Элизабет Стюарт - В объятиях врага

Фрэнсис приоткрыл дверь и выглянул в темный коридор.

– Не забудь, любовь моя, – прошептал он, оборачиваясь, – завтра тебе опять придется всячески демонстрировать, что ты меня терпеть не можешь.

Энн послала ему воздушный поцелуй.

– Я буду настоящей мегерой! – улыбнулась она и серьезно добавила: – Будь осторожен, Фрэнсис.

Он подмигнул и скрылся за дверью. Опустевшая комната сразу показалась ей заброшенной и холодной. Энн прислонилась к столбику кровати и прошептала в темноту:

– Будь осторожен, любимый мой. Ради бога, будь осторожен!

20

Гленкеннон беспокойно расхаживал по кабинету.

– Говорю вам, Блейк, на этот раз он не должен ускользнуть! – прорычал он, стремительно повернувшись к управляющему. – Может, взять его прямо сейчас, пока он не начал играть в свои игры?

Эдмунд Блейк пожал плечами:

– Разумеется, вам виднее, милорд. Но я не могу не думать о том, какой поднимется шум, если вы бросите Маклина в тюрьму сейчас, когда против него не выдвинуто никаких обвинений. Слухи дойдут до короля и непременно вызовут определенные подозрения, а это не в наших интересах.

Граф тяжело вздохнул:

– Вы правы, Блейк. Самое простое решение редко бывает удачным. Но, черт побери, я из себя выхожу, когда вижу, как Маклин расхаживает тут повсюду, а я понятия не имею, что у него на уме!

Он замолчал, уставившись невидящим взглядом в оконное стекло, по которому хлестали серые струи дождя.

– Вы его получите, милорд. Но зачем спешить? Это на вас не похоже.

– Я слишком долго ждал, чтобы прибрать к рукам Шотландию! – угрюмо проворчал Гленкеннон. – Только избавившись от Маклина, мы сможем сломать хребет сопротивлению.

– Да, но на вас не должно пасть и тени подозрения, – напомнил ему Блейк. – Я по-прежнему считаю, что надежнее всего несчастный случай. На завтра назначена соколиная охота. Вот вам прекрасная возможность, не хуже любой другой. Почему бы и нет? Всякое может случиться.

Гленкеннон стремительно отвернулся от окна.

– Маклин обожает соколиную охоту… Да, это должно сработать! Но не дай бог, если его лошадь опять растянет сухожилие. Надо же было случиться такому невезению!

Блейк снова пожал узкими сутулыми плечами.

– Если эта попытка провалится, мы все равно захватим его под каким-нибудь предлогом. Я найду свидетелей, которые присягнут о чем угодно, если им хорошо заплатить. Конечно, это не самый удачный вариант, но по крайней мере Маклин будет у нас в руках.

Гленкеннон взял хрустальный графин со стойки резного буфета и налил себе вина.

– Его хорошо охраняют? Вы уверены, что вашей страже можно доверять?

– Я бросил на это дело Годфри, Смита и молодого Дональдсона. Раньше они меня никогда не подводили.

– И все-таки хотел бы я знать, что затевает Маклин. Он нагрянул в Рэнли явно не для того, чтобы насладиться моим обществом, и я не верю, что у него есть дела где-то здесь поблизости.

Подняв бокал, Гленкеннон бросил поверх ободка холодный взгляд на управляющего.

– Я не позволю этому самонадеянному варвару оставить себя в дураках, Блейк.

– Не сомневаюсь, что мы скоро это выясним, милорд, – поспешил успокоить его Блейк. – Но беда в том, что у нас есть и другие заботы, помимо Маклина. Ужасно не хочется вам об этом напоминать, но я получил повторный счет от этого торговца, Мартина Макдаффа, на сей раз с сопроводительным письмом. Тон письма можно смело назвать оскорбительным; он практически намекает, что может отказать вам в кредите.

– Вот как? – со зловещей улыбкой переспросил Гленкеннон. – Стало быть, он еще глупее, чем я думал.

– Да, милорд, боюсь, что так. Я взял на себя смелость составить ответ ему и еще нескольким кредиторам. Пообещал, что мы заплатим в следующем месяце, и посоветовал им взять назад необдуманные слова. Полагаю, на какое-то время это их успокоит.

– Верно, к тому времени у меня уже будут деньги, – согласился Гленкеннон. – Завтра вечером я объявлю своим лордам о новом налоговом сборе. Первый платеж должен поступить через две недели.

Блейк поднял свои бесцветные брови.

– А если лорды откажутся платить?

– Это будет налог в поддержку армии, которую я содержу, чтобы их защищать. Они не посмеют не заплатить, – отрезал Гленкеннон. – Кроме того, наша казна существенно пополнится, как только я устрою замужество Энн.

Блейк взглянул на графа с любопытством.

– Вы уже получили предложение?

– Меня ими забрасывали всю неделю, – отмахнулся Гленкеннон, – но ни одно из них меня не устроило: все это слишком мелко. А вот Перси Кэмпбелл продолжает тянуть время. – Он холодно рассмеялся. – Разрази меня гром, я же вижу, как ему не терпится затащить ее в постель! Не сомневаюсь, что к концу недели он соберется с силами и сделает предложение по всем правилам.

– А может быть, вам стоит подождать, пока сэр Чарльз Говард не вернется из Лондона? – вставил Блейк. – Я слышал, что его возвращения ждут со дня на день. И мне точно известно, что он подыскивает себе молодую жену.

– Что ж, Говард – это подходящая партия. Он достаточно богат и к тому же как раз в том возрасте, когда проще расстаться со своим золотом, – задумчиво проговорил Гленкеннон. – Непременно дайте мне знать, как только он вернется. Очень может быть, что известие о сопернике подстегнет Кэмпбелла, как ничто другое.

Блейк кивнул и начал собирать бумаги, которые принес графу на подпись. Гленкеннон задумчиво потягивал вино, глядя на бесцветного человечка, чей ум был не менее изощрен и коварен, чем его собственный.

– А что скажете вы сами, Блейк? Я заметил, что вы глаз не сводите с Энн. Может, моя дочь приглянулась и вам тоже? Уж не хотите ли вы получить ее для себя?

Блейк невозмутимо продолжал складывать бумаги на столе, ни один мускул у него на лице не дрогнул.

– Я слежу за вашей дочерью по вашему поручению, милорд, – ответил он, не поднимая глаз. – Не скрою, это приятная обязанность: девушка прелестна. Но меня подобные вещи не интересуют. Вся моя жизнь посвящена служению моему господину. – Он поднял голову. – У меня нет времени на всякие глупости.

На мгновение взгляд холодных серых глаз скрестился с таким же холодным и твердым, как кремень, взглядом. Затем Гленкеннон запрокинул голову и расхохотался с неподдельным весельем.

– Черт меня побери, неужели кровь никогда не закипала в ваших жилах?

– Никогда, милорд, – тихо ответил Блейк со своей обычной вкрадчивой улыбкой. – Минутные плотские утехи меня не прельщают. Моя цель куда выше и значительнее.

В ту ночь Энн тихо сидела в своей спальне и ждала. После ухода Бесс она быстро погасила все свечи, кроме одной, и поставила ее в самом дальнем конце комнаты, чтобы предательский свет не был виден из-под двери. За обедом Фрэнсис шепнул ей, что придет, и теперь она твердила себе, что, возможно, придется ждать несколько часов, прежде чем он сумеет вырваться, но невольно вздрагивала при каждом звуке, пока огромный дом отходил ко сну.