой важной птице, я и не думала, что она может забраться так высоко.

Он не видел теперь причин скрывать от нее правду:

— Знаешь, у тебя необыкновенное сходство с другими членами семьи Сен-Одри, я заметил это сразу. То, что ты из семьи Сен-Одри, видно с первого взгляда. — Он нахмурился. — Но ожог на твоем бедре… Когда я увидел его однажды, мне сразу стало неспокойно. Откуда он? Зачем это сделали, особенно если клеймо — герб Сен-Одри? Стивену Девлину было наплевать на тебя, а вот почему молчала твоя мать, не понимаю решительно. Может быть, она так боялась его, что не осмеливалась рассказать тебе о нем? Ведь она же понимала, какой злобой и жестокостью обладал тот, кто заклеймил младенца! Но если граф стоит за покушением на твою жизнь прошлой ночью, то почему? Он не вторгался в твою жизнь до сих пор, зачем ты ему сейчас? Зачем ему нужно сжить тебя со света?

Моргана не отвечала. То, что обрушилось на нее, было огромно и страшно, но больше всего на свете ей теперь хотелось знать об отце. Ройс отвечал на ее вопросы как мог, но поскольку его интерес к семье Сен-Одри был минимальным, а отношения с графом оставляли желать лучшего, он мало что мог поведать ей. Он очень старался, чтобы неприязнь к графу не вышла на поверхность, но слишком спокойный голос выдал его.

— Тебе он не очень нравится, да? — спросила она, когда он закончил.

Ройс сделал гримасу:

— Скажем так: графу не нравятся американцы, а на меня, к сожалению, не производят особенного впечатления ни его богатство, ни его титул… и я не скрывал это от него.

Моргана внимательно посмотрела на мужа.

— Ты уверен, что Стивен Девлин мой отец? Нет ли среди родственников графа кого-нибудь, кто тоже мог бы быть покровителем Джейн?

Ройс медленно покачал своей золотистой головой:

— Кроме Стивена и Джулиана, мужчин в семье нет, и Стивен по возрасту единственный, кто может быть твоим отцом. Твой сводный брат Джулиан всего на несколько лет старше тебя… — Странное выражение внезапно промелькнуло на его лице, как будто он с трудом припоминал что-то. Обрывок разговора с Захари воскрес в его памяти:

— Постой! Был еще старший брат… Он владел титулом-до Стивена. Если я правильно запомнил, он умер много лет назад — еще до того, как ты родилась, так что, боюсь, старший брат Девлина исключается.