Кэтрин Харт - Шалунья

Очутившись в коридоре и плотно прикрыв за собой дверь, Хетер с облегчением вздохнула:

— Если нам повезёт, то пройдёт ещё добрый час, прежде чем кто-нибудь из них хватится нас. К тому времени они поистратят весь свой гнев друг на друга и перестанут читать нам лекции.

Морган посмотрел на свои карманные часы и похотливо ухмыльнулся:

— А тем временем мы можем немножко порезвиться, пока не открылся салон. — Он подхватил её на руки и быстро понёс по коридору к их комнатам. — Пошли, хитрая распутница. Пожалуй, я позволю тебе соблазнить меня.

Дрейк появился в конце дня. Его не было в городе большую часть предыдущих суток, так как он пытался добыть какие-нибудь улики, ведущие к разгадке обстоятельств последнего ограбления поезда.

— Как же я буду рад, когда эта работа наконец закончится и мы сможем заняться чем-нибудь ещё, — ворчал он. — Я окончательно выбился из сил, гоняясь за этими преступниками. Однако на этот раз в том мёртвом деле наметился небольшой прорыв: у одного из бандитов перед несколькими свидетелями соскользнул с лица шейных платок. И хотя никто из них не узнал его, они смогут его все вспомнить, если снова увидят.

— Рад слышать, — заметил Морган. — Надеюсь, они не станут утверждать, что он выглядит точно как я. Ватсон уже намеревался арестовать меня вчера рано утром, потому что, судя по его заявлению, какой-то идиот описал мою наружность.

Дрейк нахмурился:

— Это странно, так как описания, которые слышал я, совершенно не соответствуют твоей внешности. Конечно, к тому времени, как шестеро свидетелей закончат вспоминать, как выглядит этот человек, подозреваемый успеет сменить четыре оттенка волос, три цвета глаз и будет невысокий-среднего-роста-высокий, и всё это будет один и тот же человек. Местный художник вызвался помочь сделать рисунок, объединив различные описания в один достаточно точный образ. Может быть, это как-то поможет нам.

— И вот это тоже, — добавил Морган, извлекая из кармана новую одноцентовую моменту и передавая её Дрейку. — Узнаешь?

Дрейк с минуту озадаченно смотрел на неё, затем негромко воскликнул:

— Это же одна из тех дефектных монет, которые собирают на монетный двор для переплавки. Морган кивнул:

— Целый мешок таких монет находился в том поезде, на котором мы ехали. Припоминаешь?

— Святые угодники! Ты прав! Где ты взял её, Морган?

— Вдова Клэнси дала её Хетер, скорее всего не подозревая, что это такое.

— А где взяла её Клэнси?

— Не знаю и не собираюсь спрашивать. Пока это только между нами тремя: мной, тобой и Хетер. Арлен, вероятно, получила её в сдаче где-нибудь в местном магазине, и моя теория заключается в том, что эти центы могут всплыть на поверхность, если мы будем хранить молчание.

Дрейк вернул монету Моргану:

— Буду держать глаза открытыми, а ухо прижатым к земле.

Морган засмеялся:

— Так недолго и головы лишиться, старина. Как раз в этот момент к стойке бара подошла Хетер:

— Дорогой, не приготовишь ли ты для нас с мамой пару этих напитков с апельсиновым вкусом? Я рассказывала ей, какие они восхитительные, и она тоже захотела попробовать.

— Будет готово через пару минут, милая. Хочешь, я принесу их вам на столик?

— Спасибо, любимый.

Хетер пошла прочь, а Дрейк, растерянно проводив её взглядом, обернулся и посмотрел на Моргана:

— Дорогой? Любимый? Милая? Что, чёрт возьми, происходит? Последний раз, когда я был здесь, вы дрались, как кошка с собакой, а теперь Самая Строптивая на Западе ведёт себя как Маленькая Мисс Солнышко.

Морган улыбнулся:

— Да, но, видишь ли, молодожёны всегда стараются ладить между собой, по крайней мере, до окончания медового месяца.

— Молодожёны? Медовый месяц? Ты хочешь сказать, что она вышла замуж и поэтому стала такой покладистой? За кого она вышла?

— За меня.

У Дрейка отвисла челюсть.

— За тебя? — пропищал он голосом, который последний раз слышали от него в младенчестве. — Как? Когда? Ты меня разыгрываешь, что ли?

— Это святая правда, Дрейк. Короче говоря, Хетер вчера спасла мою шкуру, заявив Ватсону, что я не мог принимать участие в последнем ограблении, так как всю ночь провёл с ней, что тоже было правдой. В результате нам пришлось рассказать обо всём Гасу, который потребовал немедленной свадьбы. Судья Свенсон оказал нам честь, зарегистрировав наш брак.

Дрейк в удивлении покачал головой:

— Ну ты даёшь, Морган! Я даже не знаю, поздравлять мне тебя или выражать соболезнования!

— Я доволен тем, как всё получилось, — признался Морган. В его глазах появился какой-то особый блеск. — Всё равно мне пришло время остепениться. Я только ждал подходящего случая, и им оказалась Хетер.

— Чёрт меня побери! Ты действительно любишь её?

Морган засмеялся удивлению своего друга:

— Я и сам до чёртиков удивлён!

— А как же твоя работа в компании? Неужели я теряю напарника?

— Я ещё не решил, — ответил Морган. — Конечно, если я уйду с работы, мне будет недоставать захватывающих дух опасностей. Я хочу попросить, чтобы мне поручали дела в Сан-Франциско и его окрестностях, тогда не надо будет столько разъезжать. Если мне откажут, я всегда смогу заняться вместе с отцом торговым бизнесом.

— А твоя жена знает обо всём этом? О том, что ты работаешь на «Уэллс Фарго»?

— Нет. Она ничего не знает. Я просто сказал ей, чтобы она следила, не появятся ли ещё эти одноцентовые монеты, так как с их помощью можно будет выйти на след настоящих преступников и снять с меня подозрения.

— Она всё ещё думает, что ты зарабатываешь на жизнь, продавая обувь? — хихикал Дрейк. — И все равно вышла за тебя? Эта женщина, должно быть, действительно любит тебя.

Морган улыбался:

— Все бывает, как я тебе уже говорил, Дрейк. Некоторые из нас просто родились привлекательными.

— И норовистыми, как бычки с техасского ранчо, — согласился Дрейк с кривой улыбкой. — Поэтому-то большинство из нас и носят сапоги.

ГЛАВА 27

Прихрамывая, Морган вошёл в заднюю дверь салона. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. В руке он держал сапог.

— Хетер Элиз Блэйр-Бёрнс-Стоун! Я желаю видеть тебя! Немедленно!

Его громогласные призывы неслись по всему дому с одного конца в другой. Постояльцы и работники выскочили в коридор, ожидая развлечения в виде ссоры, которая вот-вот должна была разразиться.

Из кладовой с нахмуренным лицом появилась Хетер. Она подошла к Моргану и, уперев руки в бока, сказала:

— Ну вот ты и нашёл меня. Хватит орать. Я не глухая.

Он гневно взглянул на неё и помахал перед её носом сапогом:

— Как у тебя с обонянием, Бостон? Попробуй-ка по этому отвратительному запаху определить, куда я влез.