Александра фон Лоренц - Любовь крестоносца

Они остановились у массивной дубовой двери ратуши.

— Ульрих фон Эйнштайн! — громко рявкнул Ульрих длинноносой физиономии, выглянувшей в маленькое квадратное окошко.

Громыхнули железные засовы, и дверь со скрипом отворилась.

Привратник, сгорбленный худой старик, провел их через маленький дворик, и они оказались в большой продолговатой комнате, стены которой были сложены из гранитных камней. В комнате было несколько небольших окон, из которых виднелась гавань со стоящими на рейде кораблями, узкой полоской синело море. В центре комнаты стоял стол, застеленный вышитой скатертью, за которым сидел молодой мужчина. Черные волнистые волосы обрамляли бледное суровое лицо. Он вопросительно посмотрел на вошедших рыцарей и пригласил их присесть. Ульрих заговорил на французском языке, который Радмила не знала. Не понимая, о чем идет разговор, молодая женщина стала осматривать комнату.

Вдоль всего длинного стола, за которым сидел суровый англичанин, стояли черные стулья с высокими резными спинками. Из открытого деревянного шкафа у узкого окна торчали корешки многочисленных свитков и книг. Со сводчатого потолка свисали черные цепи, на которых была закреплена большая люстра, напоминающая колесо.

— Граф Девон? — отвечал мужчина, оказавшийся шерифом Плимута, — нашего сеньора очень просто найти.

— Вон та дорога, — мужчины подошли к окну, и шериф указал на дорогу, ныряющую под густые кроны дубов на окраине города, — приведет вас прямо в Эксетер.

— Хотя там будет пять-шесть развилок, — задумался он и добавил, — пожалуй, я дам вам провожатого. Эдвин повезет месячный отчет господину — пусть и вас проводит.

Узкая дорога, утопающая в зелени, чаще использовалась пешими путниками, чем путешественниками, передвигающимися на повозках. На это указывала узкая тропинка посередине, протоптанная одиноким пешеходом или всадником. Крючковатые ветви многочисленных деревьев смыкались в сплошной потолок над головами путешественниками. Они так и въехали в зеленый коридор, наполненный пением лесных птиц.

Вскоре дорога вывела всадников на берег небольшого каменистого ручья. На открывшемся перед их глазами холме на краю большого поля возвышался могучий каменный замок.

— Уорвик, — кратко пояснил провожатый.

Замок представлял собой несколько больших башен с пристройками пониже. Светло-серые, почти белые камни образовывали строгие зубцы на верху стен. Длинный узкий мост обрывался почти у стены главной башни. Через глубокий ров можно было перебраться только через откидной мост.

— Взять его не просто, — повторил вслух мысли Ульриха Эдвин и, после недолгих раздумий, добавил, — он уже давно не подчиняется графу Девон.

— Осаждали несколько раз, — ответил он на вопросительный взгляд рыцаря.

Всадники продолжили свой путь под сенью деревьев.

«Нужно нанять войско», — думал Ульрих, — «иначе с бунтовщиками не справиться. А на оплату наемников нужны деньги».

Дорога стала петлять по склонам большого холма. Лошади спотыкались на канавах, размытых недавними дождями посередине дороги. Староста был немногословен, но после продолжительной паузы продолжил:

— В наших краях сокмены, свободные крестьяне и йомены, зажиточные хозяева составляют большинство, где господину брать доходы, чтобы вовремя платить рельеф?

— А если развести овец? — отвечал Ульрих. — Шерсть дает большой доход.

— Наш сосед, граф Дорсет так и делает, — задумчиво сказал Эдвин, — но нужны овцы…и пастбища.

— Вот это замок! — восхищенно сказала Радмила, когда дорога вывела на развилку на опушке леса.

Левый путь вел, петляя между полей, к большим отвесным стенам из красного кирпича. Многочисленные черепичные крыши выглядывали из-за зубчатых стен. А где-то над серединой замка возвышалась квадратная узкая башня с бойницами — последний оплот защитников крепости в случае удачного штурма.

— Нам лучше вправо, — продолжил Эдвин и указал на обходную дорогу. — Это Вальборк, тоже непокорный лорд.

— Не удивляйтесь, милорд, — сказал староста, когда дорога вновь нырнула под кроны деревьев. — Еще пять замков в округе, дня три пути отсюда, отказались подчиняться новому графу.

— Дурной пример лорда Ханта заразителен, — продолжал он с расстановкой. — Он первый взбунтовался.

— Нужны наемники, если своих рыцарей не хватает, — теперь уже вслух сказал Ульрих.

— Сотня добрых воинов решила бы все вопросы, — подтвердил староста, — да средства нужны, чтобы их нанять…

Испуганная женщина подъехала поближе к мужу и вопросительно посмотрела ему в лицо. Она не очень хорошо понимала разговор, который шел на французском языке, но сердцем чувствовала, что речь опять идет о сражениях. Ей не хотелось, чтобы любимый опять взял в руки меч, и его жизнь подвергалась опасности.

— Свои права приходится отстаивать с мечом в руках, — угадал ее мысли рыцарь.

— И меч, и доспехи стоят дорого, — начинал разговариваться староста. — А в обязанности вассала входят и дополнительные подати. Это в старые времена граф только и должен был, что предоставить кров и стол королю во время охоты. А потом король придумал себе еще множество привилегий. Вот выкупали из плена Ричарда Львиное Сердце. Со всей страны собирали деньги. А перепись Иоанна Безземельного? ― он немного помолчал. Потом тяжело вздохнул и сказал, ― Одно название этого документа о многом говорит — Книга страшного суда! Он тогда все леса прибрал к рукам. Тяжело достались графству все эти нововведения.

В вечерних сумерках, уже после заката всадники въехали в город Эксетер. В окнах серых каменных домов стали зажигаться уютные огоньки. Долго петляли узкими кривыми улочками, и кони зацокали копытами по большой, мощеной камнем, городской площади.

— Большой кафедральный собор, — пояснил Эдвин, указывая на громадный светло-серый храм. Его резные, богато украшенные статуями святых стены возвышались над остальными постройками.

Внутри собора слышалась органная музыка — видимо, священник репетировал предстоящую мессу. Скоро путешественники прибыли к главной башне неприступного замка Эксетер. Красная кирпичная громада замка таяла в темноте сгущавшихся сумерек. Лишь подвесной мост был выхвачен из темноты двумя мерцающими факелами, да одинокие огоньки вспыхивали высоко на стенах.

— Лорд Ульрих фон Эйнштайн с супругой, лорд Бруно де ла Дийон, лорд Георг фон Валленберг! — крикнул оруженосец Отто стражнику на башне.

— И я с ними, Эдвин, — добавил не так громко староста. Видимо, послание Ульриха дошло вовремя, их ждали, и цепи подъемного моста сразу же заскрипели. Конный отряд въехал на небольшой центральный двор замка