Эмма Уайлдс - Непристойное пари

– Я все еще очень сердита на тебя.

– Понимаю, – сказал он с отрешенным видом. – Никогда раньше я не расплачивался так жестоко за свои ошибки.

Она посмотрела на него, и ее губы чуть заметно дрогнули.

– Я даже не знаю, почему сейчас говорю с тобой. В течение минувшего года я старалась совместить в одном лице человека, которого, как мне казалось, я знала, с тем, кем ты был на самом деле. Но мне это так и не удалось. Дай мне хоть какое-то основание доверять тебе.

Это было нелегко. То, что она слишком хорошо знала его, было, с одной стороны, очень полезным, но с другой – ставило его в невыгодное положение. Аннабел любила его и в то же время не доверяла, помня о его предательстве. Дерек помолчал, затем быстро сказал:

– Энни, я понимаю, что вел себя ужасно глупо в прошлом году. Пожалуйста, не надо сурово осуждать меня за это. Неужели ты не можешь понять: то, что произошло тогда между нами, считается недопустимым и запретным? Ты была совсем юной девушкой, и я не мог воспользоваться твоей наивностью. Меня охватили сомнения.

– И потому ты нашел утешение в объятиях графини. – Осуждение в ее глазах было очевидным. Аннабел продолжала сердиться.

Но, тем не менее, она здесь, пришла к нему сама.

– Я уже объяснил, как это случилось, и извинился. – Дерек пытался найти нужные слова, чтобы как-то облегчить напряжение, которое она явно испытывала, судя по ее взволнованному лицу.

– Я раньше не задумывался о постоянстве.

– А теперь?

– Теперь другое дело.

Аннабел строго посмотрела на него:

– Мне нужны доказательства.

Непросто было произнести эти слова, но она заслуживала не менее того, что ей предлагал Хайатт.

– Выходи за меня замуж, Энни, – хрипло сказал Дерек.

Она сделала шаг к нему; выражение ее лица трудно было понять.

– Ты этого хочешь?

– Да. – Дерек не мог поверить, что так легко произнес эти слова, лишаясь свободы без колебаний и сожалений. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Если ты говоришь искренне, тогда не будем терять время. – Выражение ее лица было решительным: брови слегка сошлись вместе, а мягкие губы были плотно сжаты. – Возьми меня.

Дерек замер, ошеломленно глядя на нее.

– Что ты сказала?

– Ты плохо слышишь? – Она подошла ближе, и Дерек обратил внимание на соблазнительное покачивание ее бедер, умышленно или неумышленно провоцирующих его. – Возьми меня в своей постели. У нас есть время до рассвета.

Лишившись дара речи, Дерек, тем не менее, почувствовал, что тело его мгновенно среагировало, хотя мысленно он противился ее предложению. Наконец, придя в себя, он сказал:

– Я не намерен лишать тебя чести.

Ее улыбка была неожиданно вызывающей для молодой неискушенной девушки.

– Кажется, в обществе тебя считают одним из самых умелых любовников в Англии? Ты даже заключил пари по этому поводу, поставив на кон немалую сумму.

– Я был...

– Да, я знаю, – прервала она, глядя на него в мерцающем свете лампы. – Ты был пьян, однако вполне уверен в своих способностях. И я хочу, чтобы ты доказал это. Со мной. Здесь и сейчас.

– Аннабел. – Его взгляд невольно устремился на ее губы. – Не искушай меня, пожалуйста.

– Почему?

– Томас лишит меня головы за это.

– А мы ничего не скажем ему. – Она подошла совсем близко и положила руки ему на грудь. Он чувствовал их тепло сквозь тонкий шелк рубашки. – Я хочу этого для себя. Я знаю, что ты не соблазняешь невинных молодых девушек. Так пусть я стану исключением.

Дерек никогда еще не оказывался в подобной ситуации.

– Поэтому, – продолжила Аннабел, полагая, что в ее словах есть и логика, и здравый смысл, – если ты скомпрометируешь меня, я буду знать, что твое предложение вполне искренне.

– Это в самом деле так, – подтвердил он, не зная, что делать дальше, потому что никогда прежде не получал подобных предложений от порядочных молодых леди.

– Значит, ты согласен?

– Мы можем подождать до брачной ночи. – Привычное желание поступить по-джентльменски соперничало с невольно возникшим возбуждением. Она была такой близкой, такой соблазнительной...

– Я не хочу ждать. Это очень важно для меня.

Убежденность в ее голосе лишала Дерека самообладания. Черт возьми, что же делать? Изображать святошу, когда девушка, которую он желал больше всего на свете, просит его лечь с ней в постель? Однако внутренний голос предостерегал его. В обществе уже обсуждали ее внезапный разрыв помолвки, поэтому новая помолвка не могла не вызвать новую волну сплетен.

Дерек еще раз попытался переубедить ее:

– Давай не будем торопиться.

– Нет. Ты заявил, что любишь меня, так докажи это. – Ее губы дрожали. Не очень сильно, но достаточно, чтобы он заметил.

– Это не просто слова. Я действительно люблю тебя, – прошептал Дерек сдавленным голосом.

– Тогда поцелуй меня.

Он хотел прикоснуться к ней, поцеловать эти мягкие розовые губы, прижать ее к себе.

Он знал, как доставить женщине удовольствие, как вызвать у нее страстные вздохи умелыми ласками, как довести до экстаза.

Аннабел посмотрела на него.

– Ты понимаешь, каково мне сейчас? – сказала она глухим голосом; глаза ее затуманились.

– В минувшем году я по-настоящему понял, что такое истинная любовь, Энни.

– Объясни. Думаю, я тоже пойму.

Он не мог отказаться. Желание обнять Аннабел было слишком велико. Дерек привлек ее к себе и провел большими пальцами по ее нежным щекам. Потом коснулся губами бровей.

– По-моему, любовь – это очень мучительное чувство и в то же время величайшее блаженство. Она вызывает головную боль, но и приносит огромную радость. Она вселяет надежду и одновременно отчаяние. Я понятно говорю?

Аннабел чуть заметно кивнула.

– Энни. – Он склонился ниже.

– Да.

Их губы встретились, разъединились, затем снова слились. Несмотря на то что Дерек в прошлом общался со многими женщинами, он никогда прежде не испытывал такой нежности, такой мучительной потребности быть с ней, такого жгучего желания.

Обычно он прибегал к различным ухищрениям, чтобы возбудить женщину, но с Аннабел, прильнувшей к нему дрожащим телом, он потерял чувство реальности, не соображая, что делает. Он чувствовал только ее теплые шелковистые губы и робкое прикосновение языка, чрезвычайно приятного на вкус.

Казалось, Земля перестала вращаться вокруг своей оси, птицы умолкли, океаны обмелели, и весь мир изменился до неузнаваемости.

Дерек продолжал целовать Аннабел, шепча на ухо ее имя и прижимая к себе.

Наконец он поднял голову и посмотрел на Аннабел. В ее глазах он увидел ту же надежду, мольбу и блеск, что и год назад.