Барбара Дэн - Непослушная невеста

Затаив дыхание, Кейт смотрела, как Питер крадучись подходит к стенному шкафу. Ничего там не обнаружив, он несколько успокоился и, перейдя к окну, отодвинул занавеску, проверил пожарную лестницу, а потом направился к мешкам, сваленным в углу.

Кэтрин нервно сглотнула. Если Питер опасается незваных гостей, то он может выстрелить в темноте наугад, а вопросы задавать уже потом.

И тут неожиданно из угла раздался звук, который ни с чем нельзя спутать, – звон сыплющихся монет, а затем прозвучал удовлетворенный вздох Питера.

Так вот оно что! Оказывается, в этих тяжелых мешках спрятаны деньги!

Кэтрин моментально захлестнула волна дикого страха. Она прислушивалась к звону монет, которые возвращались обратно в мешки, поставленные на полу. Неожиданные дорогие подарки, полученные ею от Питера, обретали теперь совершенно новое значение. Вероятно, он совершил нечто ужасное и теперь скрывается, а ее решил не отпускать от себя и поэтому одарил всеми этими благами.

Не выдержав, Кэтрин всхлипнула, и в тот же миг Питер стремительно обернулся. В самую последнюю секунду он удержал свой порыв пустить в дело новенький «кольт» и продолжал напряженно ждать, как вдруг прелестная фея в ночной рубашке, шагнув из ниши, бросилась к нему в объятия.

– Питер, милый! – Руки Кейт стремительно обвились вокруг его шеи.

– Кейт! Что это значит? И как ты сюда попала? – Питер стоял, не двигаясь, и подозрительно смотрел на жену.

– Ох, – прорыдала Кейт, цепляясь на него, – понимаешь, мне так тебя не хватало!

Она плакала так безутешно, что Питер невольно смягчился.

– Как вижу, ты получила мои подарки! – Его пальцы скользнули по нежной ткани, отделявшей ее теплое тело от его жадных рук.

С горестным воплем Кэтрин вырвалась из его объятий.

– Как ты мог? – Она шагнула к загадочным мешкам. – Ты хотя бы подумал о том, что это будет значить для меня?

Лоб Питера прорезали глубокие морщины.

– Я собирался утром повидаться с тобой, только и всего.

Кэтрин недоверчиво хмыкнула. Нагнувшись, она распустила завязки на одном из мешков, набрала горсть монет и, поднеся их к свету, требовательно подняла глаза на Питера.

– Не лги мне, я слышала все. Вы с твоим сообщником собирались исчезнуть из города завтра утром.

– Да, но сначала я непременно попрощался бы с тобой.

– Попрощался? Да как ты смеешь? Я пришла сегодня сюда, чтобы сказать тебе, как сильно тебя люблю, сказать, что готова ехать с тобой хоть на край света, а ты… – Она швырнула монеты на пол и громко зарыдала.

– Мне казалось, что ты именно этого хочешь, – медленно проговорил Питер О'Рурк.

– Поверить не могу, что слышу это от тебя! – Кэтрин находилась на грани полного отчаяния. Ее мир рушился, а Питер по-прежнему прятался за своей маской хладнокровия и, казалось, нисколько не был тронут тем, что ее чувства пришли в такое расстройство. – Деньги еще никого не сделали счастливым. А теперь ты ограбил банк и хочешь сказать, что это я виновата?

– Ограбил банк? – Питер был совершенно сбит с толку. Кэтрин серьезно кивнула:

– Нам надо обязательно все это вернуть, пока никто не заметил, что деньги пропали… Надеюсь, поверенный отца нам поможет – у него масса полезных знакомств. А потом будем ждать и надеяться на лучшее.

Неожиданно Питер усмехнулся:

– Мы? Скорее, это я должен надеяться на лучшее. Скажи, а ты станешь ждать меня, если я попаду в тюрьму?

– И ты еще сомневаешься! – Кэтрин вздрогнула при мысли о том, что, возможно, ей придется на долгие годы расстаться с этим необычайно обаятельным глупцом. – Ах, милый, я считаю, что часть вины лежит на мне! Если бы я не была такой холодной и бессердечной…

Услышав столь неожиданное признание, Питер невольно закашлялся, чтобы не рассмеяться.

– Ты, кажется, простудился! – встревоженно воскликнула Кейт.

– Ну что ты, я совершенно здоров. – С трудом отдышавшись, Питер расправил плечи. Однако он не стал возражать, когда Кейт, проведя по его лбу изящными пальчиками, начала стаскивать с него куртку и рубашку.

– Если мы хотим сбежать на рассвете, тебе нужно отдохнуть, – заявила она и, раздев Питера до пояса, усадила его на кровать. – Давай я помогу тебе снять сапоги, милый.

– Нет-нет, я ничуть не устал! – Он попытался привлечь ее к себе.

– Не надо меня обманывать – ограбление банка наверняка забирает немало сил. – Кэтрин стащила с него сапоги и взялась за застежку брюк. – Обещай, что больше никогда не станешь делать ничего подобного!

– Обещаю.

– Ох, Питер! – Кейт полузакрыла глаза в мечтательном томлении и тряхнула головой, отчего грива золотисто-рыжих волос рассыпалась по ее плечам. – Может, у нас больше не будет другой такой ночи, – прошептала она печально.

Скрывая улыбку, Питер притянул ее к себе.

– Тогда давай постараемся, чтобы эта ночь нам запомнилась навсегда.

Глава 26

За окном завывал ветер, сотрясая стекла, а в номере отеля время словно остановилось.

– Почитай мне стихи, Питер! – неожиданно прошептала Кейт.

– «О нет, любовь моя! Словами не выразить мне глубину чувств. – Питер мечтательно улыбнулся. – Джульетта, солнце ты, а я же – месяц ясный».

– Еще!

Словно пушистый котенок, задумавший понежиться у жаркого камина, Мэри Кейт свернулась на сильной груди мужа; они долго не размыкали нежных объятий, едва решаясь дышать, медленно осознавая простую истину: с самого начала это было их судьбой, неизбежным завершением скитаний блудного сына. Питера, и осуществлением самых беспокойных желаний Кэтрин.

«Здесь мое место», – стучало сердце Питера у теплой груди Кэтрин, и тихий вздох отвечал ему: «Я твоя, Питер, отныне и навеки».

В полуночный час, пробужденный к действительности воем ветра в трубе, Питер приподнял голову и залюбовался тем, как горящие угли отражаются в рыжих волосах жены. Кейт лежала в его объятиях, чуть задыхаясь, с остановившимися от желания глазами и губами, чуть припухшими от его поцелуев.

– Мы целуемся уже несколько часов! – прошептал Питер, только теперь заметив всю странность своего поведения. Почему-то он никак не мог насытиться простым наслаждением, которое получал от ее губ.

– Раздень меня, Питер, пожалуйста, – прошептала Кэтрин. – Я не хочу, чтобы между нами оставалась хоть какая-то преграда! Я хочу, чтобы ты целовал меня всю, чтобы ты вошел в меня, заполнил меня, стал моей частью.

В тот же миг руки Питера лихорадочно начали двигаться по ее шелковистому телу, осторожно скользя по гладким тонким чулкам, схваченным подвязками у колен. Подняв стройную ногу жены, Питер поцеловал нежную ямочку под коленом, потом лизнул слабый след, оставшийся на коже после того, как он сдвинул чулки.