Джулия Берд - Грезы любви

Лицо Лукреции выражало недоумение.

— Ричард? Ты тоскуешь по Ричарду? Но почему? Что он дал тебе, кроме душевной боли?

— Он дал мне любовь и ребенка. Но важнее всего то, что он научил меня ответной любви. Я люблю его. Лукреция, я люблю его всем сердцем. И сейчас я должна смириться с горькой правдой, что он погиб. Я долго отказывалась в это верить, но ведь он, как и Роджер, погиб под Аженкуром.

Тэсс сильно печалилась из-за преждевременной смерти любимого кузена, хотя и понимала, что такая свирепая битва потребует больших жертв. Тэсс постоянно кляла Генриха за то, что он отнял у нее еще одного любимого человека — Роджера. А в смерть Ричарда она отказывалась верить. И только сейчас она смирилась с этой мыслью.

— Лукреция, если бы Ричард был жив, он бы уже давно приехал, я знаю. — Тэсс закрыла лицо простыней, вытирая слезы. Ей было страшно представить себе изувеченного Ричарда, лежавшего на поле брани. «А может быть, он звал меня перед смертью, — подумала она. — Если б он был жив, то непременно ответил бы на мои послания, я в этом уверена».

— Но ты же никогда не говорила, что любишь его! — резко сказала Лукреция, пораженная признанием Тэсс. — С самого твоего приезда я слышала только одно: ты его ненавидишь еще сильнее, чем прежде. Почему ты ничего не говорила о своей любви?

— Да, когда я приехала сюда, я действительно ненавидела его за то, что он любил меня не так сильно, как я его. Но время шло, и моя злость исчезла. Теперь все, чего я хочу, — это только прикоснуться к нему, заглянуть в его синие глаза, увидеть лучезарную улыбку. О Ричард, Ричард, я люблю тебя, люблю.

Тэсс разрыдалась. Она держалась руками за живот, зная, что там его ребенок, — все, что осталось от их любви. Ребенок без отца.

Пока она рыдала, леди Лукреция выскользнула из комнаты и вернулась через четверть часа с целой охапкой запечатанных посланий, которые положила на кровать рядом с Тэсс. В комнате слегка запахло старым пыльным пергаментом.

Задыхаясь от рыданий, Тэсс вытерла рукой мокрый нос, затем посмотрела на кучу посланий и виноватое лицо подруги.

— Это что?

Люси очень побледнела.

— Это послания от Ричарда.

— Что?

— С тех пор как ты прибыла сюда, он писал тебе много раз. — Люси пожала плечами, качая головой, ее шелковые светлые волосы, такие же, как и у Ричарда, скользили по плечам, — некоторые из них я прочитала. Похоже, Ричарда чуть не убили под Аженкуром, и сейчас он еще не совсем оправился после тяжелого ранения в ногу. Он вынужден был на несколько месяцев задержаться в Саутгемптоне, затем под пристальным оком короля его перевезли в Вестминстер. Совсем недавно он смог вернуться в Кадмонский замок. Он писал, что еще не может путешествовать, но хочет, чтобы ты знала, что он очень любит тебя. Также он спрашивал… — Лукреция замолчала и всхлипнула, прижав руку ко рту. — Ричард хочет знать, не беременна ли ты. Он пишет, что видел во сне…

Тэсс больше ничего не слышала. Она издала душераздирающий крик, держа в трясущихся руках одно из его посланий.

«Моя дорогая Тэсс, мне надо поговорить с тобой. У тебя все в порядке? Ты можешь ко мне приехать? Приезжай…»

— О! — кричала Тэсс, задыхаясь от ярости. Она швырнула письмо на пол. — Как ты могла?

Милое лицо Люси исказилось гневом.

— Я хотела уберечь тебя от него, хотела, чтобы он не причинил тебе новой боли. Я считала, что эти послания только расстроят тебя. Я никогда ему не верила. Я думала, он только играет с тобой. Но я ведь не знала, что ты любишь его. Мне это и в голову не могло прийти. Я берегла твой покой и заботилась только о твоем благе.

— Думала, заботилась, — передразнила ее Тэсс. — Я же ему тоже писала.

— Я не отправила ни одно из твоих посланий.

Тэсс в истерике била кулаками по кровати.

— Пошли за ним, — прошипела она. — Немедленно пошли за ним, мне надо увидеть его до того, как я умру. Но сможет ли он, раненый, успеть приехать?

Мысленно Тэсс попрощалась с ним, чувствуя, что скоро умрет.

Ричард гнал коня с такой бешеной скоростью, как никогда в жизни. Топот копыт отдавался болью в его поврежденном бедре. Кровь стучала в висках, но Ричард не сбавлял скорости. Лекарь Кадмонского замка был против этой поездки, он боялся необратимых изменений в раненой ноге Ричарда. Рана зажила еще не полностью, как и рана на сердце. Поэтому Ричарду не терпелось поскорее обнять Тэсс.

Ричард был уверен, что, как только увидит Тэсс, исцелится полностью, и телом и душой. Поэтому он отважился на эту поездку. Получив сообщение, что его жена рожает, он понял, что ничто в мире не помешает ему поехать к Тэсс, — ни чума, ни меч, ни огонь. «Конечно, надо было быть полным дураком, чтобы поверить Лукреции, сообщившей, что Тэсс не желает больше меня видеть, — думал Ричард, — Но что я мог сделать, даже если б и знал, что она по мне тоскует?»

Когда Ричард и Перкинс обогнули горный хребет, молодой рыцарь натянул поводья.

— Милорд, здесь неподалеку в деревне есть таверна. Нам надо отдохнуть. Вот уже два дня как мы в седле. Вы не можете ехать дальше без отдыха.

— Проводи меня и ступай отдыхать, — раздраженно отмахнулся Ричард, смахивая с ресниц снег, который сыпал не переставая. — Я не остановлюсь, пока не доеду до Тэсс. Хочешь отдыхать — отдыхай, а я еду дальше.

— Вы что, хотите умереть до того, как увидите своего первенца?

— Нет, я не умру, пока не увижу ее.

Ричард был уверен, что родится девочка. Он видел ее во сне. И в один прекрасный день он будет танцевать с ней среди вереска так же, как танцевал с ее матерью. «Господи, — взывал он мысленно, — не дай Тэсс умереть».

32

После трех дней мучительной боли Тэсс совсем ослабела, во рту у нее пересохло, губы потрескались. Она вдруг вспомнила о Тарджамане. Как было бы хорошо, если бы он оказался рядом и отогнал ее страхи! Ей захотелось увидеть леди Гертруду. Подумав о Гертруде, Тэсс вспомнила рассказ баронессы о последних днях ее матери.

Тэсс уже подчинилась судьбе, ожидая, что только смерть избавит ее от жуткой боли. Так же было и с ее бедной матерью.

— Мама. Мама… — стонала Тэсс. Тэсс была обязана матери жизнью. И сейчас она готова была принести себя в жертву ради жизни ребенка Ричарда, их ребенка. Тэсс не страшилась смерти, она боялась лишь одного — что ребенок не успеет родиться. «Я уже пожила, познала любовь, а теперь надо дать жизнь ребенку», — думала она.

— Ричард, мой дорогой Ричард, — стонала Тэсс. — Мама. Мама.

Приоткрыв глаза, Тэсс заметила тень. Наверное привидение, решила она, а может дух моей матери. Присмотревшись, Тэсс увидела женщину в зеленом плаще с капюшоном.