Трейси Уоррен - Наслаждения герцога

Клер кивнула.

— Я каждый день благодарю Бога за то, что Кейд к нам вернулся, хоть и с серьезными ранами, — добавила Ава, — и что Эдвард слишком хорошо знает, в чем состоит его долг, чтобы отправиться воевать и позволить себя подстрелить. И я сказала остальным мальчикам, что не допущу, чтобы они покупали патенты в погоне за славой. Пусть это эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы они были рядом со мной и в безопасности, а не истекали кровью и умирали в какой-нибудь далекой чужой стране.

Клер кивнула:

— Как бы я хотела чем-то ей помочь! Но я не знаю, что можно сделать.

— Просто люби ее и оставайся ее подругой. Большего никто из нас сделать не может. И я хочу, чтобы ты осталась и получала удовольствие от светского сезона. — Увидев, что Клер готовится протестовать, Ава знаком остановила ее. — Нет, я буду настаивать. Нам всем нужно будет, чтобы ты писала очень жизнерадостные письма, где бы говорилось обо всех интересных вещах, происходящих в свете, о новых скандалах и сплетнях. Нам полезно будет отвлекаться — особенно Мэллори.

Клер кивнула, соглашаясь со свекровью:

— Постараюсь сделать мою корреспонденцию не менее увлекательной, чем истории, которые Шехерезада рассказывала султану.

Обнявшись со всеми родственниками, пришедшими их проводить, три дамы Байрон и Зевс устроились в карете. Мэллори казалась лунатиком: ее глаза перестали лучиться теплом.

Клер была рада тому, что рука Эдварда обнимала ее за плечи, пока она провожала взглядом карету. Как только экипаж скрылся из вида, она расплакалась у него на груди.

С отъездом Мэллори в особняке стало непривычно тихо. В соответствии со своим обещанием Клер поддерживала переписку с поместьем, каждый день отправляя записки Мэллори и Аве, в которых пересказывала все свежие городские новости.

Ава ей отвечала.

Мэллори — нет.

Клер также писала матери и сестрам, которые все были крайне разочарованы тем, что у нее не было настоящей свадьбы. Элла, правда, решила, что это страшно романтично, и теперь надеялась, что вскоре ей встретится какой-нибудь обаятельный лорд, который вскружил бы ей голову.

Отец прислал Клер всего одну короткую записку.

«Рад, что ты опомнилась и вышла за Клайборна. А теперь роди нам внука и прекрати расстраивать мать».

Пообещав приехать в гости при первом же удобном случае, Клер загладила последние шероховатости, возникшие в ее отношениях с родными.

Что до нее самой, то она старалась участвовать в светских развлечениях. Несмотря на июльскую жару, увеселения продолжались, так что всегда можно было выбирать из множества приглашений на пикники, рауты и балы. Вскоре наступит пора разъезжаться по поместьям, и высший свет старался извлечь из оставшихся дней сезона максимум удовольствия.

Кейд, Мег и малыш Максимилиан уже отбыли в Брэборн, обещая вскоре со всеми снова увидеться. К немалой радости Клер, Джек и Грейс остались в столице. Они часто присоединялись к ней с Эдвардом, чтобы вместе отправиться на светское мероприятие.

Этим вечером бал давали Трокли.

Хотя все окна были распахнуты, впуская в зал душный воздух, не заслуживавший именоваться ветерком, там было жарко из-за массы раздушенных тел и горящих свечей.

Почувствовав потребность немного отдохнуть, Клер отошла в тихий уголок и развернула шелковый веер. Обмахиваясь им, она пыталась немного остудить разгоревшиеся щеки и на секунду прикрыла глаза.

— Мне показалось, что тебе не помешает чего-нибудь освежающего, — проговорил нежный женский голос, — и вот что я тебе принесла.

Клер открыла глаза и обнаружила, что рядом с ней стоит Грейс. Подняв голову, она улыбнулась, нисколько не огорчаясь тому, что ее невестка имеет столь внушительный рост. Некоторых это отталкивало, но Клер казалось, что благодаря этим дополнительным дюймам Г рейс становится похожа на богиню. Джек явно придерживался сходного мнения и неизменно смотрел на жену с обожанием.

— Лимонад! — воскликнула Клер. — Ой, какая ты милая! — Взяв бокал, она с удовольствием сделала глоток. — И такой чудесно прохладный! Тут кусочки льда?

Грейс кивнула и тоже отпила немного лимонада из своего бокала.

— Слуги только что внесли новую порцию, и мне удалось утащить первые же два бокала! Пошли, давай где-нибудь присядем!

— А ты не танцуешь?

— Да, — подтвердила Грейс. — Я не люблю танцевать ни с кем, кроме Джека, а он ушел играть в карты. И не сомневаюсь, что он выигрывает при каждой сдаче, хоть там и делают чисто символические ставки.

Клер уже знала, что у Джека талант картежника. Ей надо будет как-нибудь сыграть с ним, чтобы проверить, насколько ее деверь хорош и сможет ли она выигрывать у него.

Отыскав свободные кресла, они сели.

— Наверное, это не мое дело и мне не следовало бы спрашивать, — не выдержала Грейс, — но ты нормально себя чувствуешь?

— Конечно. Я немного устала, но, конечно же, это просто из-за того, что мы так часто выезжаем в свет.

— Очень может быть. Но с другой стороны, это может быть вызвано и чем-то другим.

— Чем-то другим? О чем ты?

— Да ни о чем. — Грейс пригубила лимонад. — Но если по утрам тебя начнет подташнивать, тогда мы снова сможем об этом поговорить. До рождения Николы я была прискорбно невежественна в таких вопросах. И несколько недель не понимала, что тяжела.

— Это не так! — заявила ей Клер.

Грейс пристально посмотрела на нее, а потом улыбнулась:

— Наверное, просто в комнате душно. Но все-таки если у тебя будут вопросы, то вспомни о моем предложении.

— Обязательно. Спасибо.

Невольно ее взгляд начал искать Эдварда.

Обнаружив его, она начала улыбаться, однако ее улыбка моментально погасла при виде того, что он занят разговором с красавицей брюнеткой. И это была не леди Беттис.

С неприятной болью в груди Клер увидела, как Эдвард улыбается незнакомке.

— Грейс, — сказала она, стараясь говорить непринужденным тоном, — кто та женщина, которая болтает с Эдвардом?

Она наблюдала за лицом Грейс. Внезапно Грейс напряженно выпрямилась, и на ее лице появилось выражение глубокой неприязни.

— Это Филиппа Стоктон, и я могу совершенно определенно сказать, что знакомство с ней не принесет тебе удовольствия.

— А, понимаю.

Грейс посмотрела ей в глаза:

— Уверена, что не понимаешь, но поскольку рано или поздно обязательно об этом узнаешь, то лучше я прямо сейчас все тебе расскажу. Она была любовницей Джека. Это было до нашей свадьбы, и сейчас это не важно. Джек любит меня, и я полностью ему доверяю, однако не могу не испытывать к ней отвращения.